Мелоди Грейс - Меня не сломить (ЛП)

— Это сюрприз.

— И ни единого намека? — я делаю вид, будто надулась, и он смеется.

— Нет. Потерпи.

Теперь моя очередь смеяться.

— По-моему, мы уже выяснили, что я не люблю ждать. По крайней мере, с тобой, — добавляю я и тут же ругаю себя за откровенность. В глубине души до сих пор не хочу, чтобы он знал, какое влияние на меня имеет, более сильное, чем кто-либо другой.

Но Эмерсон, кажется, не замечает моего непреднамеренного признания. Во всяком случае, ничего не говорит.

— Доверься мне, — Эмерсон кладет руку на спинку моего сиденья и проводит кончиками пальцев по моей шее, посылая по телу дрожь. — Ты не единственная, у кого проблемы с самоконтролем. Я постоянно думаю обо всех способах, при помощи которых сегодня вечером заставлю тебя испытывать оргазм.

От его слов начинаю задыхаться, чувствуя, как глубоко во мне зарождается желание. Я поворачиваюсь и ловлю его голодный пристальный взгляд, пронзающий меня насквозь. Он тормозит на перекрестке и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, запуская язык в рот, и я таю.

Но когда поцелуй углубляется, Эмерсон отстраняется. Возвращается к дороге и хлопает рукой по рулю.

— Черт, — ругается он. — Я же сказал, что не буду так делать.

— Как? — спрашиваю я взволнованно.

— Набрасываться на тебя, как дикое животное. Я пытаюсь быть романтичным, помнишь?

Я облегченно выдыхаю. Как это мило с его стороны, пытаться держать себя в узде, в то время как все, чего я хочу — это разорвать на нем рубашку и проложить дорожку языком по мускулистому телу вниз.

— Хорошо, давай заключим договор, — соглашаюсь я. — Ничего такого до конца вечера.

Эмерсон кидает на меня взгляд:

— Я могу развернуть грузовик прямо сейчас и отвезти тебя домой, и на этом вечер подойдет к концу.

Я смеюсь:

— Хорошо, тогда до полуночи. Мы будем держаться друг от друга подальше до того времени. Согласен?

Эмерсон издает мученический вздох и поворачивается, чтобы послать мне взгляд, полный желания, но потом все же кивает.

— Согласен. Но это — не потому что я тебя не хочу... — Его взгляд смягчается. — То, что ты говорила раньше…

— Забудь, — прерываю я его поспешно, чувствуя себя униженной.

— Никогда не думай, будто я тебя не хочу.

Эмерсон останавливается на обочине. Потом тянется и крепко берет меня за руку. Сердце замирает от силы его пристального горячего взгляда, который впивается в меня.

— Джулс, я всегда тебя хотел. Даже когда ненавидел, даже когда желал никогда больше не видеть тебя вновь, я почти сошел с ума, представляя, что с тобой сделаю, если ты вернешься. — Его голос срывается, и он продолжает более грубо, с трудом выдавливая слова. — Я всегда буду тебя хотеть, Джульет. И пусть это меня погубит, но я не могу прекратить.

Эмерсон рывком заводит грузовик и продолжает путь, а я ошеломленно сижу в тишине. В моей голове крутятся его собственнические и непререкаемые слова. Получается, он не хочет связывать со мной судьбу, потому что я бремя, которое он должен нести. И хотя часть меня чувствовала это давно, это открытие наполняет меня печалью.

Проклятие, которое не может быть разрушено — вот кто мы друг для друга?

Эмерсон останавливается у гавани. Я быстро отодвигаю свои страхи обратно и приклеиваю на лицо яркую улыбку. Независимо от того, что между нами происходит, он прилагает все усилия, чтобы быть джентльменом: пригласил меня с собой и завел разговор о всей этой неразберихе. Я не собираюсь разрушать его старания своими домыслами.

Я выбираюсь из машины и озираюсь. Пристань для яхт выглядит не так, как я запомнила с прошлого раза, когда была здесь на вечеринке. Лодки вяло покачиваются вдоль причалов, вечерний океан тих и спокоен.

— Идем.

Эмерсон протягивает руку, я беру ее и следую за ним вниз к одному из доков к лодке, пришвартованной в конце. Это — парусная шлюпка, старая, но в хорошем состоянии, с подвешенными крошечными лампочками, синим парусом и светлой полированной деревянной палубой.

Я невольно раскрываю рот от удивления.

— Она твоя? — восклицаю шокировано.

Эмерсон гордо кивает.

— Я приобрел ее несколько лет назад. Она была в довольно плохом состоянии, но я постепенно ее восстанавливал… Знаю, она не представляет собой ничего грандиозного, — добавляет он немного смущенно. — Но на воде держится уверенно, и на ней достаточно места.

— По-моему, она великолепна, — улыбаюсь я. — Можно взойти на борт?

— Можешь не бояться, — Эмерсон посылает мне один из тех горящих взглядов, которые переворачивают мои внутренности, превращая их в желе.

Я справляюсь с дыханием и следую за ним по трапу на борт. Вдруг я замечаю на боку надпись и снова начинаю задыхаться.

«Сойка».

Прозвище, которым меня наградил он. Причина, по которой я набила свою татуировку.

Мой пульс учащается. Неужели?..

— Не могу поверить, что ты назвал лодку в честь меня…

Эмерсон откашливается.

— Ну, мне показалось, что это название ей подходит, — он дарит мне дьявольскую усмешку. — Она была упрямой сучкой, но как только я ею занялся, она подчинилась.

— Эй! — я игриво бью его по руке. Он смеется уворачиваясь.

— Давай я тебе все покажу.

Эмерсон показывает мне двигатель, оснащение и крошечную каюту ниже палубы с узкой койкой и небольшой кухонькой.

— Это удивительно! — восклицаю я, осматривая пространство. Все убрано и готово к использованию. — Хотя мне не верится, что ты спишь на этой крошечной койке.

Я поворачиваюсь и внезапно оказываюсь прижатой к Эмерсону, в опасной близости от него.

— Она достаточно большая, — бормочет он, и я снова краснею, глядя на койку. Интересно, сколько девушек он приглашал на борт, но быстро отталкиваю эту мысль.

Теперь здесь с ним я, вот что имеет значение.

Поднявшись снова на палубу, Эмерсон выводит лодку из дока и запускает двигатель, медленно направляя нас из гавани в залив.

— Я рассчитываю найти пляж, где можно бросить якорь, — говорит он из-за руля, желая узнать мое мнение. — А потом устроим пикник.

— Ты подготовил пикник? — я широко распахиваю глаза.

Эмерсон, конечно, изменился с того времени, как я видела его в последний раз, но парень, которого я знала тогда, мог разве что поджарить кусок хлеба над костром.

— Не волнуйся, — Эмерсона веселит мое недоумение. — Я заставил Гарретта упаковать для нас несколько жареных цыплят и картофельный салат.

— Фух, — я преувеличенно облегченно выдыхаю. — Ты заставил меня поволноваться.

Мы направляемся вдоль берега. На фоне темнеющего неба постепенно появляются яркие огни вечернего города. Ветер усиливается, поэтому я беру свитер из своей сумки и присаживаюсь в задней части лодки, наблюдая, как Эмерсон управляется с рулем. Он расслабленно и уверенно регулирует скорость, проверяет навигацию и приборы. В сумерках он кажется особенно мощным. В том, как он полностью контролирует нашу поездку, есть что-то невероятно сексуальное.