Анна Крол - Рассвет в ночи

Это была Его стихия, Его люди, Его мир... За пять лет карьеры Он побывал на десятках таких приемов, перезнакомился с сотнями таких же точно деловых людей, каким являлся сам, выслушал тысячи похвал и подслушал миллионы завистливых и злорадных вздохов. Это было Его место. Именно здесь Он и должен был находиться. Но почему же тогда так тянуло Его прочь отсюда? На высокий склон над морем, туда, где они лежали бок о бок со странной девочкой, с маленьким, милым и совершенно чуждым этому высокопарному миру существом, с Его трогательной и сказочной Мышкой...

Ему кто-то что-то в очередной раз сказал, но в это мгновение Он случайно поймал её взгляд, нежную улыбку, чуть заметный жест руки... С Ним говорили, но Он не слышал. Его здесь не было. Он стоял на высоком скалистом берегу, а в ушах Его гремело море.

Глава 32.

Ее темная томная ночь

Она выбралась из толчеи, забившись в самый дальний уголок зала, настороженно глядя на разодетых людей с улыбающимися масками на лицах... Странно было смотреть на них - на лица, застывшие в ненатуральной веселости. Страшно было смотреть в глаза, в которых холодом искрилась безжалостность и расчет, и на сочащиеся медовым ядом изогнутые губы. Но Она, как ни странно, людей этих не боялась. Она их жалела. И капельку презирала. Ну, в самом деле... Они просто попали в сети своих желаний. Запутались в них. Наверняка многие из них несчастны...

Забывшись, Она пристально поглядела на одетую в темно-алое открытое платье женщину с высокомерно прищуренными глазами, и утонула в них. Там, за холодными тусклыми стеклами карих глаз скрывалась воющая по ночам боль. Жажда вернутся и все исправить. Агония умирающей души... Но вместе с этим в глазах водоворотом кружилось нежелание останавливаться на достигнутом, жажда обладать большим...

Женщина не выдержала изумленного прозрачного серого взгляда и отвела свои глубокие озера, прикрыв их густыми ресницами. Она же заторможено тряхнула головой, прогоняя наваждение, и оглядела зал. Константин с вежливо-презрительной усмешкой на губах беседовал с каким-то долговязым блондином, покачивающим в руке бокал искристого шампанского. Темный взгляд Ее спутника не выражал ровным счетом ничего, там отражалась такая пустота, что Она уж было хотела скукожиться и отойти подальше к стене, как он перевел взгляд на Нее. И что за перемена! Черный взгляд обрел глубину, не холодную, а... теплую какую то. И Она вновь утонула в чужих глазах, мгновенно обретя уверенность в своих было потерянных силах, и улыбнулась ему, стараясь передать все свои хрупкие силы. Не хотела Она видеть этот его пронзительный взгляд... Хотя знала, что это не его взгляд. Это взгляд... Ну, в общем, это что-то вроде маски, которую он одевает для других.

Улыбка вновь осветила Ее лицо, и, наверно, это послужило толчком к тому, что Ее руки сами собой взяли бокал красного вина с подноса разносящего по залу напитки и еду официанта. Губы Ее мягко коснулись бокала, терпкая жидкость окутала рот, горячими змейками пробежалась по горлу и, урча, улеглась в желудке. И Ей стало так легко! Робко улыбнувшись, Она больше не переставала улыбаться. Даже когда очень строго отказала в танце какому-то парню с реденькими усами и когда легкомысленно взяла у пробегающего официанта еще один бокал - на этот раз игристого белого. Оно тоже было нежно принято Ее телом, и Ей стало еще легче, и Она даже не заметила, как оказалась в середине зала, о чем-то самозабвенно болтая с совершенно незнакомым мужчиной. Впрочем, когда Она неловко оступилась и, испуганно ойкнув, налетела на кого-то, то совершенно не удивилась, а очень даже обрадовалась раздавшемуся над самым Ее ушком голосу:

─ Мышка-Мышка... Вот и оставляй тебя одну - мигом сбежишь к другому!

Она искренне возмутилась, обернулась к нему, замотала головой, пытаясь сбивчиво доказать его неправоту:

─ Ты ведь был занят... А я ничего такого не делала. Я вообще...

Она покосилась на немного ошарашенного собеседника и решительно добавила:

─ Да ты, Константин, стократ лучше!

Кажется, удивился даже Константин, что уж говорить о несчастном мужчине, который так и застыл столбом. Правда, Она уже забыла о нем и допила оставшееся в Ее бокале вино. Кажется, уже в третьем бокале... "Или в четвертом...", - беззаботно подумала Она, хватаясь за его руку холодными пальчиками. Переплетая их с его, легко поглаживая теплую смуглую кожу. Тут в Ее легкие-легкие мысли ворвался ручеек разума, и Она, судорожно сглотнув, посмотрела на дело рук своих - и не только своих - и, скользнув чуть поодаль, просто бережно взяла его под руку, смущаясь и опуская ресницы под его удивленным и ласковым взглядом:

─ Мышка, ты чего?.. Что-то не так?

Она поспешно уверила его, что все так, но, подумав, выдавила, что неплохо бы Ей выйти на прохладный воздух - освежиться, так сказать. Константин тут же предложил Ей свою компанию, скорее всего так, ради приличия, и они вышли из шумного зала.

На улице было очень тихо по сравнению с помещением. Как ни странно, Ее надежды не оправдались - свежий воздух не охладил Ее пыл, не унял странную дрожь во всем теле, не прогнал расползающуюся по губам глупую улыбку, не скрыл яростно-веселый блеск в глазах. Тем более, на Ее беду, ночь уже заняла свои владения и теперь царствовала, гордо глядя на Нее и Ее спутника ярким глазом желтоватой луны. Рука Константина как-то сама собой оказалась на Ее талии, и Она впервые не залилась краской, а доверчиво положила голову ему на плечо. Стрекотали кузнечики, изредка ухали совы, из шикарного особняка доносились глуховатые взрывы смеха и визгливые речи. И Ей почему-то захотелось откровенничать:

─ А знаешь, когда я впервые тебя встретила, я жутко испугалась!

Тихий смешок был Ей ответом:

─ Не мудрено... Для многих я на протяжении всего знакомства остаюсь страшным и ужасным.

─ Ты вовсе не такой... Ты... Знаешь...

─ Ммм?..

─ Ты такой... Близкий. Ну...

Она запнулась, смутившись, и, щелкая пальцами, пыталась подобрать слово, которое бы ему подошло. На затуманившийся ум пришло только "любимый", но Она с кощунством отринула сие прилагательное, как просто не имеющее право на существование! А хотя... Она подняла мечтательно распахнутые серые глаза и тут же скрестилась с пронзительно-черным взглядом, который мерцал и отливал серебром в лунном свете.

─ Красиво... - Заворожено пролепетала Она и мгновенно получила торопливый ответ - то ли резкий, то ли нервный:

─ Что?

─ Твои глаза...

─ А я думал, они страшные... - Уже и не голос даже, а хриплый шепот... А хриплый-то отчего?

─ Ложь... - Едва заметное движение губ.