Ты мой! Игры в сторону... - Галина Колоскова

не сложно. Ребёнок Марианны в любом случае был его родственником.

Что сделала бы сама, окажись на его месте? Бросила малыша, обрекая на смерть? Никогда! Дети – святое.

Она точно так же рискнула бы своей жизнью, ради спасения малыша. Обижаться на блондина по этому поводу не имело смысла.

– Не мельтеши!– Ворчал Бероев, наблюдая сквозь полусомкнутые веки за нервными заходами «бывшей». – Ещё взлететь не успели, а ты до дыр протоптала дорожку.

– Мне нужно успокоиться!

Циничное:

– Помогает?

Нина заехала в довольную физиономию одной из подушек, озвучив:

– Теперь стало легче!

– Рад за тебя!– Брюнет повернулся на другой бок, поджав не влезающие по длине ноги.

– Мужа не тронь! – Юлька, вальяжно развалившись за низким столиком, заедала красное вино шоколадом. – Идём, тяпнешь и полегчает по-настоящему.

– Не могу. Мне общаться с ребёнком.

– Правильная ты наша. – Блондинка сделала полный глоток, с наслаждением щёлкнула языком и добавила: – Готова чужого ребёнка выкормить сиськой.

Каждый боролся со стрессом по-своему.

– Он не чужой!

Юлька наморщила идеально гладкий лоб.

ФСБэшник опять повернулся, прислушиваясь к разговору подруг.

– С чего это?– Пьяный возглас жены под улыбку на губах брюнета, знающего возможности мозговой активности любимой девы и умиляющегося этим.

– Не знаю, как там правильно посчитать, но он – правнук двоюродного прадеда Стаса.

– Боже, как сложно.– Она протянула конфету с бокалом, предложив: – Хлебни и все родственные отношения сразу выправятся. Узнаешь подробности про прапрапрабабушку!

– Иди ты…

Нина заметила, как на поле въехал джип, и ринулась к выходу с радостным криком:

– Приехали!

– Стоять!– Подскочил Бероев, успев вцепиться в плечо худышки, не позволив добраться до трапа первой.– А если это не Жуков?

Он оттолкнул её в сторону, передёрнул затвор пистолета и встал возле входа, приказав женщинам:

– Быстро в хвост! Запритесь в туалете!

Нине казалась, что она слышит стук сердца прижавшейся к спине Юльки. Моментально протрезвевшая подруга со страхом смотрела на дверь, ожидая: станут ли её выбивать или мирно постучат, объявив, что самолёт готовится к взлёту.

Нина напротив была спокойна, почему-то совершенно веря в волшебные способности Виктора. Тот умеет всё просчитать заранее и не сел бы в машину, зная, что рядом с ребёнком безнадёжно опасно.

Бероев уже позвонил Николаю. Тот будет ожидать в пункте назначения с паспортом для Стаса. Как провезти ребёнка? Волновавший её вопрос, на который предусмотрительный ФСБэшник сразу ответил:

– Паспорта два и в одном из них есть приёмный сын.– Он усмехался, глядя в серые глаза, полные недоумения.– Похоже, я знаю помешанного на детях Жукова лучше тебя!

И вот теперь она ждала встречи с ещё одним сыном в их семью. Где трое, там и четвёртому место найдётся.

Стук в дверь. Короткий возглас Бероева:

– Выходите, надеюсь, вы там не обгадились.

Стаса рядом с неулыбающимся ФСБэшником не было.

Нина усмехнулась. Всё не так радужно, как успела нарисовать в мыслях.

Вдруг запах железа в нос, красные пятна на белой рубашке брюнета. Он молча отошёл в сторону.

Несколько быстрых шагов и…

Стас в крови, держит футболку у раны в плече, а рядом испуганный насмерть малыш, вцепившийся дрожащими от страха ручонками в ногу папы.

– Сядьте в кресла и пристегните ремни! Взлетаем! – Решительный голос лётчика в динамиках по салону.

Нина, повинуясь неизвестному чувству, полезла не смотреть рану мужа или успокаивать нового сына.

Она схватила телефон и набрала Илью, быстрым речитативом выпалив любовнику:

– Светличный прислал за мной самолёт. Марианну убили. Стас ранен. Сын с ним, мы взлетаем. – И через секундное замешательство.– Прости. Встретимся в Москве. Спасибо тебе за всё и удачи!

Она боялась услышать ответ и нажала на сброс.

Рычание ФСБэшного няньки:

– Всё-таки не удержалась!

– Что он нам сделает, даже если замешан в бизнесе Марианны? – Отчаянное объяснение порывистому поступку: – Мы уже поднимаемся в небо!

Всё развивалось слишком стремительно, не оставляя времени на обдумывания действий.

Нина не смотрела на мужа, доказывая Бероеву собственную правоту:

– А если твои сведения неверны и он тут не при чём? Рисковал именем, бизнесом и здоровьем ради меня! – Она мотнула головой, разъедаемая омерзением.– Чувствую себя конченой сукой!

Шатенка села рядом со Стасом и взяла на руки мальчика. Оба не сопротивлялись, с удивлением воззрившись на крашеную брюнетку, как будто её горячность была им знакомой.

– Ты как? Совсем плохо?– Она смотрела в глаза хорохорящегося спортсмена, изображающего спокойствие.

Тот мотнул головой:

– Пуля на вылет, жить буду. Виктор осмотрел в машине.– Никакой отчуждённости в голосе.– Обработаешь, как наберём высоту?

Нина прижала мальчика к сердцу, желая забрать его страх. Тот сидел не шевелясь пару минут, а потом обернулся и провёл ладошкой по её губам, такими же красивыми и пухлыми, как мамины. Маленький пальчик полез в рот. Она впустила и чуть пососала. Малыш улыбнулся, явно привычным действиям.

Стас сидел замерев, не вмешиваясь в первое знакомство дорогих сердцу людей.

– Как тебя звать?– Худышка смотрела в чёрные бездонные глаза, совсем такие, как у Трофима.– Меня – Нина.– Она чуть слышно поправилась, не подумав, говорит ли мальчик на русском.– Мама Нина.

Он повторил:

– Мама Нина…

И тут же заплакал, требуя свою маму, так и не назвав имени. Шатенка целовала черноволосую голову, шепча ласковые слова, а потом запела колыбельную. Мальчик затих, слушая незнакомую мелодию. Он удобно устроился на коленях, прижавшись головой к маленькой, в отличие от Марианны, груди. А спустя время прошептал:

– Мануэль…

Она потихоньку заплакала. Избавляясь от напряжения тяжелейшего дня и почувствовала, как рука Стаса сжимает колено.

– Прости! Я не мог поступить по-другому. Он – последняя ветвь уничтоженных родственников…

Она не дала договорить, так же шёпотом перебив:

– Я всё знаю про твоего прадеда.– Нина смотрела в ярко–голубые глаза полные боли.– Скажи сейчас и больше никогда не спрошу: ты, правда, готов был оставить меня и детей?

– Только если бы меня сегодня убили!

Она зажмурилась, сдерживая поток слёз. Нельзя ещё сильнее напугать мальчика. Проговорив сквозь ком в горле:

– Как мы могли во всё это вляпаться?

Он тяжело вздохнул, прижавшись носом к маленькому оттопыренному уху любимой женщины.

– Вляпался я, не послушав тебя и выйдя в тот день в море. А ты, как всегда, решаешь мои проблемы, расхлёбывая последствия.

Мальчик засопел.

– Он уснул.– Нина взглянула на кровоточащее плечо мужа.– Самолёт выровнялся, давай посмотрим,