Кристин Хармел - Искусство французского поцелуя

Надо признать, я питала крошечную надежду, что они от Гейба — в благодарность за интервью. Но это же глупо, да? Журналисты не дарят цветов агентам по рекла ме. А такие журналисты, как Гейб, вообще берут за правило никому не делать приятное, за исключением тех случаев, когда им что-то от тебя надо.

— Да ладно! — улыбнулась Поппи, — Ты наверняка догадываешься.

— Честное слово, нет, — ответила я, — У меня совсем мало знакомых, которые знают, что я тут работаю.

Свой рабочий адрес я никаким парням не давала. Его знали только Гейб, Гийом, сотрудники «KMG», Поппи и моя семья.

— О-о, таинственный незнакомец! — взвизгнула Поппи, — Видишь? Теория французского поцелуя работает!

Мой телефон в тот день звонил несколько раз, и я брала трубку, надеясь услышать голос Гейба, — он бы извинился за вчерашнее и признался, что цветы от него. А может, даже позвал бы меня на свидание — причем не факт, что я бы пошла. Но Гейб так и не позвонил; все звонки были деловые, насчет обслуги, номеров и самолетных рейсов.

Я по-прежнему терялась в догадках, когда в пять вечера снова зазвонил мой телефон. Я нетерпеливо схватила трубку.

— Алло.

— Эмма? Это Брет.

Мое сердце на секунду остановилось. Я не слышала его голоса уже две недели. От знакомого баса меня бросило в дрожь, во рту пересохло.

— Эмма? — повторил он. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — дрожащим голосом ответила я. — Откуда у тебя мой рабочий номер?

— От твоей сестры.

Я наморщилась. Дженни не должна была совать нос в мои дела. Впрочем, она всегда совала; с чего бы ей вдруг меняться? — Понятно.

— Ты получила цветы? — медленно спросил Брет. Неожиданно для себя я огорчилась.

— Так они от тебя?

— Конечно, — удивился Брет. — От кого же еще? — Он ненадолго замолчал, а потом, видимо, все понял, — Постой, ты ведь ни с кем не встречаешься?

— А даже если встречаюсь? — дерзко ответила я. Брет помолчал.

— Нет, ты нарочно так говоришь, чтобы меня помучить. И я это заслужил, верно?

С чего он вообще взял, что я его обманываю? Мне даже стало обидно.

— Послушай, Эмма, — начал он, прежде чем я успела вставить слово, — мы должны поговорить. Я хочу тебе кое-что сказать.

— Что?

У меня вспотели ладони.

Брет произнес вкрадчиво и осторожно:

— Я люблю тебя, Эмма. Всегда любил и буду любить. Тогда я просто испугался.

Я вздохнула, не зная, что ответить.

— Брет, ты вышвырнул меня из дома и переспал с моей лучшей подругой.

Я подняла глаза и увидела испуганный взгляд Поппи. «Все нормально?» — беззвучно, одними губами спросила она. Я кивнула.

— Знаю, знаю, — сказал Брет, — Ты не представляешь, как я сожалею о том, что натворил. Это было ужасно глупо и жестоко с моей стороны.

— Да уж, — пробормотала я.

— Пожалуйста, Эмма, давай помиримся! — взмолился Брет, — Приезжай. Твой дом здесь. Позволь мне доказать, что я жалею о случившемся. Я тебя люблю.

Я помолчала. О большем я не могла и мечтать, но почему-то меня не покидало ощущение, что уже ничего не изменишь.

— Я тебе перезвоню, — сказала я и бросила трубку, прежде чем Брет успел ответить.

Поппи тут же заявила, что мы должны отправиться в бар «Дике», выпить сангрии и хорошенько все обсудить.

— Может, все-таки дать ему последний шанс, — пробормотала я, когда мы заказали первый кувшин.

Отчасти я надеялась, что Поппи меня не услышит. Я утопила свой ответ — и всякое самоуважение — в большом глотке сангрии, надеясь поскорее захмелеть. Увы, ничего не вышло.

— Последний шанс?! — вопросила Поппи. Она отпила из своего бокала, не сводя с меня глаз, — Мы ведь это обсуждали, Эмма!

Я опустила глаза и задумалась. Да, это безумие. Да, Поппи — с ее житейской мудростью и теорией одного свидания — последний человек на планете, который мог бы меня понять. Возможно, она права, но иногда сердце подсказывает совсем не то, что говорит рассудок. Я вздохнула и сделала большой глоток сангрии.

— Знаю, по-твоему, я спятила. Но не так-то легко взять и выбросить несколько лет своей жизни.

— Это не ты их выбросила, — напомнила подруга.

— Да, но я не могу так просто уйти… — с трудом подбирала я нужные слова. — Брет говорит, что совершил ошибку. Все мы иногда делаем глупости, почему бы не дать ему шанс исправиться?

Поппи качнула головой.

— Это не глупости, Эмма. Брет бесцеремонно бросил тебя и переехал к твоей лучшей подруге.

Слезы навернулись мне на глаза.

— Я знаю. Но ведь он ушел от нее. Они жили вместе всего пару недель. Может, он растерялся. Может, я слишком давила на него со свадьбой. Может, он был не готов и попросту испугался!

— От страха люди на многое способны, — твердо ответила Поппи, — но порядочные мужчины не бегут чуть что в объятия твоей лучшей подруги.

В зеленых глазах Поппи светилось искреннее сочувствие.

Я загрустила. Плохо, что меня жалеют. Но отчасти я понимала, что Поппи права: я веду себя жалко. И все-таки меня не покидала мысль, что я сама виновата в случившемся и Брет хотел найти в Аманде то, чего не видел во мне. Иначе бы он не переехал к ней так быстро. Возможно, я была чересчур одержима работой. Или слишком усердно тащила его под венец.

— Слушай, — помолчав с минуту, сказала Поппи, — ты счастлива? В Париже, я имею в виду.

— Да, счастлива, — без лишних раздумий ответила я.

— Тебе здесь лучше, чем в Орландо?

Я помедлила. А лучше ли? Тяжело было сравнивать. Я жила здесь совсем другой жизнью. Работа меня бодрила и увлекала, хотя порой действовала на нервы. Но разве это хуже, чем сидеть в конторе с девяти до пяти, днями напролет выполняя одни и те же рутинные действия? Моя личная жизнь в Орландо текла спокойно и неторопливо: я всегда была с Бретом или с тремя закадычным подружками. Здесь мою жизнь устраивала Поппи, я ходила на интересные свидания, а в свободные вечера по пивала сангрию в пещерах. Должна признать, мне было весело.

— Да, — медленно ответила я, впервые осознав это. — Здесь лучше.

— Скажи мне, разве Брет взял хоть несколько выходных, чтобы приехать сюда и извиниться? — спросила Поппи. — Разве он попытался тебя вернуть?

— Нет, — проронила я.

— И ты хочешь пожертвовать этой прекрасной жизнью ради человека, который не потрудился даже приехать? Его хватило на пару жалких звонков!

Я глядела в свой бокал с сангрией так, словно вот-вот увидела бы в нем ответ. Но ведь я уже знала все ответы, верно?

— Нет, не хочу.

Возможно, мне стоит заглянуть в свою душу и перестать напрасно себя винить. Я должна взять пример с Поппи и не позволять другим мною распоряжаться. Хватит быть размазней! В конце концов, на работе у меня это получается. Почему я так не уверена в том, что заслуживаю уважения и в личной жизни?