Айрис Денбери - Дни и ночи отеля «Бельведер»

В какое-то мгновение ей показалось, что он обнимет и поцелует ее, но он продолжал держать ее за руку, как показалось Андреа, только для того, чтобы она не свалилась в ручей. Это было, конечно, нежелательно, потому что тогда ему пришлось бы вылавливать ее. Как только они оказались на ровной местности, она выдернула свою руку и, когда они уселись в машину, вздохнула с облегчением. Он, вероятно, решил, что она споткнулась нарочно.

Кир думал, ведя машину по лужайке, что чуть было не выставил себя круглым дураком. Она милый ребенок, впечатлительный и непосредственный, однако с присущими взрослой женщине капризами и непостоянством. Через несколько миль он понял, что слишком быстро ведет машину, и перестал жать на педаль скоростей, его внутреннее раздражение уменьшилось.

Было уже слишком темно, чтобы любоваться небольшими деревеньками, которые он намеревался показать ей.

— Мы направимся в Лиоминстер выпить чая, — сказал он Андреа. — Возможно, по пути нам удастся разглядеть что-то в Пембридже, но для короткого зимнего дня мы потеряли много времени.

Андреа подумала, что нельзя говорить о впустую потраченном времени, если провел его в приятном обществе, но решила оставить свое мнение при себе.

После чая в маленьком уютном кафе Кир навел ее на разговор об отце.

— Миссис Мейфилд — сестра вашей матери? — спросил он. — О, я понимаю, что все это строго секретно.

— И мой отец ей не нравился, — добавила Андреа. — Он много путешествовал: Греция, Турция, Персия, его интересовали древние культуры и народы, моя мать с удовольствием сопровождала его. Но физически она была слаба, и тетя Кэтрин, миссис Мейфилд, винит моего отца в ее смерти. Непоседа и бродяга, отец не был бы счастлив, если бы закрылся в университетском городке. — Андреа усмехнулась. — Миссис Мейфилд постоянно находит у меня признаки непостоянства. Она уверена, что я унаследовала его от отца. Сами понимаете, я должна как можно лучше выполнять свою работу в «Бельведере», даже если бы мне хотелось уйти оттуда и переехать в другое место.

В ответ Кир стал рассказывать о своих родителях, о детстве в Йоркшире и любви к долинам и диким вересковым полянам. Андреа удивилась, когда он сказал, что его мать живет там, хотя отец умер, когда он еще учился в школе. Она представляла его человеком, у которого нет ни семьи, ни дома, странником, переезжающим из одного роскошного отеля в другой по делам бизнеса.

— Вы навещаете свою мать? — спросила она.

— Стараюсь приезжать к ней почаще. По меньшей мере раз в месяц. Моя сестра вышла замуж за австралийца, он увез ее в Сидней, так что мать осталась одна, за ней присматривает экономка, но у матери множество интересов, и она не чувствует себя одинокой. Всякий раз, когда я приезжаю туда, она спешит на собрание то одного комитета, то другого или занята организацией выставки цветов или встречей со спикером местного общества.

Андреа стало интересно, почему он не поехал к своей матери на Рождество. Она, конечно, ожидала его. Однако Кир провел часть праздников у Деннистоунов, и это, несомненно, потому, что он хотел встретиться там с Ингрид.

Домой они поехали кружным путем, по дороге не спеша пообедали в небольшом отеле.

— Где высадить вас? — спросил Кир, когда они ехали по центру Миллбриджа.

— В любом не слишком освещенном месте на некотором расстоянии от «Бельведера», — ответила Андреа, но тут же пожалела о сказанном, так как их прогулка становилась тайным мероприятием, впрочем, так и было.

Кир завел машину на маленькую улочку позади отеля, откуда Андреа легко было добраться до служебного входа.

— Большое спасибо. — Она была благодарна за его предусмотрительность. — И еще раз спасибо, мистер Холт, за удивительный день.

Он холодно кивнул.

— Рад доставить вам удовольствие. — Похоже, он собирался сказать что-то еще, но молча наклонился, чтобы открыть дверь машины с ее стороны.

Андреа поспешно поднялась по черной лестнице на третий этаж, вошла в главный коридор и направилась к следующему этажу.

— Боже мой! Где ты была, такая нарядная? — раздался голос Мириам.

— У меня сегодня выходной, — объяснила она.

— Я и не думала, что ты надела такое платье, чтобы посидеть с книгой. Кто он?

— Кто? Просто друг.

— Они все сходят по тебе с ума, правда, Анди? — В ее голосе прозвучали завистливые нотки.

— Это не так. Я просто девушка, с которой можно куда-нибудь пойти, когда у ее друзей нет ничего лучшего на примете.

— Ха! Посмотри-ка, как ты провела Рождество! Какой-то шикарный загородный дом, где живет всякая знать.

— Не говори глупостей, Мириам. Это дом в деревне, там я когда-то жила. А откуда ты знаешь, где я была?

— Уиверн сказала, что тебя, дескать, пригласили в роскошный дом.

Итак, мисс Уиверн рассказала о поездке Андреа Мириам и остальным девушкам. Как это на нее похоже: постараться посеять зависть к Андреа.

Андреа поспешила подняться в свою комнату, но Мириам, у которой было свободное время, пошла вместе с ней.

— Я рассказывала тебе о моем последнем? — Мириам углубилась в пространный рассказ о своем новом знакомом.

Когда девушки дошли до служебного помещения на четвертом этаже, Мириам сказала:

— Как Уиверн проводит время, когда здесь нет этого мистера Уотфорда? Было бы у нее больше мозгов, не бегала бы за таким парнем, как он, правда? Если мужчина сегодня — здесь, завтра — там, я не стала бы доверять ему.

Андреа рассмеялась:

— Вряд ли он даст тебе возможность проверить это на практике.

— О, я могла бы завлечь его, если бы захотела, — заявила Мириам. — А ты знаешь, что в то окно, в служебном помещении на третьем этаже, вставили затемненное стекло? Жаль, ничего не видно.

Андреа наконец удрала от нее, но тут же попала в объятия Югет, бодрствовавшей в постели и нуждавшейся в аудитории, которая выслушала бы ее повествование о том, как весело провела она свой выходной. Андреа едва вставляла восклицания «Да?», «Неужели?», произнося их то по-французски, то по-английски. Югет была довольна и трещала без умолку.

Тем временем Андреа погрузилась в раздумья. У нее было мало шансов увидеть Кира на следующей неделе — он должен ехать в Лондон на слушание дела, возбужденного против его фирмы одним из рабочих, получившим увечье на строительстве квартала Сенчери.

— Интересно вот что, — рассказывал он ей. — Мы предложили этому человеку большую сумму в качестве компенсации, гораздо большую, чем он получил бы через суд, но он отказался. Сказал, что это взятка, которой мы хотим прикрыться, и он считает, что лучше возбудить дело.