Кэтрин Куксон - Слепые жернова

– Ничего не могу поделать. Я не виновата.

Словно отвечая на ее призыв, прямо из стены возникла Мэри Хетерингтон с теми же словами, которые она произнесла в день ее замужества: «Смешанный брак дурен сам по себе, тем более гражданский… Остается уповать, чтобы из этого вышел хоть какой-то прок».

Потом к свекрови присоединился священник, отец О'Малли: «Я предупреждал тебя, что за смешанный брак придется поплатиться. Это только начало».

Раньше, думая о смешанном браке, она больше всего боялась загубить свою бессмертную душу, но теперь этот страх лишился смысла. Возможно, это случится, возможно, нет, в любом случае надо сначала умереть, чтобы это выяснить. Только что на нее свалилась куда более реальная напасть, которую можно буквально пощупать, и называлась напасть другой любовью.

– Нет, я его не люблю!

Она вскочила и громко повторила свой приговор. Потом зажала ладонью рот и уставилась в темноту, на стену. Тяжелый вздох всколыхнул все ее тело, и она обессиленно напомнила себе:

– Пора возвращаться.

Если она не поторопится, там начнут волноваться и задавать вопросы, а она должна пресечь любые подозрения. Ничего не случилось и не случится. Она уже сказала и готова повторить: лучше умереть, чем причинить зло Дэвиду. Ведь это он вытянул ее из болота. Пускай он для нее всего лишь соломинка – она готова держаться за эту соломинку всю жизнь. С возникшей этой ночью помехой, с этой животной дикостью она как-нибудь разберется. Она просто обязана это сделать. Сара расправила плечи, проглотила горькую слюну, облизнула сухие губы и, решительно взявшись за дверную ручку, вышла в ночь.

4

Сара тихо спустилась по лестнице и вошла в гостиную. Мэри Хетерингтон сидела в кресле у камина с закрытыми глазами. Когда Сара попыталась прокрасться мимо нее на цыпочках, она открыла глаза и сказала:

– Я не сплю.

– А я думала, вы задремали. Ничего удивительного, ведь вы так устали! Он уснул крепким сном, не то что раньше.

– Я заварила чай. Не откажи в любезности, налей себе и мне.

Сара налила две чашки и подала одну свекрови, а потом примостилась на углу стола, прихлебывая свой чай. Мэри сделала один глоток и, не отрывая глаза от чашки, заговорила:

– Сколько всего на нас навалилось! Сначала Новый год, потом три недели беготни! – Глядя на Сару, она добавила: – Ты молодец, Сара! Не знаю, что бы я без тебя делала. От Мэй очень мало проку в уходе за больными, и тяжести поднимать она слабовата.

– Конечно, я больше ее раза в два. Но все равно она прекрасно делает покупки, приносит лекарства.

Сара полагала, будто должна защищать Мэй. Состояние должницы ей не нравилось, и единственный доступный способ выхода из него заключался в том, чтобы поддерживать репутацию Мэй.

– Если бы Джон сейчас работал, мы бы наверняка не справились. У всего есть обратная сторона, не правда ли? Из него получилась отменная сиделка. Дэвид с отцом должны ходить на работу, хотя бы немного спать… – Мэри отхлебнула еще чаю. – Теперь худшее позади, но еще недавно мне казалось, что он не выкарабкается.

– И мне. – Сара покачала головой.

Она вообще не надеялась, что Дэн выживет. Простуда дала осложнение – двустороннюю пневмонию; был момент, когда смерть казалась неминуемой.

– Ох! – Мэри звякнула чашкой о блюдце, приподнялась в кресле, подалась к Саре со словами: – Я ужасно перед тобой провинилась, ты уж не серчай. Надеюсь, это не очень важно, но этим утром сюда заглядывал твой отец. Тебя как раз не было дома.

– Мой… отец? – Сара скорчила недоуменную гримасу. – Сюда? – Она изумленно разинула рот.

– Да, – негромко ответила Мэри. – Он вел себя очень прилично. Спросил, дома ли ты. Я ответила, что послала тебя за покупками. Он сказал, что очень сочувствует моему брату, и спросил, не может ли быть чем-нибудь полезен.

– Мой отец!

– Да, твой отец! Оставь свою мстительность. – Христианская незлобивость Мэри Хетерингтон пришлась сейчас очень кстати. – Казалось бы, мне не пристало учить тебя дочерней покорности, однако тебе не следует питать на его счет недобрые чувства. Это никогда не приводит к добру. Он вел себя безупречно и выглядел очень чистеньким и аккуратным.

– Он не сказал, зачем пожаловал?

– Увы, нет.

– Может быть, моей матери нездоровится?

– Вряд ли. Он сказал, что на прошлой неделе дважды стучался в вашу заднюю дверь, но без толку, и беспокоится о твоем здоровье.

Сара снова скорчила гримасу, но на сей раз ничего не сказала. Чтобы отчим явился с единственной целью ее проведать? Что у него на уме? Не иначе, попрошайничество. Теперь его пособие оставалось целехонько, однако он не был дураком и знал о теплых чувствах, существующих между матерью и ее дочерьми. Он никогда не просил у Сары денег, а просто забирал все, на что мог наложить лапу. С другой стороны, если хорошенько поразмыслить, стал бы он что-то у нее клянчить теперь? Сомнительно. Но все равно ей не терпелось узнать, что он задумал.

– Пойду закончу стирку и развешу белье, пока не стемнело, – сказала она.

– Нет-нет, Сара, ты уже столько недель этим занимаешься! Лучше я вызову миссис Уотсон. Она к этому привычнее.

– Зачем, если и я могу? Ведь я все равно стираю наше белье. Силы во мне на десятерых.

Она согнула руку в локте, показывая мышцы, и Мэри с улыбкой ответила:

– Что ж, поступай, как знаешь.

Сара вышла из чулана, прошла по двору до прачечной, вынула из чана грязное белье и перенесла его в свою прачечную. На ходу она размышляла о том, что, как плохо это ни звучит, она имеет основания радоваться болезни Дэна. Благодаря ей она смогла оказать помощь Мэри Хетерингтон и покончить с последними ее сомнениями на свой счет. К тому же занятость не позволяла предаваться более глубоким размышлениям.

Она принялась таскать в чан воду. Наполнив его, замочила белье в ледяной воде с мыслью приступить к стирке с утра пораньше.

У себя в кухне она появилась уже в сумерках, но не стала сразу зажигать свет, так как научилась экономить на всем. За последние три недели она узнала от свекрови о домашнем хозяйстве больше, чем за все время замужества. Мэри Хетерингтон настолько свыклась с ней, что уже не брезговала давать советы: «Если все делать правильно, то можно много сэкономить, не проявляя при этом скаредности. Например, если ежедневно просеивать золу, набирается лишнее ведро угля в неделю, четыре ведра в месяц, пятьдесят два за год. Прикинь, так ты сможешь прикупить что-нибудь в дом. А возьми мужские рубахи: покупая новую, я сразу отрезаю снизу дюйма три. Вот тебе и материал на воротники и манжеты!»

Сара постоянно узнавала что-то новое и уже сама начала экономить, преследуя конкретную цель: купить Дэвиду подержанное пианино. Она не говорила об этом никому – ни самому Дэвиду, ни тем более его матери, так как не ждала, что ее план будет встречен с одобрением. Ведь при его осуществлении Дэвид перестанет так часто наведываться к родителям. Сара не возражала против его привязанности к родительскому дому, но знала, как приятно ему будет иметь пианино у себя.