Кристин Хармел - Искусство французского поцелуя

Глава 13

Всю ночь я ворочалась, размышляя о том, что Гейб напишет в своей статье для UPP. Неужели завтра моя карьера рухнет? А карьера Гийома? Поппи хотела меня успокоить, приготовив на ужин пережаренную курицу и напоив меня вином, но я только еще больше разнервничалась.

В семь утра я приехала на работу и сразу включила компьютер, чтобы посмотреть новости «KMG». Готовилась я к худшему: в конце концов, Гийом и отчасти я это заслужили.

На экране появились результаты: 123 заметки о Гийоме за последние сутки; 119 из них были вариациями одной и той же статьи (очевидно, написанной Гейбом и разосланной по всем развлекательным порталам мира). Днем наверняка появятся и другие, американские, — в Нью-Йорке был час ночи, в Лос-Анджелесе — десять вечера, и многие издания еще работали, я собралась с духом, кликнула «читать далее» и стала ждать, пока загрузится первая статья — из австралийской газеты «Сидней морнинг геральд». Автором действительно был Габриель Франкёр. Крупный заголовок гласил:

ЗАГАДОЧНЫЙ РОК-ПЕВЕЦ ДАЕТ ОТКРОВЕННОЕ ИНТЕРВЬЮ НАКАНУНЕ ПРЕЗЕНТАЦИИ ДЕБЮТНОГО АЛЬБОМА!

Я проглотила слюну. Нет, к этому я не готова. Только не сейчас. У меня прекрасная работа. Я влюбилась в Париж и уже начала думать, что смогу прожить без Брета. А теперь из-за Гейба все рухнет.

Я перевела дух и принялась читать:

«Дебютный альбом знаменитого холостяка Гийома Риша попадет на прилавки музыкальных магазинов уже в следующий вторник, а его первый сингл "Город света" взорвал хит-парады Европы, Америки и Австралии. Несмотря на шумиху, поднявшуюся вокруг альбома, и восторженные отзывы критиков ("Роллинг стоун" назвал Риша лучшим европейским музыкантом после "The Beatles"), эксцентричный певец больше известен своими странными выходками, чем творчеством.

Его запирали в Эйфелевой башне (по слухам, без одежды, хотя его агенты это отрицают), он распевал песни, болтаясь на канате между двумя высотками, — иными словами, заурядным музыкантом Риша не назовешь.

"Да, Оззи Осборн может есть летучих мышей, а Пит Венц красить глаза, — сказал певец во вчерашнем эксклюзивном интервью для UPP, — но никто не может быть Гийомом Ришем".

Если не брать в расчет его последние чудачества, Риш, безусловно, талантлив и имеет все шансы на то, чтобы оправдать ожидания "KMG", где его называют новой звездой мирового уровня. Он обладает не только широким вокальным диапазоном — его сравнивают с молодым Полом Маккартни, Крисом Мартином и Джоном Майером, вместе взятыми, — он еще и сам написал все песни для дебютного альбома, который будет называться без затей: "Риш".

«Я чувствую музыку, — говорит певец. — И если я могу облечь свои чувства в форму, которая близка многим людям, то это, наверное, дар?»

Риш — в первую очередь телезвезда и входит в десятку самых завидных холостяков Европы. Актер и плейбой, он известен своими романами с такими знаменитостями, как Дион Деври, Дженнифер Энистон и Кайли Дейн.

Гийом Риш родился в Бретани в семье бухгалтера и домохозяйки и уже в четырехлетнем возрасте начат учиться игре на фортепиано. К семи годам он прекрасно играл на гитаре, трубе, саксофоне и ударных, а в девять написал свою первую песню. Попав в серьезную автокатастрофу, в которой погиб его одноклассник, он два месяца пролежал в больнице. В пятнадцать лет Риш уже выступал в барах и клубах. Накануне семнадцатилетия его арестовали за нарушение общественного порядка, и в камере он познакомился со знаменитым продюсером Николасом Дюселье, лишенным свободы за хранение наркотиков. За тридцать дней, проведенных в камере с новым учителем, Риш окончательно сформировался как музыкант. Его любительские записи впервые прозвучали на французских радиоволнах, когда ему было восемнадцать, а к двадцати у него появилась целая армия поклонников. Теперь, десять лет спустя, Риш наконец-то готов к музыкальному дебюту на мировой сцене.

"Такую возможность нельзя упускать, — считает он, — Язык музыки понимают во всех странах, и если мне удастся объединить людей, говорящих по-французски и по-английски, возможно, это будет еще один шаг к мировой гармонии"».

Дальше говорилось о предстоящих турне Гийома, а также были приведены слова некоторых сотрудников «KMG» о том, как прекрасен сингл «Город света», и что весь мир, затаив дыхание, ждет выхода альбома. В конце Гейб упомянул грядущую лондонскую презентацию, на которой состоится первое появление Гийома на музыкальной сцене.

Несколько минут я молча сидела перед компьютером, не в силах поверить своим глазам. Гейб не только не раскритиковал Гийома (хотя и позволил себе несколько замечаний о его последних выходках), но по сути расхвалил певца и его творчество. И это после их вчерашней перебранки!

Я перечитала статью. Кое-что меня озадачило. Откуда Гейб узнал про детство Гийома, которое прошло в Бретани? Впрочем, никто не делал из этого тайны, и в нескольких биографиях этот факт уже упоминался. Но где Гейб раздобыл сведения о родителях Гийома? О его детских успехах? О тридцати днях в тюрьме? Об этом никто и никогда не писал, а родители Гийома, его сестра и сводный брат еще никому не давали интервью. Поппи сказала, что они очень пекутся о своей личной жизни.

Неужели Гийом рассказал все это вчера, когда они с Гейбом препирались на французском? Для этого у них не было времени, но мало ли, вдруг я что-то упустила…

В любом случае, беспокоиться не стоило. Гейб решил не порочить Гийома, опасность миновала Я могла вздохнуть с облегчением.

В тот день Поппи угостила меня обедом — в благодарность за то, что я каким-то чудом отвела беду, а когда мы вернулись в контору, то нашли в вазе у входа огромный букет белых лилий — моих любимых цветов.

— Интересно, от кого? — радостно спросила Поппи, поднимая цветы и отпирая дверь. Она поставила их на свой стол и открыла прилагающийся к букету конверт. — Наверняка от Поля, с которым я встречалась в субботу. Он такой романтик!

Все еще улыбаясь, она вытащила открытку и быстро прочитала то, что там было написано. Ее улыбка немного померкла.

— Ой, Эмма, прости, — сказала она, протягивая мне конверт, — Это тебе.

Я удивленно прочла открытку.

«Эмме. Красивые цветы для красивой женщины». И никакой подписи. У меня вспыхнули щеки.

— Ну? — с радостным нетерпением спросила Поппи. — От кого они?

Она взяла вазу и перенесла ее на мой стол. Я смущенно поглядела на цветы.

— Понятия не имею.

Надо признать, я питала крошечную надежду, что они от Гейба — в благодарность за интервью. Но это же глупо, да? Журналисты не дарят цветов агентам по рекла ме. А такие журналисты, как Гейб, вообще берут за правило никому не делать приятное, за исключением тех случаев, когда им что-то от тебя надо.