Оливия Карент - Кракле

Баррет тоже засмеялся и, заметно повеселев, ушел к себе.

Через некоторое время Лора подошла к кабинету господина Редфорда, тихонько постучала и, получив разрешение, открыла дверь.

Господин Редфорд располагался полулежа на диване, вытянув ноги и опираясь спиной на подушки, и изучал какие-то деловые бумаги.

— Господин Редфорд… — начала Лора.

Он повернул в ее сторону голову:

— Да?

— Ужин готов, — сообщила Лора.

— Подавайте! — распорядился он и вновь занялся бумагами.

Она постояла какое-то время, потом направилась к выходу, но вдруг остановилась и нерешительно позвала:

— Господин Редфорд…

— Угм… — неопределенно откликнулся он, сосредоточенно что-то исправляя в документе. Через несколько секунд бросил взгляд на ожидавшую Лору и спросил: — Что вы хотите, Лора?

— Я… — она слегка пожала плечами и уточнила: — Ужин накрывать в столовой или…

Он не дослушал и коротко бросил:

— Принесите сюда!

— Хорошо.

Лора прошла на кухню, составила на сервировочный столик все приготовленное, отвезла в кабинет, вернулась и взяла поднос, на котором стояли столовые приборы.

Почти у самых дверей кабинета она столкнулась с Агнессой. Та окинула Лору и поднос в ее руках оценивающим взглядом и бесстрастно спросила:

— Куда вы направляетесь?

— Несу ужин господину Редфорду, — невозмутимо пояснила Лора.

— В кабинет?.. — Агнесса была явно удивлена.

— Да.

— Что за выдумки? Господин Редфорд вполне в состоянии нормально поужинать в столовой. Ваша забота несколько… чрезмерна, — Агнесса холодно взирала на Лору.

Руки Лоры оттягивал поднос, который с каждой секундой казался все более и более неподъемным. Она нетерпеливо повела плечом и, стараясь скорее закончить разговор, быстро пояснила:

— Это — не моя выдумка и чрезмерная забота. Таково желание господина Редфорда.

Агнесса вскинула брови и немного оторопело произнесла:

— Вот как?.. — затем, справившись с собой, невыразительно продолжила: — Хорошо. Выполняйте распоряжение господина Редфорда, Лора.

Она отступила в сторону, пропустила Лору и открыла перед ней дверь в кабинет.

— Спасибо, Агнесса.

Та ничего не ответила и, как только Лора шагнула через порог, плотно закрыла за ней дверь.

Господин Редфорд к этому времени убрал все бумаги в папку и отложил ее в сторону. Он, приподнявшись и удобно устроив больную ногу на небольшом валике, сидел, терпеливо ожидая возвращения Лоры.

Она аккуратно поставила поднос ему на колени, придвинула поближе сервировочный столик и принялась накладывать в тарелку еду.

Он спокойно наблюдал за действиями Лоры и вдруг, неожиданно для нее, предложил:

— А не выпить ли чего-нибудь? Как вы думаете, Лора?

— Не знаю… — она пожала плечами и улыбнулась. — Хотя…

— Нет! Надо выпить обязательно! Что-нибудь покрепче! — решительно объявил Алек. — Нога-то все-таки болит… — он, усмехнувшись, прищурил глаза и посмотрел на сразу погрустневшую девушку. — А— а!.. Мучает совесть! Мучает!.. То-то же!.. — удовлетворенно констатировал он. — А теперь, чем изображать из себя раскаявшуюся великомученицу, отправляйтесь в столовую и принесите… Так… Что же заказать?.. А! Вот что! Мне — курвуазье. А для вас…

— Я не буду! — горячо воскликнула Лора.

— Будете! — Алек вновь усмехнулся и иронично заявил: — Насколько я помню события не столь уж отдаленного прошлого, вас, Лора, после них… а я имею ввиду день рождения и тот кутеж в служебном кабинете господина Хэкмана!.. Так вот, после этого никто не решился бы объявить вас почетным членом международного клуба трезвенников. Это во-первых. А во-вторых, я тоже не являюсь заслуженным алкоголиком нашей страны. Поэтому не желаю пить в одиночестве. Следовательно, ваш, Лора, отказ не принимается. Итак, напоминаю, для меня — курвуазье, а вам… Шамбрез вас устроит? Или вы хотите, как и я, коньяк? Или что-то другое?.. — он вопросительно посмотрел прямо в ее глаза.

Она ответила спокойным взглядом своих необычайно выразительных карих глаз и, мило улыбнувшись, сказала:

— Меня вполне устроит шамбрез, господин Редфорд.

— Хорошо. Идите.

Лора подходила к двери, когда услышала его голос.

— И захватите себе тарелку и приборы.

Она обернулась и неуверенно возразила:

— Но я…

— Что? — не дослушав, насмешливо уточнил Алек. — Пьете, не закусывая? — Нет, конечно! — моментально вспыхнула Лора.

— Тогда без лишних разговоров выполняйте, что вам велено! Что у вас за страсть такая — по любому поводу разворачивать дискуссии? Вы упорно добиваетесь того, чтобы мое терпение кончилось, и, как следствие этого, в два раза уменьшилось ваше жалованье. И потом… Вы теперь — не только мой личный повар, но и сиделка. А значит, должны быть со мной рядом постоянно. По-сто-ян-но! — по слогам произнес он. — А я полдня лежу здесь совершенно один.

— Но я же должна была готовить! — возмущенно начала оправдываться Лора.

— На это нужно довольно много времени!

— Согласен! — кивнул Алек и едко дополнил: — Но это ваши проблемы! Вы же сами, без всякого постороннего вмешательства и давления, выразили готовность быть и моим поваром, и моей сиделкой одновременно. О чем же вы думали, когда давали свое опрометчивое обещание? Рекомендую впредь тщательно просчитывать все: собственные силы, возможности, последствия.

— Хорошо, господин Редфорд, — сдержанно сказала Лора, пристально глядя на него. — Впредь я буду неукоснительно следовать вашему совету.

— Совету умного человека и удачливого бизнесмена, — назидательным тоном добавил Алек.

— Да, господин Редфорд. Я могу идти за коньяком и вином?

— Давно пора! У меня в тарелке уже все остыло из-за ваших неуместных и неуемных возражений!

Лора хотела что-то сказать, но, заметив его насмешливый взгляд, передумала и вышла из кабинета.

— Та-ак… — протянул Алек и весело и бодро предложил: — Лора, надо выпить еще по рюмочке!

— Я больше не буду пить! — бурно запротестовала она и отрицательно помахала из стороны в сторону кистями рук.

Алек засмеялся. Он, прищурившись, неотрывно смотрел на Лору. Она была необыкновенно хороша сейчас: глаза блестели, щеки порозовели, пышные белокурые волосы рассыпались по плечам слегка вьющимся каскадом локонов, жесты были плавными и изящными. Алек испытывал какое-то невероятное состояние покоя, наслаждаясь той непередаваемой аурой домашнего уюта, которая всегда появлялась в присутствии Лоры. Хотелось, чтобы этот ужин длился до бесконечности.