Мои порочные отчимы - Кира Лафф

ней было улетно. И вообще. Как-то сразу она поставила себя так, что мы с ней должны пожениться. Давала толковые советы по бизнесу. А потом принесла очешуительную идею о строительстве огромного торгового комплекса с прилегающим к нему жилым.

- Милый, это просто бомба! Ты не представляешь! Можно такие бабки поднять!

Именно. Она подняла. Я уронил. Еще и загремел под следствие, когда выяснилось, что земелька, на которую она меня привозила принадлежит серьезным людям. Они организовали рейдерский захват одного из моих автосалонов, и подставили меня крупно.

Слава яйцам, у меня в области были люди, которые заступились, поддержали. Вытащили, короче.

Но нервы потрепали.

А любимая жена Оленька испарилась. Вместе с моим баблом. Хорошо у меня не было привычки хранить яйца в одной корзине. Так что унесла она далеко не все. Да, бабла-то мне и не жаль было. А вот акции…

Ладно. Эта тварь за все заплатит!

И плевать, что с ней будет потом.

Я старый, злой, грубый мужлан. Мне пофиг на ее пиздострадания!

Стук в дверь.

Заходит Сэм. Небритый, угрюмый. Протягивает руку к бутылке.

- Где был? С Ланой? – чувствую, как внутри саднит, он что, тоже с ней?

- Я просто спал с ней рядом, - морщится. - Ничего не было. Девчонка перенервничала.

- Ее мамашке надо было думать перед тем как выдавать ее за козла Орлова! Или Орла Козлова, без разницы. Сама подписала девчонке приговор. Орел бы с ней куда хуже обращался.

Сэм опускает голову.

Он жалеет малышку?

Сука, признаться мне тоже ее жалко, но…

- Дату озвучили, - безапелляционно заявляю я. - Надо готовится к аукциону.

- Слушай, Дин… - Сэм в глаза мне не смотрит. - Я подумал. Давай не будем, а? Я не уверен, что это хорошая идея.

- Не уверен? – внутри вскипает гнев. - Вспомни, сколько бабла ее мамаша у тебя скоммуниздила?

- Мамаша! А не девчонка! Я не думаю, что Лана вообще в курсе, что за крыса ее мать!

- Так вот пора бы уже ей быть в курсе! – бью кулаком по столу. - Мир розовых пони не актуален!

- Конечно, после того как ты отымел ее в задницу! Блядь… ты хоть понимаешь, что мы с тобой теперь такие же уроды как Орлов и та компания, которая дрочит на аукционах?

Сэм неожиданно припирает меня к стене, вцепившись в горло. Я хватаю его за бицепсы, стараясь оторвать от себя. Пару минут мы стоим сцепившись, рыча, как псы которые не поделили самку.

- Хватит, Сэм! Хватит! Если ты заметил, вчера Лана была слишком довольна происходящим и слишком удовлетворена! Она текла так, как иные шлюхи не текут!

- Шлюхи вообще не текут, - хватка брата слабеет. - Им по хрену.

- Ладно… если ты думаешь, что я не раскаиваюсь… есть немного, но…Что сделано – то сделано! – отхожу от стены и отворачиваюсь. - Малышка должна понять, что ей нужно подчиняться. И на аукцион мы ее выставим. Все уже решено!

Лана

Когда я просыпаюсь на следующее утро, солнце уже стоит высоко в небе. Наверное, время перевалило далеко за полдень.

Передо мной на тумбочке стоит остывший завтрак. Я даже не слышала, как его принесли.

Сажусь в кровати. Есть совсем не хочется. Чувствую себя такой разбитой и уставшей, будто и не спала вовсе.

Всё тело ломит. Мышцы напряжены и ноют как после активной тренировки по фитнесу.

На кровать запрыгивает Финик и сворачивается у меня под боком тёплым пушистым комочком.

- Привет дружок, - рассеянно пробегаюсь пальцами по гладкой шёрстке. – Как ты тут оказался?

Щенок утыкается мокрым носиком мне в руку и мило фырчит.

Вздыхаю.

Совершенно не представляю, что мне теперь делать… Я знаю, зачем меня держат в этом доме. Сэм и Дин хотят продать меня на аукционе. Как какую-то рабыню, или проститутку. После всего того, что было между нами… После того, как они воспользовались мной… Склонили к порочному и грязному сексу! Взяли, что хотели, а теперь спешат избавиться от меня. Вернуть те деньги, что моя мама якобы задолжала им.

Не могу поверить в то, что мама могла украсть у них что-то! Быть может, они просто что-то не так поняли? Или ей досталась часть их денег при разделе имущества? Должно быть, всё это просто огромная ошибка, в которой они винят мою маму! И меня тоже…

Подхожу к двери и дёргаю ручку. Не поддаётся.

Я снова заперта. Теперь уже, наверное, навсегда. Из-за своего побега я потеряла то немногое доверие, что у них ко мне было…

Отчаяние обрушивается на меня громадными и беспощадными волнами.

Я подхожу к окну и смотрю на залитую солнечным светом лужайку.

Почему-то вспоминается момент из детства.

Мне было лет пять или даже меньше. Мама работала в доме какого-то крупного бизнесмена. Я не помню точно, что она для него делала, но мама называла это «работой».

Как-то раз детский сад, который я посещала, оказался закрыт, и ей пришлось взять меня с собой.

Помню, что мне было ужасно неудобно из-за того, что я мешаю ей «заниматься делом», поэтому всю дорогу до загородного дома я тихо сидела на заднем сидении такси.

Тогда у нас ещё не было ни своей квартиры, ни машины. Маме было чуть больше двадцати. Она и сама была почти подростком. Примерно как и я сейчас.

Мы подъехали к роскошному особняку.

Во все глаза я смотрела на точно такую же, как вижу сейчас, идеально ровную и залитую солнцем лужайку перед домом того человека.

У меня в голове не умещалось, зачем одному человеку нужно столько места!

- Веди себя хорошо, Светик, - давала наставления мама. – Тихо посмотришь мультики, и мы поедем обратно.

Я согласно кивнула,