Никогда тебя не отпущу - Александра Багирова

в любовь на тот момент я не верил. Показал ей истинное лицо Степана. Там даже ничего выдумывать и подтасовывать не надо было. Наоборот, немного смягчить правду. Тогда я узнал о ее беременности. Меня это не остановило. Ребенка я тоже готов был обеспечить. А если бы она осталась со Степаном, не уверен, что Елена бы долго прожила.

— Но тогда ты ведь не о Елене заботился, — поправляю подушку, чтобы Ярославу было удобней.

— Не о ней, естественно. Это был мой шанс вырваться из нищеты быстро, без долго восхождения на вершину. Степан и Андрей погрязли в своих интригах. А я уловил момент. Тогда я полагал, что в моих руках деньги будут надежнее, и я их больше заслужил. Я тебе говорил, Викусь, я был еще тем говнюком. Лена убивалась по своей любви, но простить предательства Степана не могла. Вышла за меня назло ему. А я был счастлив. Ее любви никогда не желал. Позже, она передала мне управление всеми активами, она ничего не смыслила в этом и не желала разбираться. Лена с головой ушла сначала в беременность, потом в заботы о дочери. Она с нее пылинки сдувала, выполняла любой каприз. В Даше она видела Степана, ей дарила нерастраченную любовь. Ко мне не лезла. И меня более чем устраивал такой расклад.

— А Степан разве не пытался помешать? А его родители?

— Родители его бежали из страны. Как только ими заинтересовались соответствующие органы по наводке конкурентов. Степа с ними не поехал. Он был одержим планами вернуть уплывшее наследство Елены и поквитаться с Андреем. Он узнал, что это именно твой отец выкрал документы, разорившие его родителей. Степа спутался с криминальными личностями еще до убийства родителей Лены. И влезал в то болото все глубже и глубже. Он был уверен, что его «друзья» помогут отомстить и вернуть капиталы. Вышло же все иначе, он перешел дорогу их главному. Подставил его в одном деле. На Степана объявили охоту. Не скрою, мы с Андреем думали, что с ним делать. Как устранить. Но не успели. Пришло известие, что Степан погиб в горах. Мы выдохнули.

— Вы с моим отцом помирились?

— Нет. Между нами давно была неприязнь. Но в лице общего врага и опасности, мы на время забывали про личные претензии. А зная, насколько Степан отбит на голову, мы искали поддержки друг у друга. Когда же, как нам оказалось Степана не стало, мы вновь разошлись. Андрей продолжал заниматься своими делами, сотрудничать не с очень порядочными людьми. Но это было его дело. Я не лез. Пока он сам не решил, ступить на мою территорию. Я стал развивать дело родителей Елены. Не отказывал себе в любовных приключениях. Менял любовниц. Не очень-то спешил домой. В глазах Лены я всегда видел любовь к Степану. Иногда чудилось в зрачках его лицо. Это было жутко. Потому я старался как можно меньше с ней пересекаться. А потом твой отец решил, что у него достаточно сил тягаться со мной. Но как всегда напрямую действовать он не решился и подослал твою мать. До того дня я ее ни разу не видел. Естественно сразу не понял, чья она жена. Но крышу мне снесло сразу же. Вот тогда мой прежний мир взорвался с треском, уничтожая все, что некогда было дорого мне. Ставя на пьедестал ее, мою Катерину. И безусловную любовь к ней. Очень быстро она призналась, зачем со мной и кто ее подослал. Катюша меня тоже полюбила. Моя нежная девочка, — закрывает глаза, а на ресницах блестят слезы. — Она была так молода, так измучена жизнью. Не кривлю душой… Викусь… со мной она расцветала. Катенька мечтала уйти от Андрея. Мы строили планы на жизнь. Я без сожалений бросил бы Елену, даже оставил бы ей все. Меня больше не интересовали деньги, только моя Катенька, без которой невозможно было дышать. Мы любили как в последний раз, именно это делало нас безумными. Мы столько ссорились, кричали друг на друга исходя от ревности. А уж когда я узнал, что Катенька беременна от Андрея, думал, не переживу. Я даже сейчас помню те дни как в тумане, что делал, говорил, творил. Катя сказала, что нам лучше не видеться больше. Она беременна от Андрея и будет с ним. Зря я не обратил внимания, каким голом она это говорила мне по телефону. Не прислушался к скрытому ее зову. Это потом я узнал, что Андрей под угрозами и побоями, заставил ее сказать мне это. Андрей ходил гордый и называл тебя своей Победой. А Катюша в своем заточении твердила, что ты ее погибель. Ведь Андрей принудил твою мать силой к близости. И из-за своей беременности она не могла быть со мной.

— Я… — ком в горле не дает дышать. — Я плод насилия?

— Прости, Викусь…

— Продолжай, — сжимаю свое запястье второй рукой, что ногти до крови в кожу вжимаются. Плакать я буду потом. Сейчас я должна выслушать.

— А я обезумев от неразделенной любви, не нашел ничего другого, как засыпать вниманием свою жену. Лена с безразличием принимала мои ухаживания. Так же безразлично не отказывала в близости. Думаю, ее куда больше устраивала наша старая модель взаимоотношений. В итоге и моя жена забеременела. А через семь месяцев Катюша прибежала ко мне с огромным животом, уткнулась носом в грудь и плакала, что погибает без меня. А я уже не мог бросить Лену, у которой оказалось очень непростая беременность, и затем и преждевременные роды. Дениса едва спасли, и я безумно переживал за сына. Я просил ее подождать. Обещал, что скоро мы уедем. Как только Лена с сыном окрепнут… Но как ты знаешь, — бьет кулаком по матрацу. — Никуда мы не уехали… Через пять месяцев после твоего рождения, когда я все решил со своей стороны, твоя мать пропала, написав мне прощальное письмо.

Глава 42

— У вас же такая любовь была? Как ты сразу поверил? — всхлипываю, сдерживая слезы.

— А думаешь, я сейчас сам себе могу дать ответ? — качает головой. — Ревновал жутко. Не понимал поступка. Она ведь и тебя бросила… а потом вспомнил, как будучи беременной погибелью кликала тебя. И рассказывала мне, как Андрей постоянно с гордостью говорит, что ребенок стал его личной победой, он усмирил