Кристина Ролофсон - Фамильная реликвия

Чувства надо скрыть, приказала она себе. Уильям наклонился и поцеловал пульсирующую жилку во впадинке под шеей, и Кейт содрогнулась.

Он замер, приподнял голову и уставился ей в глаза.

– Тебе холодно?

– Нет… – Кейт потянулась к нему и провела ладонями по широким плечам. Ему незачем знать, что она влюблена в него без памяти.

Глава девятая

Губы Уильяма опустились ниже, к соблазнительной ложбинке над полотенцем, и разошедшиеся складки ткани обнажили спрятанное под ними женское тело. В своем тонком кружевном белье Кейт была бесподобна. Уилл расстегнул ей лифчик и спустил бретельки с плеч. Он чувствовал себя так, словно разворачивал особый подарок, которого долго и с нетерпением ждал.

– Ты прекрасна, – произнес он, надеясь убедить ее.

Он нашел ее губы, впитывая тепло языком. Она отвечала ему с нарастающим желанием, привлекая его к себе. Когда он наконец отстранился, то лишь для того, чтобы снять одежду и бросить ее на ковер. Кейт повернулась на бок и наблюдала за ним, словно завороженная видом крепкого мужского тела. Его плечи оказались шире, чем предполагала Кейт, ноги были мускулистыми и длинными. Уильям не возражал против такого осмотра. Конечно, он чувствовал себя непринужденно в любом виде. Он привык к тому, что им восхищаются, что обращаются с ним, как с особой королевской крови.

Темные волосы, покрывавшие его грудь, тянулись вдоль живота тонкой загадочной полосой. Его возбуждение было очевидным, но похоже, он не заметил, в какое изумление привели Кейт размеры напрягшейся плоти. Ей хотелось протянуть руку и коснуться ее, хотелось ощутить кончиками пальцев сочетание стали и атласа, но Кейт остановила себя. Ее опыт был небогат – возможно, такие прикосновения не понравятся Уильяму.

– Ты тоже прекрасен, – сказала она, не веря, что осмелилась произнести это вслух. Сумеречный свет, сочившийся через отверстия в жалюзи, придавал комнате уютный вид, все предметы в ней казались расплывчатыми и нереальными. Кейт растерялась, однако ей не хотелось отпускать Уильяма. Она желала, чтобы он остался с ней, мечтала почувствовать прикосновение его тела, узнать, какими будут ощущения, изведать, что значит заниматься с ним любовью.

Кейт собралась было прикрыться простыней, но Уильям остановил ее, протянул руку и сбросил простыню.

– Не укрывайся, – попросил он сдавленным голосом. – Незачем стесняться меня.

– Это слишком трудно, – призналась Кейт. – Ты смотришь на меня не отрываясь.

Он вздохнул.

– Конечно, Кейт. Я хочу смотреть на тебя, прикасаться к тебе и заниматься с тобой любовью. Я мечтал о тебе с тех пор, как увидел в первый раз. – Уильям сам удивился, сделав это признание.

– Тебе была нужна брошь.

– Нет. – Он склонился над кроватью. – Брошь понадобилась бабушке, а мне была нужна ты, – он провел пальцем по ее щеке и соблазнительно нежным губам. – Я и сам не понимаю, что со мной.

– И я тоже.

– Но надо ли понимать? – Он нырнул в постель и улегся рядом с Кейт, ошеломив ее прикосновением кожи, напоминающей теплый атлас.

Кейт покачала головой.

– Я намерен овладеть тобой немедленно… – Уилл склонился над ней и с изощренной нежностью прикоснулся к ее губам. Постепенно поцелуй становился все крепче, и Кейт раздвинула губы. Поцелуй длился вечно. Уильям подхватил ладонями ее грудь, принялся дразнить большими пальцами соски, распространяя по телу Кейт волны желания. Он целовал ее в уголки рта и подбородок, ласкал губами шею и впадинку возле плеча. Кейт казалось, что она тает, что каждый дюйм ее тела растворяется под горячими ладонями Уильяма.

Она по-прежнему лежала на боку, прижавшись к поросшей волосами груди Уильяма и чувствуя, как затвердевают соски. Должно быть, он угадал ее желание, поскольку склонился и принялся поочередно ласкать ее груди губами. Наконец после нескольких долгих минут, когда Кейт думала, что уже растеклась по кровати, он вобрал в рот торчащий бутон. Это прикосновение ошеломило ее. Затем средоточие наслаждения переместилось ниже, вслед за его усердными губами. Свободной рукой Уильям провел по ее ногам и спустил трусики.

Кейт застонала и придвинулась ближе, прижавшись к его возбужденной плоти бедром. Приподнявшись, он бережно перевернул ее на спину, провел ладонью по животу и поцеловал в губы. Его рука переместилась ниже, он стащил кружевные трусики по ногам и отбросил их. Заставив Кейт раздвинуть ноги, он прикоснулся к горячему и влажному потайному местечку и снова прижался к ее губам. Она задрожала от наслаждения, чувствуя, как другой рукой Уильям вновь подхватил ее грудь.

Ему было некуда спешить, а Кейт не терпелось ощутить его внутри, узнать, насколько глубоко он способен войти в нее. Ей не хотелось ждать. Уильям продолжал поглаживать ее, пробуждая внутри пульсирующую горячую спираль вожделения.

– Тебе нравится? – прошептал он. Кейт взглянула в его глаза, потемневшие от страсти.

– Да, – сумела выговорить она и тут же ахнула, почувствовав еще более сильное возбуждение. Закрыв глаза, она отдалась потоку ощущений. Наконец Уильям осторожно убрал руку.

Раздвинув ее ноги шире, он прильнул к ней всем телом. Он погружался в нее медленно, чтобы продлить наслаждение. Обхватив ногами его бедра, Кейт выгнула спину, и у него закружилась голова.

Ее кожа была влажной и горячей, и Уилл с трудом принудил себя замедлить удары. Ему хотелось ворваться в нее, с силой погружаясь в тугое, гостеприимное тепло лона. Наконец, достигнув глубин, он остановился. Кейт затихла, и он прильнул к ее губам, проник языком в рот, приглушая легкие стоны. Она приложила ладони к его щекам и попыталась придвинуть его еще ближе, хотя это было невозможно.

Милая Кейт, думал он, чувствуя, как теряет голову, поддаваясь усиливающемуся возбуждению. Он отстранялся и вновь наносил удары на протяжении скольких-то там неописуемых минут, пока не почувствовал, как сжимается женское лоно. В этот миг он потерял чувство времени и пространства, забыл, кто он такой. Помнил только о Кейт, ее сладком дыхании, атласной коже и влажной тугой пещере, окружавшей его плоть. Она притянула его ближе. Едва ее начала бить дрожь, Уильям завладел нежным ртом и услышал страстный стон экстаза. Спустя несколько секунд он догнал ее на немыслимой высоте, содрогаясь в спазмах.

К реальности Кейт возвращалась медленно, почти бесконечно. Уилл отстранился, но не разжат рук, и Кейт уткнулась лицом в его грудь. Она чувствовала себя обессиленной и удовлетворенной. Наконец-то ей стало понятно, что значит заниматься любовью. Она не испытывала ни неловкости, ни стыда. С Уильямом она была знакома всего неделю, но ей казалось, будто они знают друг друга всю жизнь. И всю жизнь предаются любви. Кейт вдохнула, пытаясь запомнить его запах, и волосы на груди Уильяма защекотали ей нос.