Эстер Браун - Последние штрихи

Услышав, что Джейми «хочет произвести на меня впечатление», я чуть не вывалила кашу на пол. Надеюсь, Лив этого не заметила.

— Дареный стейк зубов не испортит, — произнесла я и обернулась в надежде услышать что-нибудь еще о Джейми. Но Лив уже изучала в журнале свой гороскоп.

— О-о, кажется, меня ждет удачная работа, — сказала она. — А ты… последуешь зову своего сердца. Ну, под воздействием Сатурна.

— Лив, ты не сможешь взять Сатурн в банк разбираться с твоей заблокированной картой, — прозаически заметила я. — Или мы займемся составлением бюджета, пока я не уехала, или ты будешь спрашивать совета в финансовых делах у мистера по имени Канал МТУ. Надеюсь, помнишь, что он тебе в прошлый раз посоветовал?

Лив тут же захлопнула журнал.

— Ладно. Если ты так ставишь вопрос… Сейчас принесу бумагу.

После кофе и каши дело пошло гораздо быстрее, и к половине девятого мы исписали лист с обеих сторон. Даже я почувствовала себя спокойнее, глядя на столбики цифр, хотя они и были ужасающими, по крайней мере в графе «расходы».

— Господи… — простонала Лив. — Я и не представляла, сколько стоит электричество! Я думала, оно просто… течет. Что же делать?

— Экономить.

Лив посмотрела на меня так, будто я предложила научиться летать.

— Тебе явно нужна «Fashion Math»,[32] — сказала я. — Ты должна научиться прогнозировать ситуацию. Ничего сложного: просто прибавляй сумму, которую ты могла бы потратить, но не потратила, к тем деньгам, которые ты сберегаешь. Например: я могла бы сегодня утром поехать на работу на машине, и тогда я оплатила бы налог за пробки, бензин и парковку. — Я подсчитала на листочке. — Получается примерно двадцать фунтов. Если я поеду на автобусе, будет дешевле. А если на велосипеде — на том самом горном велосипеде, который пылится у тебя в подвале, — вообще бесплатно. Пять раз в неделю… Сколько ты сэкономишь?

— Больше ста фунтов! — живо отреагировала Лив.

— Правильно! Это же лучше, чем сэкономить всего двадцать? А теперь подсчитай, во сколько обойдется ездить на такси и питаться в кафе и во сколько — ходить пешком и брать с собой завтрак. Только не плюсуй разницу к бюджету на другие расходы, — поспешно добавила я. — Ведь это не живые деньги.

Оставив Лив с калькулятором, я выволокла велосипед из подвала и преспокойно поехала в Академию. Я сделала это в большей степени из чувства солидарности и чтобы подать Лив хороший пример. Ведь экономить «в одни ворота», без дружеской поддержки, еще хуже, чем сидеть в одиночку на диете. С другой стороны, я была совсем не против проехаться на велосипеде, тем более от дома Лив до Мейфэра всего несколько миль. Вполне достаточно, чтобы проанализировать результаты вчерашнего мозгового штурма, прежде чем я ознакомлю с ними кого-то еще.

«В конце концов, для жизни совершенно неважно, умеешь ты пользоваться ножницами для винограда или нет, — сама с собой рассуждала я, притормаживая перед пешеходным переходом и чувствуя, как уши покалывает от холода. — Никакие школы не смогут подготовить тебя к трепетному моменту, когда ты окажешься с жизнью один на один. Если чему и надо учить, так это тому, как быть любезным снаружи и жестким изнутри и верить, что ты способен на большее, чем сворачивать салфетки в виде зверюшек».

Я просвистела через мост Челси, потом вдоль нарядных домов на Чейн-Уок. Из ностальгических побуждений свернула к Букингемскому дворцу (хотя мне не нужно было туда сворачивать) и проехала мимо золотой статуи королевы Виктории, даже в это время окруженной туристами. Почему-то мне ужасно захотелось ее увидеть… Затем резко вырулила на Пикадилли и уже через три минуты заводила велосипед в пустой гараж позади главного здания — тот самый гараж, в котором когда-то стоял школьный «бентли». Здесь по-прежнему пахло машинным маслом, и я сразу вспомнила, как училась делать «восьмерку»…

Заглянув в старое заляпанное зеркало на двери (как вы понимаете, зеркала в Академии занимали все свободные вертикальные поверхности), я первым делом разрушила своеобразную укладку, которая всегда получалась в результате использования велосипедного шлема. И только после этого спокойно проверила ППЗ: Пуговицы — застегнуты, Помада — не размазана, Зубы — чистые.

Готова!

Поллетт ждала в холле: в руках у нее были деревянные плечики.

— Ну вы и покраснели! — сказала она вместо приветствия. — С чего бы, а? — И фамильярно подмигнула.

— Просто ехала на велосипеде. Честно говоря, думала, доеду быстрее. Зато какая зарядка! А заодно и смена впечатлений.

— Марк тоже так считает. Он-то всегда приезжает на велосипеде. — Поллетт снова подмигнула и энергично пожала плечами, — Хотя, полагаю, для него это просто экономия денег. По-моему, он из тех типов, которые готовы пустить в рециклинг собственное…

— Доброе утро! — громко сказала я двум студенткам, которые пытались одновременно протиснуться во входную дверь, и подумала, что было бы недурно вспомнить, кто из них кто.

Задача оказалась далеко не простая, учитывая, что обе были в стеганых пальто до пят, меховых шапках, сапогах угги и выпуклых темных очках. К счастью, мне удалось обнаружить и особые приметы: одна девушка держала черную сумку в заклепках, у другой из-под капюшона выбивались длинные пряди цвета ореха. По этим мелким деталям я опознала Клемми и Дивинити.

— Блин! Ну и холодина! Так можно и импланты отморозить! — выступила Дивинити.

— Ой, правда? Ты что, сделала себе импланты, Дивинити? Нет, я, конечно, подозревала, потому что… Ой! — Поллетт потерла ногу, по которой я ее пнула, и повернулась ко мне: — А что такого? Я же только спросила!

— Она ведь может и ответить! Я ни в коем случае не хочу подрывать педагогический авторитет мисс Торн, — сказала я, — но, по-моему, для всех будет лучше, если мы воздержимся от обсуждения такого рода подробностей хотя бы до ланча.

— Хорошо, — сказала Поллетт. — Тогда я… пойду приготовлю кофе.

— Вот и отлично. Спасибо! Всем доброе утро! — Уже протягивая руку для приветствия, я решила, что не стоит признаваться в родственных связях с Академией. Мне хотелось, чтобы студентки оценили меня, а не мое имя. К счастью, это было совсем не сложно, поскольку у меня была и вторая фамилия — та, что дала мне Фрэнни в память о мармеладных дольках. — Меня зовут Бетси Купер! — сказала я, крепко пожимая вялую руку Дивинити, которую она протянула мне с некоторым удивлением. — По-моему, вчера мы не были как следует представлены. Так вот, я приехала, чтобы ознакомиться с Академией и понять, что к чему.

Рука Дивинити по-прежнему болталась в моей, как кусок охлажденного куриного филе.