Джулиет Мид - Капкан любви

— Послушай меня внимательно, Тедди. Если это теоретические аргументы, то вот мое мнение — мужчины продвигают мужчин, но у них на это есть причины. Либо это старые школьные связи, либо масонство, либо одна и та же футбольная команда — неважно, что именно, но в любом случае у них есть причина для союза. Мы же говорим о предпочтении Эстер только потому, что она — женщина. Этого недостаточно. Если бы ты пришла и сказала мне, что она твоя троюродная сестра, или вы вместе играли в хоккей, или ходите к одному и тому же парикмахеру, я, возможно, проявила бы большее понимание. Но нельзя же рекомендовать людей только за то, что они с тобой одного пола! Я занимаюсь этим гораздо дольше, чем ты, и хочу, чтобы ты усвоила, что превосходство — само по себе награда. Посредственные мужчины не преуспевают точно так же, как и посредственные женщины. Единственная разница между мужчиной и женщиной в Сити — то, что женщине нужно забыть о том, что она — женщина, забыть о дискриминации, сексизме, шовинизме, а всего лишь делать свое дело настолько хорошо, насколько она способна. Пол не имеет значения. Он ни на что не влияет.

— Но он имеет значение для клиентов! Они постоянно отказывают кандидатам только за то, что они — женщины!

— Ты абсолютно уверена в этом? Ты можешь сослаться на примеры? — жестко спросила Кандида.

— Нет, но известно, что это правда. Было бы достойным для нас показать людям, что времена меняются, — подбородок Тедди воинственно вздернулся.

— Когда они изменятся, я изменюсь тоже. На данный момент это всего лишь теория, а я не интересуюсь теориями. Я интересуюсь только тем, чтобы делать свое дело настолько хорошо, насколько я способна. ФРЖ нанял ЭРК потому, что здесь хорошие специалисты, а не потому, что я — женщина, а я наняла тебя потому, что из тебя может получиться хороший специалист, а не потому, что ты — женщина. Нас наняли, чтобы мы нашли наилучшего кандидата из всех возможных. Делай свое дело, Тедди, и оставь свои чувства в стороне. Я бы очень удивилась, если бы в ФРЖ сочли, что лучший кандидат для них — это сорокалетняя незамужняя женщина.

— Ей тридцать девять, — поправила Тедди.

— О'кей, тридцать девять. Позволь мне задать вопрос, Тедди, и хорошо подумай прежде, чем ответить. Если Эстер Левинсон была бы мужчиной, или трое других кандидатов были бы женщинами, кто, по-твоему, был бы наилучшим кандидатом?

Тедди задумалась.

— Не знаю, — вздохнула она. — Я не могу не думать об Эстер, как о женщине, потому что ее преимущества связаны именно с тем, что она — женщина, что она должна бороться против предубеждений. Именно это и хорошо в ней. Она хорошо продумала то, как будет действовать во время беременности, и я доверяю ей. Я не говорю, что мы должны скрыть это от клиента — дьявол, да она и не сможет скрывать это долго, — я просто считаю, что они должны встретиться с ней прежде, чем узнают об этом. Если они ей откажут, нам не понадобится ничего рассказывать, если же она им понравится, мы расскажем им, и возможно, они ее возьмут. Это не слишком нечестно, не так ли?

— Я не преследую нечестность, я только не хочу провалить дело, — Кандида взглянула на Тедди поверх больших очков в черепаховой оправе, которые надевала для чтения. — О'кей. Решай сама, как вести это дело. Но я предупреждаю тебя, Тедди, не пытайся играть с судьбой. И не теряй свое время и талант на слова и дела в стиле последних дней движения суфражисток. Это не приносит дохода, понимаешь? Обсуди это с Джейми, у него прекрасное чутье. И наконец, попробуй предложить Полу Драйверу взять двоих, а не одного, — Кандида возвратилась к бумагам. — Да, кстати, если ты беспокоишься о правах женщин, тебе будет интересно узнать, что мы встречались с твоей подругой Глорией, пока ты была в отъезде. Неприятная особа. Но в «Хэйзе» хотят ее взять.

После разговора Тедди просунула голову в кабинет Джейми.

— Джейми, удели мне полчасика на обсуждение кандидатов для ФРЖ.

— Разумеется, с удовольствием. От кого-то я уже немного слышал, звучит как анекдот — один немец, один англичанин и один француз…

— Ты забыл про американку. Через десять секунд я буду у тебя.

Тедди не удержалась от соблазна взглянуть на экран с описанием Глории, сделанным Кандидой и Джейми. Она отвела руку Джейми, чтобы было виднее.

Имя: Мак-Райтер, Глория

Дата рождения: 14/04/61

Пол: Ж

Национальность: американка

Языки: английский (едва узнаваемый)

Место работы: «Стейнберг Рот», Лондон

Предыдущее место работы: «Стейнберг Рот», Нью-Йорк

Должность: помощник вице-президента

Профессия: частная торговля

Продукт: иностранная валюта

Подвижность: определенно, за деньги

Последний заработок: 200 ф. ст. + премии

Последнее интервью: 2-го мая 1992 (см. записи)

Проф. статус: В++

Связи: F: М. Мичинелли

Примечания: Выглядит как инструктор аэробики. Импульсивна. Суперъянки. Похожа на дворняжку. Бесстыжая. Неотесанная — высшее достижение ее культуры — приемы йоги в сексе. Наглая, но привлекательная. Настоящая торговка.

Тедди улыбнулась. Ясно, Джейми имел прихоть увлечься ею. Позиция «Связи:» была занята Майком, вероятно, потому, что их знакомство привело Глорию в ЭРК. Тедди неточно помнила кодировку и ошиблась, предположив, что «F» означает дружбу. Хорошо еще, что там не стоит «F: Т. Винингтон», подумала она. В конце концов, никто не обязан одобрять и привечать всех друзей мужа, тем более, что Тедди чувствовала, что им с Глорией не судьба стать закадычными подругами.

Джейми был очень полезен в обсуждении списка кандидатов. Он согласился с Тедди касательно Эстер Левинсон, а затем начал писать черновик подробного анализа каждого кандидата для представления на собеседование в «Барнеков». Тедди оставила эту работу в его надежных руках, а сама занялась составлением анкет кандидатов. Выходя из кабинета Джейми, она остановилась.

— Да, Джейми, напомни мне кодировку параметра «Связи:» — я еще не заполнила ее для новых людей в базе…

— Тедди, мозги у тебя, как решето, — сочувственно сказал Джейми, не отрываясь от экрана компьютера. — В настоящее время «М» используется для обозначения супруга, «Е» — жениха или невесты, «В» — брата, «S» — сестры, «С» — близкого друга, «F» — интимных связей. Запомнила?

Тедди медленно закрыла дверь и прислонилась к стене коридора. Она чувствовала себя больной. Ее ноги ослабли, подкашивались и почти не выдерживали ее веса. Спазмы сжали ее желудок, так, что она застонала от боли и кинулась в умывальник. Слава Богу, там было пусто. Тедди наклонилась над туалетной раковиной, ее буквально вывернуло наизнанку. Когда рвота прошла, Тедди села на пол в кабинке, прислонившись лбом к холодному кафелю стены. Она не могла плакать, она не могла думать. Она чувствовала страшную слабость, ей казалось, что она умирает. Ее рот был полон кислым, едким привкусом желчи. Она с трудом оторвала себя от пола и уставилась в зеркало. Ее лицо было точно таким же — разве чуть бледнее, да глаза, возможно, чуть краснее, но в остальном точно таким же, как вчера в «Харвей Никольс».