Дороти Шелдон - Хищник и озорница

— Значит, Карло заказал «Потерянный рай» и ему принесли конфеты с начинкой. Интере-е-есно, — протянул Эрик, дожевывая сандвич. — Спасибо, мисс О'Брайен, вы спасли меня от голодной смерти.

Маргарет вдруг улыбнулась, и Мартина поразило, как изменилось ее лицо. Нет, не только лицо — она словно стала другим человеком. Все лучшее, что было в ней — доброта, искренность, участливость, скромность, — проступили в этой улыбке. Балбес Карло вытянул счастливый билет, подумал Мартин и тут же вспомнил о Дженнифер.

— А теперь давайте перейдем ко второй проблеме, — продолжил Эрик. — Что случилось потом? Как вышло, что вам сломали руку, а Карло раскололи череп? Кто это сделал?

Маргарет опустила голову.

— Карло просил меня… Извините, детектив, но я не хочу, чтобы у него возникли лишние проблемы. Вы понимаете, да?

— Проблемы у Карло будут в том случае, если он не объяснит появление своих отпечатков на пистолете. — Мартин ободряюще улыбнулся. — Не сомневаюсь, что ваш друг и сам это понял.

Девушка посмотрела ему в глаза и решительно заявила:

— Хорошо, я расскажу.

Через десять минут детективы уже сидели в машине.

— Ну и что ты об этом думаешь? — спросил Мартин.

— Меня удивляет, что Маргарет оставили в живых. — Эрик покачал головой. — Ее надо брать под защиту.

— Действуй, приятель. А я попробую навести справки по своим каналам. — Мартин откинулся на спинку сиденья. — Как насчет ланча? Ты еще не перебил аппетит?

Эрик смущенно пожал плечами.

— Три сандвича с тунцом, конечно, неплохая затравка, но я привык к большему.

Мартин усмехнулся. Глядя на Эрика, никто бы не сказал, что этот человек женат на хозяйке пиццерии, — он вечно хотел есть.

— Тогда поехали. Но только не туда, где подают сандвичи с тунцом и растворимый кофе.

Дженнифер заканчивала печатать письмо, когда кто-то тронул ее за плечо. Она оглянулась.

— Привет, Стейси.

Стейси, работавшая секретаршей в этой же конторе, покачала головой и сочувственно поцокала языком.

— Бедняжка, как же ты сегодня добралась на службу? Что у тебя, грипп или бессонница? Круги под глазами, губы опухли, бледность… Нет-нет, молчи, я попробую сама определить по симптомам. — Она нахмурилась и… рассмеялась. — Угадала?

Дженнифер отвела глаза.

— Перестань, Стейси. У тебя на уме только одно.

— И не у меня одной, дорогуша. Но если не хочешь говорить об этом, то и не надо. — Стейси взглянула на часы. — Не знаю, как ты, а я проголодалась. Не пора ли нам прогуляться?

— Я готова, только подожди, пока допечатаю письмо. Осталась пара строчек. — Дженнифер торопливо закончила работу, пробежала напечатанное глазами, отыскивая ошибки, и поднялась. — Как обычно?

— Да, не будем изменять хотя бы себе.

Лифт доставил их на первый этаж, и женщины, вышли на улицу, жмурясь от яркого солнца.

— Послушай, ты не против, если мы заглянем на минутку в больницу? Моя сестра Шейла заступила утром на дежурство и просила зайти. — Стейси порылась в сумочке, достала пудреницу и, посмотревшись в зеркальце, озабоченно спросила: — У меня не слишком усталый вид?

Дженнифер рассмеялась. Ее подруге было уже двадцать семь, но выглядела она лет на пять моложе. Тем не менее Стейси никак не удавалось выйти замуж. В последний год все ее усилия были направлены на достижение этой цели, и в каждом мужчине она видела потенциального жениха.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Легко тебе говорить. — Стейси тяжело вздохнула. — Знаешь, подожди меня на улице, а я вернусь через пять минут, хорошо?

— Конечно. — Дженнифер даже обрадовалась — ей совершенно не хотелось заходить в больницу: медицинские учреждения почему-то всегда действовали на нее угнетающе. — Я посижу вон там, на скамейке у входа.

— Только не растай на солнце, — бросила Стейси, направляясь к стеклянной двери.

Двое выходивших мужчин посторонились, пропуская женщину, один из них показался Дженнифер знакомым. Она присмотрелась — так и есть, Мартин! То, что зрение ее не обмануло, подтвердило и сердце, мгновенно ускорившее ход.

Что же он здесь делает? Какие причины могут заставить находящегося в отпуске полицейского прийти в больницу? Консультация? Не похоже. И потом, Мартин был не один, а с каким-то мужчиной, судя по виду, полицейским. Дженнифер не знала, почему так решила, но доверяла интуиции, почти никогда ее не подводившей.

Значит, Мартин здесь по работе. А его работа — это постоянный риск. От этого не уйдешь. Даже после ранения, находясь в отпуске, он не может забыть о ней. И так будет всегда.

Разочарование было столь острым, что Дженнифер едва добрела до скамейки. Мартин и его спутник, переговариваясь, спустились по ступенькам, сели в машину и уехали, и теперь ничто не могло отвлечь Дженнифер от мыслей о том, как несправедлива к ней судьба.

Тяжелый ритм сердца и легкое головокружение, привычные и давно забытые симптомы, подсказали приближение приступа. После встречи с Мартином все вернулось. Прежнее беспокойство, от которого она, как ей казалось, избавилась навсегда. Дженнифер не сомневалась, что сумеет совладать с ним, но ей было неприятно начинать заново.

Мартин. С самого начала в их отношениях присутствовало сильнейшее эмоциональное напряжение. Чувство, овладевшее ею, было настолько всепоглощающим, что она боялась дать ему название. Но годы, отданные заботе о брате, научили Дженнифер ценить честность, и, по крайней мере, себе она могла не лгать.

Дженнифер страшило то, что она влюбляется в полицейского. Но можно ли, любя человека, отвергать какие-то грани его личности? Работа была важной, неотъемлемой частью Мартина Бека. Имеет ли она право негативно воспринимать его выбор карьеры?

Если она действительно любит Мартина, то должна любить в нем все. А его работа ей не нравилась. Да, можно уважать профессию полицейского, восхищаться ею, но не принимать всего того, что ей сопутствует.

На протяжении нескольких лет Дженнифер стремилась окружить себя и брата барьером безопасности. Мартин, полицейский, детектив из отдела по борьбе с наркотиками, не мог укрепить этот барьер. Наоборот. Он нес с собой угрозу ее комфорту, тихой и спокойной жизни, будущему.

Все глупые мечты о возможности длительных отношений с ним растаяли, когда Дженнифер увидела его выходящим из здания больницы.

Припарковав «форд» на стоянке, Эрик выбрался из душной кабины и устало потянулся.

— Не люблю больницы, — сказал он, качая головой. — И не люблю наркоманов.

— Тогда, приятель, ты ошибся с выбором профессии. Больницы и наркоманы неразделимы. — Мартин вздохнул. — Ты сейчас в участок?