Мерилин Лавлейс - Дыхание любви

– А этот молодой человек? – Макманн взял еще одну фотографию. – Кто он? Ваш друг или любовник?

– Это мой брат, – быстро ответила Карли и, спохватившись, добавила: – Вы весьма любопытны, Райан. Какая вам разница, друг это или любовник?

– Знаете, есть хорошая китайская поговорка: “Если ты пригласил в свой дом гостя, значит, впустил его в свое сердце”.

– В следующий раз, когда вечером мне неожиданно позвонят в дверь, я непременно вспомню эту пословицу. – Карли указала на стеклянные французские двери, ведущие во внутренний дворик. – Проходите. Там на столе креветки и пиво.

Райан прошел через распахнутые двери, и Карли последовала за ним. Во внутреннем дворике было темно, но возле дверей стоял торшер, и его свет падал на столик, образуя яркое круглое пятно. Вечерний воздух был свеж, прохладен и напоен ароматом цветов. В этом году весна наступила рано, и старожилы Монтгомери предсказывали скорое появление москитов, но они, к счастью, еще не появились, и по вечерам можно было спокойно сидеть на свежем воздухе рядом с включенной лампой.

Макманн посмотрел на столик и, увидев две тарелки, спросил:

– У вас были гости? Очевидно, я не вовремя.

– Не беспокойтесь.

Райан сразу понял, что ей не хочется говорить об этом. “Хорошо, что он в отличие от Паркера понимает намеки. И китайскую поговорку о госте, которого впускаешь не только в дом, но и в душу, Макманн сказал без задней мысли”, – подумала Карли.

– Господи, у вас синяки на запястье! – вдруг воскликнул Райан, когда Карли, сев за стол, подперла рукой подбородок. – Неужели это из-за меня? Простите, Карли!

– Ничего страшного, вы сделали это не нарочно, и к тому же уже извинились. Пожалуйста, ешьте креветки, пока они не остыли, и пейте пиво. Давайте я почищу их.

– Спасибо, я сам.

Райан достал из бумажного пакета креветки и начал очищать их. Молча глядя, как ловко он расправляется с креветками, Карли размышляла о том, что у Макманна не только прекрасная фигура и запоминающаяся внешность, но и красивые руки с длинными гибкими пальцами.

– Где вы научились так быстро и ловко чистить креветки? – спросила она. – У вас просто талант!

Райан усмехнулся.

– Когда-то мой школьный приятель уговорил меня летом путешествовать автостопом до Бостона. У нас с собой было немного денег, но очень скоро они кончились, и мы устроились временно работать на оптовый товарный склад морепродуктов.

– Вы ловили рыбу?

– Мы чистили рыбу и креветки.

– Тяжелая работа.

– Еще бы! Но дело не в этом. За время работы мы настолько пропитались рыбным запахом, что девушки, с которыми мы пытались завязать знакомства, шарахались от нас, как от прокаженных. – В глазах Райана появилось мечтательное выражение. Казалось, мысленно он снова перенесся в то далекое время, когда ждал от будущего только хорошего. – И еще долго мы с приятелем не могли избавиться от этого отвратительного запаха, словно он навсегда въелся в кожу.

Слушая Макманна, Карли подумала, что тогда, много лет назад, он потерпел неудачу с девушками в первый и последний раз. Потом, когда Райан стал известным спортсменом, от поклонниц не было отбоя. Если верить газетам, полно и красочно описывавшим подробности спортивной карьеры Макманна, женщины преследовали его, навязывались, кидались на шею. И не только юные, как та фанатка, покончившая с собой, но и зрелые, опытные замужние дамы. Все они восхищались его мужественной внешностью, с замиранием сердца заглядывали в ярко-синие глаза, с трепетом вслушивались в интонации низкого, глубокого, чуть хрипловатого голоса. Вот и она, Карли, подобно всем этим обожательницам Макманна, молча сидит и, затаив дыхание, слушает его рассказ о приключениях в Бостоне! Значит, все-таки поддалась его магическому обаянию? Да, это так, но вместе с тем Карли не покидало смутное ощущение, что она не может, не должна доверять Райану Макманну. Почему? Потому, что до сих пор не разобралась в том, что представляет собой этот человек. Он привлекателен, умен, образован, хороший собеседник, но… для Карли он прежде всего свидетель по делу об убийстве Досон-Смит, и именно так следует воспринимать его.

Карли вспомнила совет деда по поводу личности свидетеля обвинения. Старый опытный судья с многолетним стажем сказал, что она должна решить для себя, верить показаниям Макманна или нет. А Карли так и не решила, верит ему или нет. Действительно ли Макманн видел в день и час убийства машину Майкла Смита на Ривер-роуд? Или сознательно обманывает следствие, выгораживая кого-то, возможно, даже… себя?

– Креветки у меня никогда не ассоциировались с Бостоном. – Карли не хотела затрагивать серьезных вопросов в непринужденной беседе. – Омары, моллюски, но не креветки.

– А вы когда-нибудь бывали на востоке США?

– Нет, в Бостоне мне не приходилось бывать. Но я ездила в командировку в федеральный округ Колумбия и вместе с матерью две недели отдыхала в Хэмптоне.

– Ну, это совсем не то!

– Почему?

– Там и люди другие, и природа не вполне соответствует представлениям о Новой Англии.

– Тогда расскажите подробнее о Бостоне. Это очень интересно.

Насторожившись, Райан пристально посмотрел на Карли:

– Зачем? Разве вы пригласили меня, чтобы слушать истории про Бостон?

– А почему это удивляет вас? Впрочем, если вы сообщите мне дополнительные детали об убийстве Досон-Смит, буду вам весьма признательна!

– Но я рассказал вам все, что мне известно! Ничего нового не могу вам сообщить!

Возможно… Или все-таки…

– Тогда я с удовольствием послушаю про Бостон.

Помолчав и сделав несколько глотков пива, Райан рассказал про Бостон, про работу на торговом оптовом складе, а потом, увлекшись, и о Берлингтоне. О том, как там красиво осенью, когда кленовые листья устилают землю шуршащим ярким желто-оранжевым ковром. Об озере Шамплейн, которое зимой затягивается льдом, разукрашенным причудливыми узорами. О чистом белом пушистом снеге, скрипящем под ногами, о свежем морозном воздухе, которым так приятно дышать… Райан рассказал обо всем, кроме хоккея и… молодой женщины, найденной две недели назад мертвой в сосновом лесу неподалеку от Ривер-роуд.

Но сейчас, внимательно слушая его, Карли думала о том, что пока это не так важно. Главное то, что невидимый внутренний барьер между ней и Райаном, похоже, рухнул. Или вот-вот рухнет.

Из гостиной донесся бой стенных часов. Карли и Макманн прислушались, считая, сколько ударов пробьют часы. Десять раз! Они с недоумением посмотрели друг на друга и покачали головами. Невероятно! Их беседа, оказывается, длилась более двух часов!

Райан поднялся, сделал несколько шагов к дверям, обернулся и сказал: