Барбара Босуэлл - Вкус вина и любви

– Немедленно отпусти меня! Ник остановился:

– Ты в самом деле этого хочешь?

– Конечно, хочу! Я не какая-нибудь пустая кокетка, которая говорит одно, а на уме у нее совсем другое.

К ее большому удивлению, Ник не стал спорить и осторожно поставил ее на пол.

– Да, ты точно не пустая. Правда, не могу сказать, сколько ты точно весишь. Приблизительно… – Ник поднял глаза к потолку, словно пытаясь вычислить ее вес.

Он говорил так серьезно, что Сьерра не сразу поняла, что Ник шутит. И усмехнулась:

– Признайся, ты ведь не собирался вынести меня отсюда на руках? Ты ведь знал, что я не позволю тебе сделать это?

Он пожал плечами и вздохнул:

– Мне очень хотелось. Но разве можно поставить это мне в вину?

– Могу и собираюсь сделать это. – Но как Сьерра ни старалась, в ее голосе не было ни строгости, ни упрека. Они препирались, как шутливо препираются все влюбленные.

И снова их взгляды встретились, и опять все повторилось. Ему достаточно было только посмотреть на нее, как в ней тотчас вспыхивало желание. Нет, ей надо сделать что-то, чтобы хоть на время избавиться от его присутствия. Восстановить присущее ей равновесие.

– Раз уж ты так хорошо разбираешься в компьютерах, могу я попросить тебя остаться здесь, а я пока съезжу домой и проведаю бабушку? Мы с Ванессой беспокоимся за нее.

– Из-за привидения? Сьерра кивнула:

– Только, пожалуйста, не пытайся убедить меня в том, что ты поверил ее рассказам о привидении Кейта, которое явилось в дом, вытащило бейсбольную карточку из стопки и позаимствовало кое-что из шкафа с одеждой.

– Сьерра, я не заметил у твоей бабушки провалов в памяти и признаков слабоумия, если это вас с Ванессой волнует. Вчера я видел, как она вела экскурсию, как отвечала на вопросы туристов, как держалась с ними. А потом мы довольно долго разговаривали с нею наедине. Ум у нее ясный как день, если пользоваться банальными сравнениями. И острый как кинжал. Если твоя бабушка кого-то увидела в доме, значит, там действительно кто-то был.

Сьерра машинально принялась накручивать прядку волос на палец – дурная привычка, от которой она с самого детства пыталась избавиться. Но в минуты волнения вновь все возвращалось. И на этот раз серьезный тон Ника, его убежденность заставили Сьерру погрузиться в глубокое раздумье.

– Значит, ты считаешь, что… что кто-то и в самом деле был в комнате Кейта?

– У меня нет никаких сомнений. Нет ничего проще, чем войти в ваш дом. Дверной замок на входной двери такой старый, что его можно открыть, просто надавив на дверь плечом. Когда нам с Ади было по тринадцать лет, мы открывали такие замки за несколько секунд. Нынешние дети ничуть не менее ловкие, чем были мы, а быть может, еще более смекалистые.

Разумеется, Сьерра знала, что на свете существуют взломщики, которые забираются в дома, чтобы ограбить жильцов. Но в тихом Эвертоне? Она была уверена, что эта напасть им не грозит. И вот пожалуйста! Подбородок у нее дрогнул:

– Ты забирался в чужие дома, когда был подростком?

– Настоящим асом в этом деле был Ади. И он делился со мной всеми приемами, которые успел освоить к тому времени, когда мы встретились. А я не прочь был обучиться всему, чего не знал. Получилась очень дружная команда. К счастью, мы попали к новым приемным родителям, которым удалось направить наши таланты в нужное русло. Но мы несколько отвлеклись от темы нашего разговора. Я уверен, что какой-то паренек забрался в дом в надежде чем-нибудь поживиться и Изабелла застала его на месте преступления. – Ник нахмурился. – Хорошо, что она приняла его за привидение. Кто знает, как он бы повел себя, если бы она… Сьерра вздрогнула:

– Но грабители обычно уносят драгоценности, что-то стоящее. Зачем он взял одну из карточек?

– А что еще пропало, кроме этого? – поинтересовался Ник. – Вы не проверяли?

– Бабушка сказала, что эта карточка довольно ценная. И еще, как она уверяет, пропало кое-что из одежды Кейта. Бабушка была в его комнате после отъезда Карен и говорит, что тогда все оставалось на своем месте.

– Карен не стала бы забирать ничего, – задумчиво проговорил Ник. – Но мне кажется, что она имеет к этому отношение.

– Каким образом? – Сьерра с недоумением смотрела на него. – Ее здесь нет. Разве бабушка не рассказала тебе, что она улетела в Калифорнию, а потом сбежала от матери? И с тех пор о ней нет ни слуху ни духу.

– Судя по всему, она добралась до Эвертона. И скрывается где-то поблизости, – предположил Ник. – И сдается мне, что у нее есть приятели, которые уже давно занимаются бродяжничеством и умеют открывать замки. Они давно наловчились в этом деле.

Слова Ника стали для нее полной неожиданностью. Ничего подобного ни ей, ни ее сестре и бабушке не пришло бы в голову.

Но поверить в услышанное было выше ее сил.

– Это невозможно, – решительно отмела она предположение Ника. – Если бы Карен была в городе, она бы дала о себе знать. Она знает, как мы волнуемся. И зачем ей прятаться? Зачем связываться с бродяжками, рассказывать им, как пробраться в комнату Кейта и что там взять? Нелепость. Полный абсурд. Как ты можешь обвинять Карен в таком преступлении? Ты ведь представления не имеешь о том, какая это девочка!

– Вот почему мне нужно все разузнать досконально, Сьерра. И только ты можешь мне помочь в этом, – спокойно сказал Ник. – По словам твоей бабушки, Карен очень неуравновешенная, вспыльчивая девочка. Такая способна выкинуть что угодно. Разве то, что она сбежала от матери, не подтверждает мою правоту? Карен хорошо знает Эвертон и могла убедить своих приятелей приехать сюда.

– Ты выстраиваешь логическую цепочку доказательств, но это не имеет никакого отношения к действительности, – с трудом выдавила из себя Сьерра. – Карен любит нас. И она никогда не стала бы подговаривать чужих ребят забраться к нам в дом и что-то украсть. И что хуже всего – из комнаты своего погибшего брата.

– Но ведь она убежала от матери и не сообщила вам, где находится. Зная, как вы будете волноваться, как вы будете беспокоиться, – напомнил ей Ник. – Вы предполагали, что она способна на такое?

На глаза Сьерры навернулись слезы, и ей стоило больших усилий сдержаться, чтобы не заплакать.

– Нет, – едва слышно сказала она.

Ник наблюдал за ней, испытывая двойственное ощущение, но лицо его оставалось бесстрастным.

– И тебе, и Ванессе трудно представить, на какие отчаянные выходки способны подростки, пережившие стресс, когда они ожесточаются, когда им кажется, что весь мир настроен против них. В какую ярость они впадают оттого, что не в состоянии справиться с нанесенной им раной. Когда они не могут ничего поделать со своей болью и страданием. А я могу. Я прожил шесть лет в приютах и видел таких детей. И сам пережил нечто подобное.