Ляля для босса. Это наша дочь! - Саяна Горская

руку, чтобы запереться на щеколду, но не успеваю.

Дверь моей кабинки распахивается.

– Ну что же ты, моя хорошая, расплакалась? – Ирина присаживается передо мной на корточки, участливо заглядывает в глаза.

Отворачиваюсь.

Сама себя Тёму сейчас напоминаю – я колючая, как ёж. И обижена на весь мир.

– Почему она так со мной поступила?

Ирина качает головой.

– Есть люди, для которых честь, достоинство и человеческое отношение – пустой звук. Возможно, в силу возраста ты ещё не научилась различать таких людей, но, поверь, это лишь вопрос опыта.

– Я лучше вообще никому не буду доверять, чтобы такого больше не случилось.

Ирина улыбается. Достаёт из кармана чистый бумажный платочек и вкладывает в мой сжатый кулак.

– Неправильная стратегия. Человеку нужен человек. И вокруг много хороших людей, просто они маскируются, чтобы не нарваться на всяких там Насть.

Поворачиваюсь.

Удивительно, что именно она сейчас утешает меня в туалете и подаёт платочки.

Я не думала, что она такая…

– Вытирай слёзы, – добавляет Ирина. – Не давай Насте повода думать, что у неё получилось задеть тебя.

– В этом больше нет никакой необходимости, – врывается в наш диалог ещё один голос – мужской и твёрдый.

Поднимаю глаза на Сташевского, но не решаюсь встретиться с ним взглядом.

Лицо снова пылает от стыда.

– Настя работает в «Синтезии» последний день, – он поправляет узел галстука. – Ира, передай в кадры, пускай подготовят все документы для увольнения без отработки. Выплатите всё, что должны. Я хочу, чтобы она ушла прямо сегодня. И чтоб ноги её здесь больше не было.

– Поняла, – Ирина касается моего плеча, молча встаёт и уходит, оставив нас вдвоём.

Сердце в груди трепещет испуганной птицей.

Кончики пальцев немеют, во рту сухо.

Я извиниться должна, но язык словно приклеился к нёбу.

Смотрю на маленькую точку на кафеле.

– Станислав Сергеевич, а что я сказала нашим японским друзьям? – Едва шевелю губами.

Сташевский вздыхает.

– Ты сказала, что таких идиотов, как они, стены «Синтезии» ещё не видели.

Прячу лицо в ладонях.

Снова реву.

Господи-и-и…

– Варя… – Сташевский опускается передо мной на колени, мягким рывком убирает мои руки от лица.

Его пальцы крепко сжимают мои запястья.

– Варя, – повторяет, – ничего страшного не произошло. Я всё разрулил. Всё исправил. Никто не в обиде. Бывает.

– Мне так стыдно… – шепчу я, почти теряя голос. Зажмуриваюсь.

– Посмотри на меня, пожалуйста.

– Нет.

– Упрямая. Посмотри на меня.

Медленно, огромным усилием воли, заставляю себя разомкнуть веки.

И всё вокруг будто замирает.

Я просто теряюсь в глазах Сташевского.

Они тёмные, внимательные, мудрые, и прожигают меня насквозь.

Страшно, словно падаю. Проваливаюсь… И растворяюсь.

Но не могу оторваться.

Его лицо так близко, что я замечаю каждую мелочь: строгую линию скул, мягкий изгиб губ, сеточку тонких морщинок в уголках глаз. Маленькую родинку на щеке.

Аромат его парфюма врезается в ноздри и заполняет лёгкие – густой, мужской, тревожащий и будоражащий запах.

Сташевский резко подаётся вперёд.

Неожиданно, внезапно.

Его губы горячие и требовательные губы накрывают мои – онемевшие и непослушные.

Пальцы запутываются в моих волосах, крепко сжимают затылок, не позволяя отстраниться.

Меня словно отключает от реальности.

Поцелуй становится глубже.

Таю в его сильных руках.

Голова кружится, а воздуха не хватает. Рассыпаюсь на атомы… Каждая клетка тела сгорает и восстает из пепла.

Было ли когда-нибудь со мной такое?

Нет… Кажется, ничего подобного ещё я не испытывала…

Сташевский мягко разрывает поцелуй, однако касается мимолётно уголка моих губ.

Я пытаюсь прийти в себя и осознать, что вообще произошло и как мы до этого докатились…

– Ста… Ста… Ста…

– Стас, – мягко подсказывает.

– Стас…нислав Сергеевич… Что вы делаете?

Он лишь разводит руками.

– Обозначаю намерения, Варвара. Надеюсь, мои намерения ясны?

– Более чем…

– Замечательно, – улыбается. – Идём. Нам ещё экскурсию японцам проводить.

Он встаёт и выходит из туалета первым.

А я сижу еще пару минут в полной прострации. Заторможенно касаюсь пальцами своих губ, чувствуя лёгкое покалывание.

И вкус, который остался на них после нашего поцелуя…

Глава 34

Стас.

Останавливаю машину у дома Варвары.

Варя, опустив голову и уткнувшись взглядом в собственные колени, молча ждёт, пока я разблокирую двери.

Её молчание ощущается почти физически.

Она вообще, кажется, ни слова мне не сказала с тех самых пор, как мы поцеловались.

Я не могу понять, что у неё в голове, но подозреваю, что она думает о том же, о чём и я.

Чёрт, мы целовались.

Мы целовались в туалете, как подростки!

И это невероятно будоражит. Это было так искренне и честно, без наносного и искусственного. Без притворства и масок.

Интимней, чем секс.

– Варя, я надеюсь, наш вечер в силе? – Касаюсь осторожно плеча Вари.

Она вздрагивает и поднимает голову. Взгляд подёрнут поволокой, затуманен.

– Что? – Пытается она проморгаться.

– Вечер с японцами, – уточняю. – Ты меня сопровождаешь. Всё в силе?

Она кивает, но тут же отворачивается в сторону.

– А… Да, конечно.

– Что тебя беспокоит?

– Ничего, просто… – Закрывает глаза и после короткой паузы выпаливает: – Зачем вы меня поцеловали? Так ведь нельзя.

Не могу сдержать улыбки.

Всё-таки, она думает об этом.

– Варь, я не умею аккуратно подъезжать к дамам. Привычки уже сформированы. Я и так слишком долго тянул по собственным меркам.

Она распахивает резко глаза. Смотрит на меня с трогательной растерянностью.

– Варя, ты мне нравишься, – продолжаю, пока всё её внимание полностью сосредоточено на моих словах. – И я знаю, что нравлюсь тебе. Я читаю твоё тело, читаю твои мысли по глазам. Но если ты хочешь это остановить – скажи.

– И вы остановитесь?

– Я попробую сбавить обороты. Хотя, клянусь тебе, я и так качусь на холостых.

Варя краснеет, кусая губы. Дёргает ручку запертой двери.

Снимаю блокировку.

– Так что? – Ловлю её за предплечье.

– Что?

– Мне сбавить обороты?

Варвара неожиданно подаётся вперёд, быстро чмокает меня в щёку.

Губы горячие и нежные…

Краснея ещё сильней, она шальной пулей вылетает из машины.

Прикладываю ладонь к щеке, с удивлением отмечая, что моя кожа тоже горит.

Чёрт, это заразно, да?

Открываю окно и кричу ей вдогонку:

– Варя, отправляй Артёма, я жду!

Не оборачиваясь, она взмахивает