Карен ван дер Зее - Остров моих сновидений

— Да, знаю.

— Не подумаешь ли ты о том, чтобы поехать туда со мной? Увидишь новые страны, мы прекрасно проведем время.

От Ника она ожидала чего угодно, но только не этого. Предложение застало ее врасплох.

— Звучит просто потрясающе, Ник.

— Вот. — Он вынул что-то из кармана и вложил ей в руку. — Это билет до Сингапура, на тот же рейс, которым лечу я. На завтра. Не хочешь его использовать — просто выброси. Я пойму.

— Ох, Ник, я не знаю, — вздохнула она. Возможность соблазнительная, но не разумнее ли отправиться домой, в Ньо-Йорк? С другой стороны, разумные решения никогда не были ее сильной стороной.

— Не давай мне ответа прямо сейчас, подумай. Увидимся завтра в аэропорту, если решишь поехать со мной. — Ник обнял ее и слегка похлопал по спине. — Это не прощание, ты знаешь. Если не поедешь со мной, непременно найду тебя в Нью-Йорке. — Отпустил ее, резко повернулся и исчез в темноте.

После бессонной ночи Ким утром упаковала чемоданы, написала Сэму короткую записку, вежливо поблагодарив его за работу, и, чувствуя себя усталой и разбитой, отправилась в аэропорт.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Ким еще раз взглянула на себя в зеркало, прежде чем открыть дверь Нику. Комната маленькая — на крошечном острове еще не успели вырасти громадные туристические комплексы, — но Ким это совсем не огорчало. Для нее вообще в последнее время мало что имело значение, хотя она делала попытки казаться счастливой.

Ник был очень хорош собой в белых брюках и небесно-голубой рубашке; волосы еще влажные после душа.

— Проголодалась? — спросил он.

— Ну… да вообще-то.

— Ким, ты отлично выглядишь! — Ник закрыл за собой дверь и прошел в комнату.

Она надела длинную узкую юбку и короткий шелковый топ. Сейчас она чувствовала себя немного лучше, чем час назад, когда вернулась в отель, усталая и вспотевшая, в шортах и футболке. Ей понравилось путешествие на остров, покрытый буйной тропической зеленью; тем более оказались кстати душ и чистая, красивая одежда.

— Спасибо, сэр, — улыбнулась она. — Никак не могу найти сумочку. — Ким оглядела комнату.

Ник заметил сумочку на полу позади кресла.

— Вот. — Он протянул ей пропажу, глядя прямо в глаза; руки его коснулись ее волос. — Какие у тебя прекрасные волосы, Ким…

Ее сердце сжалось от его тона, от влюбленного взгляда синих глаз. О нет, подумала она, только не это!

— Ким!.. — прошептал Ник; его руки соскользнули с волос и легли ей на плечи; он заключил ее в объятья и прижал к себе.

С тяжело бьющимся сердцем она стояла как каменная, словно приросла к полу. Его губы накрыли ее губы, он целовал ее нежно, но чувствовалось, что ему эта сдержанность стоит немалых усилий. Она ощутила тепло и силу его тела, почувствовала исходящую от него любовь, и сердце ее отозвалось болью.

Как она могла не знать? Как можно было быть такой слепой? Ник — замечательный парень, хороший человек, настоящий друг. Он привлекателен и сексуален, и в мире нет причины, по которой она не могла бы его полюбить. Но она его не любила, о нет!

Все так просто и так сложно… Она отодвинулась.

— Прости, — сказала тихо, — я не могу. — По щекам ее побежали слезы беспомощности и раскаяния. — Прости, Ник, мне так жаль.

— Мне тоже.

От боли в его глазах сердце разрывается на части; он не заслуживает этого, надо уделять ему больше внимания… Да что происходит с ней и со всеми мужчинами? Почему она никогда не делает этого правильно?

— Я не хотела…

Он заставил ее замолчать, прижав палец к губам.

— Все в порядке, Ким. Это не твоя вина. Было очень глупо с моей стороны приглашать тебя сюда, зная, что я к тебе чувствую.

— Я должна была знать… — проговорила Ким, совершенно несчастная.

Нужно быть слепой, чтобы не заметить очевидного, — все признаки налицо. Почему же она ничего не замечала?

— Мне кажется, ты думаешь о ком-то другом. — Ник грустно улыбался.

Видимо, так и было: поглощенная своими чувствами к Сэму, она не видела, что происходит с Ником. А теперь ей остается лишь всем сердцем жалеть, что согласилась на эту поездку с ним.

— Ник, я не хотела причинять тебе боль.

— Да, Ким, я знаю. — Он пробежал рукой по влажным волосам, глаза его затуманились. — Давай забудем об этом и пойдем поужинаем.

В голосе его слышалась злость, напряжение сковало его плечи.

— Ты злишься на меня, — констатировала она печально.

— Нет, не на тебя. — Он слегка сжал ей руку. — Я жутко злюсь на твоего горе-мужа. С радостью свернул бы ему шею. Но пока ты все еще безнадежно влюблена в этого человека, вряд ли такой жест добавит мне твоего расположения. — Ник открыл дверь. — Пойдем поужинаем, Ким.

— Для меня есть что-нибудь? — спросила Ким в отеле. Красивая девушка-таитянка у конторки раскладывала по ящикам письма и сообщения. Ким сама не знала, зачем спрашивает: никто не знает, что она здесь. И все же каждый раз, проходя мимо конторки, она осведомлялась, словно ждала важного письма.

В этот день, предоставленная самой себе, она сидела на пляже, в тени кокосовой пальмы, и читала шпионский роман. Читая, старалась не думать о Сэме. Ник занят — берет интервью для статьи, которую пишет. Сейчас, наверно, он уже вернулся — ведь далеко за полдень.

— Нет, ничего нет, — улыбнулась девушка. — Есть письмо для мистера Харрисона. Может быть, вы ему передадите? Мне кажется, он ждал этого письма, — добавила она, вручая Ким большой конверт. — А вот еще сообщения.

Ким подхватила стопку бумаг; один листочек выпал и медленно спланировал на пол. Ким наклонилась поднять его и заметила сверху красный штамп, гласивший «Отправлено факсом», с сегодняшней датой. «Кому: Сэму Рашиду», — прочитала она; жирно выведенные буквы бросились ей в глаза. Сердце болезненно сжалось при виде знакомого имени. Вслед за болью пришло удивление. Ник послал Сэму факс в виде длинной, небрежной записи на листе:

«Если ты уверен, что жена тебе не нужна, я, в свою очередь, уверен, что пойду за ней в огонь и в воду. До сегодняшнего дня я вел себя как святой, но и моему терпению есть предел. Ты, должно быть, выжил из ума, если не понимаешь, что теряешь. Она влюблена в тебя отчаянно и безнадежно и совершенно несчастна. И при этом все еще носит проклятое кольцо, которое ты надел ей на палец — один Бог знает, по какой причине. Мы пробудем на острове еще несколько дней; адрес написан ниже, так что тебе лучше одуматься, приехать и забрать ее».

Ким прочитала послание до того, как смогла остановить себя, и упала в скрипнувшее кресло в холле отеля. Не надо было читать чужое письмо, это похоже на подглядывание, но уже поздно. Еще один грех, о котором стоит сожалеть, подумала она без особого раскаяния. Лгунья, а сейчас еще и занимается чтением чужих писем. Чем это кончится?