Сьюзен Андерсон - Вверх тормашками

— Это за-ме-ча-тель-но. Здесь еще прекраснее, чем в доме папы! Даже не хочется уходить.

У Вероники сжалось сердце. О Боже, что она наделала! Да, она боялась перегнуть палку в своей новой родительской роли, но никогда не думала, что это свершится так скоро и так радикально. Она просто хотела сделать для Лиззи что-нибудь особенное, чтобы девочка чувствовала себя немного комфортнее. Но здесь был как плюс, так и минус. Плюс заключался в том, что задача, похоже, была выполнена. Минус Вероника не принимала в расчет. Она даже не задумывалась над тем, что будет чувствовать ее племянница, когда на ее дом пришлепнут табличку: «Продается». Что будет с Лиззи, когда ее тетя скажет, чтобы она паковала вещи, потому что ей предстоит покинуть этот дом, включая ее только что обновленную комнату.

Проклятие!

О чем она только думала? Неужели она действительно верила, что, если не донесет до племянницы правду, все рассосется само собой? Она, несомненно, жила в призрачном мире.

Хуже того, она была слишком малодушна, чтобы объяснить реальное положение даже сейчас. У нее просто язык не поворачивался причинить Лиззи страдания, когда ребенок все еще светился удовольствием после их успешных свершений в этот день.

После всего этого Вероника посчитала за благо сделать следующий шаг. Она позвонила Мариссе и произнесла только одно прочувствованное слово:

— Помогай.

На секунду воцарилась тишина. Затем Марисса спросила спокойно:

— Насколько это серьезно?

— О Боже. — У Вероники вырвался неестественный смешок. — Настолько, что вызывает большое беспокойство. На этот раз я действительно запуталась.

— Все будет хорошо, — сказала Марисса. — Ребята! — Вероника услышала, как она крикнула детям: — Помогите мне найти ключи от машины. Мы едем к… — На этом связь прервалась.

Вероника положила трубку и стала смотреть в окно, уныло наблюдая, как пивная банка катится к середине пустынной Бейкер-стрит. Слава Богу, что это был воскресный день и «Тонк» был закрыт. Вероника этому несказанно радовалась. Надо было честно признать, что в этот вечер она не смогла бы выйти на работу, будучи так задергана из-за…

— И никакой ты не дрянной родитель! — короткое время спустя внушала ей Марисса. — Просто ты недостаточно продумала этот аспект.

Дети отправились наверх смотреть спальню Лиззи. Купер, к счастью, куда-то ушел или находился в своей комнате. Поэтому женщины уединились в другом конце гостиной, уютно устроившись на диване. Вероника подтянула согнутые ноги к груди, уткнувшись подбородком в колени.

— Недостаточно продумала? — сказала она, пристально глядя на подругу. — Я вообще не думала! И я никудышный родитель. Я даже не потрудилась сесть с Лиззи, чтобы рассказать ей о Кристл и Эдди. — Вероника забрала горсть своих волос и дернула себя за голову.

— Ты все преувеличиваешь, и это меня пугает. — Марисса наклонилась и попыталась разжать Веронике пальцы. — Пресвятая Луиза! Ты же вырвешь с корнями свои волосы!

— Я и должна их вырвать с корнями! В ее жизни произошли ужасные вещи. Я знала, что Лиззи глубоко травмирована. Но она никогда не причитала и не рыдала. Я недооценивала ее переживаний, так как обо всем судила по внешнему виду. Просто-напросто прятала голову в песок. С глаз долой — из сердца вон! Это мой девиз. О Боже… Рисса, ей только шесть лет, но она в десять раз более зрелая, чем я.

— Не говоря уже о том, что куда менее мелодраматичная, — сухо согласилась Марисса и ткнула Веронику коленом. — Возьми себя в руки. Раз уж ты откладывала этот трудный разговор дольше, чем следовало, дай ей еще недельку или около того. Пусть порадуется комнате. Потом вы сядете и поговорите по душам. Ты знаешь, это главное родительское правило. Когда соберешься с духом, просто выберешь удобный момент и постараешься прояснить этот вопрос. Прекратить попытки — единственный способ окончательно запутаться.

— Ты права, — сказала Вероника с искрой надежды. — Но я все же смертельно боюсь сказать Лиззи, что мы отсюда уедем. Она будет чувствовать себя несчастной, если ей придется расстаться с Дессой и Райли, в каком бы городе она ни жила. — Она смотрела на подругу, перебирая в уме мысли. — В то же время Лиззи необычайно рассудительная для своих шести лет, и переезд даст ей определенные преимущества. По крайней мере в Сиэтле никто из ее одноклассников не будет знать о ее родителях. Так что в школе у нее не будет трудностей. И потом, она такая приветливая, что, я уверена, у нее быстро появятся друзья. К тому же на первых порах мы всегда сможем приезжать на уик-энд сюда. Кроме того, если я скажу ей, что в моем доме у нее будет такая же милая комната, это как-то смягчит потрясение.

— Это точно. И поскольку ты еще ничего не продала пока не нужно говорить о переезде. Что касается ее комнаты, ты можешь пообещать, что она будет скопирована, если на то пошло. Ни в одном законе не сказано, что нельзя забрать с собой тот прекрасный комод. — Марисса ласково улыбнулась. — Кстати, очень милый рисунок. Хорошая работа.

Вероника смотрела на нее протрезвленными глазами.

— О Боже. Спасибо тебе, Рисса. — Но обе понимали, что это не похвала ее художественных способностей.

— Не стоит благодарности. А сейчас мне нужно твое компетентное мнение. На завтра намечено заседание комитета по декорациям. Коди сказал, что мы можем установить ледяные скульптуры на улице. Тогда они сохранят форму в течение всего Зимнего фестиваля. Если пытаться поддерживать нужную температуру в помещении, это обойдется слишком дорого.

— Ах да — Коди! — Вероника распрямила спину. — Я совсем забыла, что вчера вечером вы ушли вместе. Ну что, у вас был искрометный секс? — сказала она и тут же замахала рукой. — О Боже, о чем я спрашиваю! Конечно же, да. И как он, Коди? Хорош? Ты увидишься с ним снова?

— Да. Господи, да. Да — хотя мы не строили конкретных планов.

—Я не рассчитываю, что ты расскажешь мне некоторые подробности об этом «Господи, да». Ты ведь не собираешься? — Вероника подняла бровь. Потом заулыбалась, когда Марисса продолжала молчать. — Ладно уж. Не надо. Но ты должна знать, что я тебе завидую. Дети уже видели его?

— Нет. Коди ушел сегодня утром, прежде чем они вернулись. Тяжело было его отпускать, но ничего не поделаешь. Вряд ли мужчины, приходящие в мой дом переспать, вписываются в общую картину. И откровенно сказать, я не собираюсь нарушать эту традицию с Коди тоже. Во всяком случае, когда мои дети дома. — Марисса улыбнулась, и ее ямочки еще глубже вдались в щеки. — А это значит, что в уик-энд ты, вероятно, будешь чаще видеть у себя Дессу и Райли.

— Мои двери для них всегда открыты.

— Знаю. Дай Бог тебе здоровья, девочка моя. Но если я начну с ним встречаться, детям, конечно, придется познакомиться с ним. Надо будет подумать, как ввести его в их мир. Может, время от времени ходить в кино или на пиццу. В любом случае они не должны придавать этому слишком большого значения, а то вдруг у нас ничего не сложится. Но пока суд да дело, я тебе неимоверно благодарна за твою добрую волю помочь мне устроить личную жизнь.