Стейси Браун - Сбежавшая невеста

— Говорят, — прошептала Ванесса, кивая в сторону леди Таунсенд, которая, судя по всему, готовилась вновь вонзить когти в Алекса, — она хотела вашего мужа, но вы помешали. Я так рада, что вы спасли его от нее. О них много говорили несколько лет назад. Но, с другой стороны, Алекс разбил множество сердец в Лондоне.

Итак, они были любовниками. Конечно, она предположила это, когда знакомилась с этой стервой. Но получить подтверждение своих подозрений было решительно неприятно. От разговоров о былых подвигах мужа ее тошнило.

Только сегодня утром она заметила в Гайд-парке яркую брюнетку, глазевшую на Алекса. Этого хватило, чтобы у Кары испортилось настроение почти на весь день. Конечно, брюнетка его знала. Кара утешала себя мыслью, что выдумала, будто они молча обменялись взглядами. Но теперь она не сомневалась: ее подозрения были верными. От вида рыжеволосой красавицы, соблазняющей Алекса своими пошлыми чарами, у Кары сжималось сердце.

Неужели она и вправду решила, что две последние недели тихих разговоров и мирных прогулок что-то значат для такого неисправимого ловеласа, как ее муж? Он привык к определенному образу жизни. Возбуждение, остроумие, красота. Это как наркотик для наркомана. У нее ничего этого нет. И она никогда не войдет в его мир.

— Конечно, — продолжала Ванесса, — я сомневаюсь, что Алекс сильно интересовался ею. Не его тип. Хотя это бы ее не остановило.

— Извините, — пробормотала Кара, торопливо покидая зал.

Ей нужно найти тихий уголок, чтобы дать волю слезам.

Пытаясь отыскать пустую комнату, она оглядела огромный холл. С третьей попытки она попала в маленькую уютную гостиную. Упав в кресло, она в отчаянии обхватила голову руками. Ею овладело чувство жалости к себе, и слезы градом покатились по щекам. Внезапно перед ней появился белый платок и закачался перед глазами.

— Если вы хотели уйти, можно было и сказать, — проговорил за ее спиной знакомый мужской голос.

Кара вздрогнула. Она схватила платок и попыталась спрятать мокрое от слез лицо от его пытливого взгляда.

— Как вы меня нашли? — пролепетала она.

Он пожал плечами.

— Это не слишком трудно. У меня было предчувствие, что я найду вас именно здесь. Однако я рад застать вас в одиночестве, — добавил он мягко, усаживаясь напротив. — Согласен, леди Остин жуткая зануда, но еще ни разу ее вечера не доводили людей до слез. — Он положил ноги на мраморный столик и скрестил их.

Кара всхлипнула, но не объяснила причины слез.

Он нахмурился.

— Вы плакали поэтому?

Помотав головой, она отвернулась.

— Тогда почему?

Она пожала плечами и всхлипнула.

— Ну же, дорогая, — мягко попросил он. — Скажите мне, что случилось. — Он накрыл рукой ее руку.

Она зажмурилась.

— Я не хочу, чтобы вы расточали мне бессмысленные нежности.

Он обиделся и выпустил ее руку.

— Минуту назад вы весело болтали с леди Холмс. А теперь безнадежно расстроены. Кто-нибудь оскорбил вас?

Кара подняла на него залитые слезами глаза. Она удивилась, что он заметил ее исчезновение, заметил, с кем она говорила. А она-то думала, что он ею пренебрегает.

— Нет, — ответила она, качая головой. — Леди Холмс была... любезна. И многое сообщила, надо отдать ей должное.

— В самом деле? — протянул он скучающим тоном. — И что же она сказала?

Кара понимала, что, отказывая мужу в супружеской постели, не имеет права сердиться на него, если он ищет удовольствий там, где может. И тем более не имеет права корить его за прежние легкомысленные поступки. Он не святой. Что он делал до брака, в счет не идет. Важно лишь то, что происходит здесь и теперь. Но она ничего не могла с собой поделать.

— Умоляю вас, не заботьтесь о моих несущественных чувствах, — заявила она дерзко. — Уверена, что леди Таунсенд ждет вас. Вы, как я слышала, были от нее без ума.

Он смотрел на нее с видом безграничного удивления.

— Вы ревнуете? — недоверчиво прошептал он, польщенный до глубины души.

— Нет, — ответила она резко, теперь уже точно зная, что лжет. — Меня совершенно не касается, с кем вы общаетесь в городе. Я надеялась, однако, что у вас достанет обычной порядочности, чтобы не унижать меня на людях.

Пронизывающий взгляд изучал ее покрытое пятнами лицо.

— И как же я вас унизил?

— Навязывать своей жене знакомство с любовницей, мягко выражаясь, нетактично, — тихо сказала она, опуская плечи.

— К вашему сведению, мне некого вам навязывать с того самого дня, как мы встретились.

Она коротко взглянула на него.

— Я вам не верю.

— Кара, — Алекс нетерпеливо вздохнул, — я хочу только вас и никого больше. Но для этого требуется ваше согласие.

Румянец тронул ее щеки, и она насмешливо спросила:

— Тогда, быть может, вы объясните мне, куда исчезаете каждую ночь сразу после ужина?

Уголки его рта чуть приподнялись.

— Кара, я никак не могу вас понять. Вы сердитесь потому, что я с вами не сплю? Или потому, что подозреваете меня в неверности?

Вскочив на ноги, она пригвоздила его к креслу ледяным взглядом.

— Уверяю вас, меня не заботит ни то, ни другое.

Тень разочарования прошла по его лицу.

— Конечно, дорогая, это глупо с моей стороны. Я должен всегда помнить, что вы не питаете ко мне вообще никаких чувств.

Мгновенно раскаявшись, Кара пролепетала:

— Нет, я...

Он мягко и коротко рассмеялся и покачал головой.

— Итак, — скомандовал он, вставая и предлагая ей руку, — мы уходим. Надеюсь, вы понимаете, что, неизменно покидая все вечера первыми, мы зарабатываем себе скандальную репутацию.

Кара слабо улыбнулась и подала ему руку. Он ободряюще стиснул ее маленькую ручку, направляясь обратно в львиное логово. Искренен ли он? Неизвестно. А вдруг это еще одна попытка скрыть неверность? Все может быть. Но глупое сердце отчаянно хотело верить Алексу.

Как и следовало ожидать, сразу после ужина Алекс объявил, что вечером должен уйти.

— Кара, дорогая моя, вы проводите меня до двери? — спросил он с двусмысленной улыбкой.

Этот ритуал практиковался каждый вечер. Сегодня, однако, она хотела отказаться. Его преданность только маска. Похоже, она ему безразлична. В высшей степени. Почему же еще он ускользает каждую ночь наслаждаться любовью в постели другой женщины?

Каре хотелось послать его к дьяволу. Но, взглянув на заинтересованное круглое личико тети Генриетты, она передумала. Завтра, на утренней верховой прогулке, она потребует объяснений.

— Не ждите меня, дорогая, — проговорил он, надевая плащ и касторовую шляпу. — Боюсь, я вернусь поздно. Эти проклятые карточные игры тянутся до рассвета.