Шейла О'Фланаган - Замужество Изабель

– Тебе много и не надо. – Он расстегнул кожаную куртку. – Можно заказать тебе что-нибудь выпить?

– Пожалуй. Мне хочется пива.

Он заказал два пива и сел рядом со мной.

– Ну, как тебе Мадрид?

– Хорошо, – ответила я. – И фирма, где я работаю, хорошая, и сотрудники симпатичные.

Разговор на чужом языке, да еще с незнакомым мужчиной давался мне не очень легко.

– Смотрела на этой неделе футбол?

Мне стало смешно.

– Нет!

– Надо сходить на стадион, там интереснее! – убеждал он меня. – Например, когда «Мадрид» будет играть с «Барселоной». Это всегда такая игра!

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно!

«Интересно, в Мадриде такие же мужчины, как на курортах?» – спрашивала я себя. Когда мне было двадцать два года, мы с девчонками отправились на Майорку. Вели себя там просто ужасно, каждый вечер напивались, потом буквально вешались на мужчин. Там было полно англичан и ирландцев, но я почему-то предпочитала испанцев, хотя понимала, что их интересует только свободный секс. С одним я даже спала, о чем потом, дома, вспоминала со стыдом и отвращением. Это был мой первый одноразовый секс в жизни. Ни до этого, ни после я не могла спать с мужчиной, к которому не испытывала абсолютно ничего. Каждое мое увлечение, как мне казалось, будет длиться вечно.

– Ты спишь, Изабель?

– Ой, прости! – Я взглянула на Игнасио. – Ты что-то сказал?

– Я спросил, может, пойдем, вместе поужинаем? Тут в округе полно симпатичных ресторанов.

– Спасибо, Игнасио, но у меня на вечер другие планы. А вот еще одно пиво можно.

В баре было полно народу, но атмосфера царила совсем иная, нежели в Дублине. Может быть, потому, что мужчины в углу играли в домино, как будто не в столице, а в деревушке. Может быть, потому, что женщины за соседним столиком заедали капучино засахаренными фисташками. А может быть, просто потому, что я здесь никого не знала.

– Ты опять спишь, – вернул меня к действительности Игнасио.

– Нет. Просто принюхиваюсь к атмосфере.

Я заказала еще одно пиво, потом он заказал еще.

В его квартире царила тишина.

– Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я когда-либо встречал! – шептал он нежно.

– Не будь дураком.

– Нет, правда! – убеждал он меня. – Кожа у тебя, как шелк. Волосы совсем мягкие. Глаза, как два озера.

Ну, это он несколько перегнул, подумала я. Он погладил меня пальцами по щеке.

– Ты такая хрупкая! Такая очаровательная! Неплохо, подумала я.

После пива голова у меня кружилась. Надо было брать коктейль, подумала я, а то теперь от меня пахнет пивом.

От него точно несло пивом. А еще коньяком и сигаретами «Кэмел».

Совершенно не похоже на Тима, думала я, пока Игнасио расстегивал мою блузку. Я смотрела на все происходящее как будто со стороны. Как будто все это происходило не со мной. Я была статистом в чьей-то чужой жизни.

– О Изабель! – продолжал шептать он. – Как ты прекрасна!

Я понятия не имела, что я чувствую. Я не знала, почему меня занесло в эту квартиру на другом конце города. Когда мы вышли из бара, я просто села в такси вслед за Игнасио и вдруг почувствовала себя рядом с ним такой защищенной, что мне больше не хотелось от него отрываться. Раньше, перед тем как пойти в постель с каким-нибудь парнем, я узнавала, по крайней мере, его фамилию. А также имена его родителей, братьев и сестер, адреса, где они живут, и что любят есть на обед, то есть весь тот ворох вещей, который казался мне важным в преддверии долгих и серьезных отношений.

Но так, может быть, даже лучше, говорила я себе. Сплошная физиология, щекотание чувств. И от этого мое настроение явно улучшилось.

Он и любовью занимался не так, как Тим. Как-то более обдуманно, четко.

– Тебе нравится? – шептал он мне в ухо.

– О да! – бормотала я в ответ. – Да, да, да!

В три часа ночи я проснулась от пульсирующей головной боли и чувства сдавленности в груди. Я скатилась с кровати и начала шарить в поисках сумочки. Дышать с каждой минутой становилось все труднее. Наконец я нашла ингалятор и несколько раз вдохнула животворное лекарство. Воздух клокотал в моих легких, как в железной трубе. Сейчас тебе станет легче, убеждала я себя, такой шум означает, что воздух преодолевает какую-то преграду.

Через некоторое время лекарство действительно подействовало. После чрезмерной выпивки мне всегда становилось плохо, особенно если пить пиво или красное вино. От красного вина я начинала к тому же чихать.

В квартире у Игнасио было холодно. Я оделась, прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, макияж потек. Вот что значит пересоздавать саму себя, подумала я. Я приехала в Испанию и легла в постель с первым встречным. Я даже не знала его фамилии! Какое глупое безрассудство! Жюли могла мной гордиться…

Меня мучили угрызения совести перед Игнасио за то, что я вот так, тайком, покидаю его квартиру. Но встречаться с ним утром мне точно не хотелось. Мне вообще не хотелось с ним больше встречаться. Он, конечно, отличный парень, и с ним, наверное, я бы чувствовала себя хорошо. Но мне не хотелось узнавать его фамилию, или имена его родителей, или подробности из жизни его братьев и сестер. Мне хотелось оставаться Изабель Каваной, свободной и одинокой женщиной, счастливой своим одиночеством. Мне хотелось стать сердцеедкой, которая от жизни получает максимум удовольствия.

Я проснулась в одиннадцать часов утра и долго не могла понять, где нахожусь. Я долго искала на стене репродукцию «Подсолнухов» Ван Гога, которая висела у меня дома в спальне, но голая белая стена начала падать на меня. Я закрыла глаза, чтобы не потерять сознание.

Слишком много выпивки, вспомнила я наконец. А потом – Игнасио.

От этого имени внутри у меня все похолодело. Неужели я с ним спала? Какой стыд! О чем я думала раньше? Куда подевался мой рассудок? Может быть, он выпал, когда я летела через Пиренеи? Прыгать в кровать к незнакомому мужчине! Да ты просто спятила, Изабель Кавана!

Через секунду мне уже стало жарко. По ночам еще можно себя пересоздавать, подумала я с отчаянием, но при свете дня это пересоздание приобретало очень странные очертания. Жюли посоветовала мне развлечься, но вряд ли даже она имела в виду такую прыть!

Я вскочила с постели, натянула халат и бросилась в ванную. Лицо вроде то же. Никаких следов вчерашнего приключения. Ничего, что могло бы поведать миру: я впервые после Тима переспала с мужчиной.

Ну ладно, подумала я, слегка успокаиваясь. Теперь, по крайней мере, я могу думать о сексе без всяких ассоциаций с Тимом. Может быть, хотя бы ради этого стоило пойти на риск!

Глава 11

ВИНОГРАДНИКИ И ОЛИВКОВЫЕ ДЕРЕВЬЯ В МОНТРЕ

(Хуан Миро, 1919)