Устоять невозможно - Слава Доронина

я никуда больше с ним не поеду! И судя по холодному и равнодушному виду мужчины для него эта связь ничего не значила? А самец, удовлетворившись, мог отправляться теперь в свободное плавание?

— Мне нужно на работу, — я быстро натянула на себя одежду, чувствуя влагу на бедрах от страстного помешательства, что произошло между нами несколько мгновений назад. Роман наградил меня тяжелым взглядом и шумно выдохнул.

— Яна… — он перехватил мою руку, когда я потянулась к пальто. Смотрел в глаза проникновенным взглядом, отчего сердце сделало болезненный кульбит.

— Не нужно на меня так смотреть, будто я что-то значу для тебя. Между нами был секс. Все и так к тому шло. Просто секс…

Рома закатил глаза, открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но закрыл его. Помог надеть мне пальто и мы направились на выход. Я понимала, что на работу он меня точно сейчас не повезёт.

На улице, когда мы уже перешли дорогу и подошли к автомобилю мужчины, я надела на лицо виноватую маску и посмотрела на Романа извиняющимся взглядом.

— Прости, я забыла сумку в гримерке, — Рома на мгновение замер, затем щелкнул ключом и снял машину с сигнализации. Открыл для меня дверь.

— Не проблема я сейчас за ней схожу. Забирайся в тепло, — кивнул в сторону машины и развернулся, чтобы выполнить мою просьбу.

Но не было у меня изначально с собой никакой сумки. Лишь пластиковая карта, телефон, ключи от дома и немного наличности в кармане пальто. Я рассчитывала после переговоров вернуться на работу, забрать вещи и мчаться к отцу. А сейчас, когда мужчина скрылся из виду, я выбралась из его машины, проголосовала, остановив попутку, забралась на сидение в машину к какой-то незнакомой девушке и попросила подбросить до центра. Вызову такси и поеду домой. Потому что мне необходимо побыть немного одной и… Просто побыть одной и собрать все эмоции и мысли в кучу и привести их к единому знаменателю.

Холодные снежинки лезли в глаза, и я хотела думать, что влага на моих щеках это не слезы, а просто снег. Никто и никогда больше не заставит меня плакать. Но почему же так тоскливо было на сердце, словно кто-то подцепил и вытягивал из меня всю душу. Почему я позволила ему этот секс? Почему не оттолкнула его? Ведь понимала все, и давно уже не маленькая девочка, а повелась на все ласки… Нет, теперь мы в расчёте. Понимала, что задела тогда его чувства на острове. Сильно задела. А чувства в его жизни имели место быть. Чувство высокого самомнения и упрямства. Но только причём здесь я?

Оказавшись на улице возле своего дома, я стояла какое-то время и вдыхала холодный воздух. Нет, весной ещё не пахло. И на ту даже и намёка не было. Ещё вчера был дождь. А сегодня снег большими хлопьями ложился на землю. Ощутив лёгкое головокружение, я подняла лицо к небу и решила, что больше не буду думать о Смолове. Но думать не получалось. Я будто чувствовала все его прикосновения, чувство эйфории, когда он с силой толкался в меня…

Поднявшись в квартиру, я закрылась на все замки, повесила пальто на вешалку и села на комод в прихожей, не в состоянии сдвинуться с места. До сих пор чувствовала ошеломление и сладкую боль внизу живота, думая о мужчине. Наверное чуть позднее позвоню отцу и скажу, что не смогу сегодня его навестить. В таком состоянии точно не следовало к нему ехать, потому что я не была настроена ни на какие разговоры. Хотелось принять ванну и лечь спать. И выпить таблетку! Противозачаточные я пила последние три месяца. На фоне всех переживаний и стресса из-за развода мой гормональный фон сбился, нарушился менструальный цикл и гинеколог после кучи обследований выписала таблетки, чтобы нормализовать работу гормонов. Хоть какой-то прок от этой химии, что я каждодневно в себя засовывала. Не хватало еще забеременеть от Смолова. И надеюсь мужчина правильно поймет мое желание побыть какое-то время одной и не заявится на порог моей квартиры. А может быть и вовсе теперь выкинет всю дурь на счет меня из своей головы, добившись от меня секса? Ведь за этим он гонялся столько времени? Сам говорил, что любил ставить перед собой цель и добиваться ее. Теперь он смело мог ставить галочку и идти дальше.

К вечеру я почувствовала недомогание. Закуталась в несколько одеял, ощущая озноб и что не могу согреться. Наверное сегодняшние прогулки в полураздетом виде кончатся температурой и кашлем. Жутко хотелось пить и спать. И если, чтобы сделать первое необходимо было перебороть усталость и подняться с дивана в гостиной, то для второго желания не нужно было прилагать совершено никаких усилий. Я забылась сном и мне снился Смолов. Снился отец, что он вернулся домой. Я приоткрыла глаза, вырываясь из сна. Кто-то звонил по домофону. Настырно. Я накрылась одеялом с головой и не хотела вставать. Не хотела никуда идти и видеть кого-то тем более. Наверное это был Денис. Я ведь вчера просила его заехать около семи вечера. Встала с кровати, решив, что не пущу его на порог квартиры. Швырну ключи и захлопну дверь. Достала из сумки ключи, отсоединила тот самый за каким он пришёл, и провернула ключ в замке, распахивая дверь.

— Яна? — он окинул меня изучающим и сосредоточенным взглядом. — Тебе плохо? Конечно, за годы совместной жизни он видел меня разной. И в том числе и больной.

— Плохо, но это не повод впускать тебя в дом, а тем более разговаривать с тобой, — протянула ему ключ и сделала шаг назад, намереваясь захлопнуть дверь. Но мужской ботинок просунулся в узкую щель. Я была очень слаба и наверное не смогла бы дать ему сейчас отпор.

— Перестань хорохориться. Ты наверное горишь. Щеки вон красные. Если нужны лекарства или…

— Нет, Денис мне ничего не нужно. Убери ногу, я закрою дверь. Я хочу лечь.

— Яна…

— Денис! — прожгла его тяжёлым взглядом.

— Да что ты как ребёнок? Я же все понимаю. В отношениях поставлена точка, но ты едва стоишь на ногах, отец в больнице. Хочешь попасть в соседнее отделение? — он толкнул дверь на себя и я едва не влетела ему в грудь.

Денис обхватил меня за талию и вместе со мной вошёл в прихожую. Щёлкнул выключателем.

— И если ты не забыла, я тоже врач.

— Все забыла, — недовольно буркнула я.

Денис разулся, прошёл на кухню, вымыл руки, достал аптечку, перебирая лекарства.

— Меряй температуру, — я устало села на стул.

Перед