Керстин Гир - Чистосердечно привирая

– Я и говорю! – вскричала я. – Это вопрос собственного отношения!

Карла покачала головой.

– Как раз нет. Возможно, ты себе и нравилась такой, какая ты есть, и никто не делал попыток разубедить тебя. Но тем не менее ты выглядела тогда точно так же, как и сейчас.

– Ну и что? Но я лучше себя чувствовала. – Я резко хлопнула ладонью по капоту Карлиного фиата. – Мой мир был в полном порядке вплоть до того момента, когда я решила похудеть.

– У тебя была весьма веская причина, забыла? Триста девяносто семь пунктов!

– Если Борис думает так же, как твой придурковатый Басти, то я совершенно не хочу с ним знакомиться. А ты слышала, что сказал Басти: понадобится по меньшей мере год на то, чтобы устранить мои генетически обусловленные проблемы распределения жировых масс. А ещё у меня всегда будет толстая задница!

– Да, но толстая задница, которая влазит в 46 размер, – возразила Карла. – Всё относительно, и у Басти действительно чересчур строгие взгляды на стройность. Ты же слышала, у его подруги талия пятьдесят восемь сантиметров. И тем не менее он наверняка каждый день говорит ей, что она жирная. Таковы мужчины. Чем больше комплексов неполноценности они могут внушить своим женщинам, тем увереннее они себя чувствуют!

– Чушь, – сказала я. – Алекс, например, ни разу не сказал, что считает меня толстой. Правда, – задумчиво продолжала я, – у него не очень хорошее зрение.

– В самом деле? – оживилась Карла. – Он близорукий или дальнозоркий?

В этот момент зазвонил мой мобильник.

– Алло, – сказа я гробовым голосом. – Вы говорите с генетически обусловленным жировым монстром, украшенным дополнительными килограммами за счёт двадцатишестилетнего закоренелого потребления пиццы, пасты и мятного шоколада. Пожалуйста, дождитесь звукового сигнала и приступайте к оскорблениям.

– Милая попытка, но мне ещё дерьмовее, чем тебе, – сказала Виви на другом конце провода. Сегодня был её первый рабочий день на новом месте.

– Главное, что ты снова не уволилась, – ответила я. – Ты ведь этого не сделала?

– Нет, – сказала Виви. – Но я тут долго не выдержу. Самое унизительное – это текст, который они заставляют меня говорить в трубку. «Фрёлих санслужба, господа, благодарим, что звоните сюда, засорился унитаз – Фрёлих к вам придёт сейчас, вы говорите с Вивьен Петерле, чем могу помочь?»

– Это действительно плохо, – отозвалась я. – Лично мне сразу приходят в голову намного более удачные рифмы.

– Господин Фрёлих тоже недоволен, что моя фамилия не рифмуется. Мою предшественницу звали Хётч.

– Да, но они не могут от тебя потребовать, чтобы ты тут же побежала искать себе мужа по фамилии Хётч. Я за то, чтобы ты проявила инициативу и немножко ушла от привычной рутины. К примеру, ты можешь говорить: «В трубах непроханже – к Фрёлиху бегите уже!» А если звонит женщина, то ты же не можешь сказать ей «господа». Я была бы за «Это Петерле, мадам, для Фрёлих делает реклам!».

Виви не нашла тут ничего смешного.

Глава 14

Я продолжала сидеть на диете. То есть я и в последующие дни старалась держаться подальше от сладкого и жирного. Если кто-нибудь из моих «диетологов» находился поблизости, то я, естественно, выполняла и другие указания, которыми они меня снабдили. Никакого белка вместе с углеводами, никакой еды после шести вечера, не больше одного банана в день и каждый кусок жевать по тридцать раз – всё это потихоньку входило в мою плоть и кровь.

На следующий день после катастрофы в фитнес-студии я купила себе весы, и мы сразу же подружились, поскольку они показали на четыре кило меньше, чем пыточный инструмент у Басти. Я каждое утро становилась на них, и каждое утро они показывали по большому счёту один и тот же вес, то на сто граммов больше, то на сто меньше.

– Стагнация, – пояснила Карла. – В принципе тебе надо бы ещё раз сократить потребление калорий. Но ты лучше продолжай в том же духе и просто подожди, пока вес не начнёт снижаться сам.

– Это потому, что ты за счёт бега наращиваешь мышечную массу, – сказала Соня. А мускулы весят не меньше, чем жир, который они сжигают!

– Да, это так, – сказала Виви. – Ты весишь столько же, но твои объёмы уменьшаются.

Я была такая наивная, что я им поверила. Я купила джинсы 50 размера без стрейча и с гордостью поволокла их домой, чтобы спокойно примерить. Но хотя я для этого улеглась плашмя на кровать, молния всё равно не застегнулась. Никаких шансов. Это насчёт того, что «объёмы уменьшаются». Но я не пала духом, а сложила джинсы в шкаф, чтобы при случае извлечь и примерить снова.

Целый день, где бы я ни была и что бы ни делала, моя голова была всецело занята едой: тем (немногим), что мне можно было есть, тем, что мне нельзя было есть, и тем, что я буду есть всё, когда я наконец, наконец стану стройной. Но затем произошло нечто, заставившее меня на какое-то время совершенно забыть про еду.

Я должна была послушаться своего инстинкта и немедленно выставить Хелену за дверь. Вместо этого я позволила матери уговорить себя, а своим проблемам – себя отвлечь. Моё упущение, как это часто бывает, привело к скандалу.

У Йоста и раньше были серьёзные подозрения, что Филипп и Хелена балуются хашем, но мама, которая сама иногда забивала косячок, придерживалась взглядов, что понимающая благожелательность – наилучшее отношение к юношески невинным экспериментам. Филипп, очевидно, воспринял это понимание и благожелательность как разрешение попробовать ещё и пару таблеток, которые Хелена притащила от своих друзей из фабричного корпуса. И это привело к эксперименту, который оказался каким угодно, только не юношески невинным.

Это было ужасно.

В пятницу после вечерней пробежки и контрастного душа я подвела отрадный баланс за неделю: в календаре одни солнышки, единственная тучка за упомянутый визит в фитнес-студию и ещё одна за то, что весы не хотят двигаться в обратную сторону. Мне (не в последнюю очередь благодаря моим подругам) удалось положительно настроиться на юбилей отца Анники Фредеманн. Соня, Виви и Карла были единодушны во мнении, что приглашение стать соседкой фредеманновского кузена по столу – это гигантский комплимент, даже если кузен (во что никто не верил) с бородавками и запахом изо рта.

– Туда стоит пойти только ради всех этих знаменитостей, – сказала Карла. – Каждый второй гость либо знаменитость с радио или телевидения, либо баснословно богат, либо то и другое одновременно.

– А ещё еда, – сказала Виви. – У них будут горы омаров и самое изысканное шампанское… Омары с шампанским мы себе тоже позволим в тот день, да, девушки?