Шерил Андерсон - Роковой аккорд

Взгляд Кайла метнулся к моему лицу. Адам резко спросил:

— О чем это вы?

— Кажется, вы с Рэем Эрнандесом решили открыть клуб?

Наконец-то я попала в больное место. Парень заерзал.

— Кто вам сказал? — Не успела я ответить, как он продолжал: — Предупреждаю вас: ни одному слову Оливии верить нельзя.

Смотри-ка, хоть в чем-то сводные братцы мыслят одинаково.

— Надо же, я думала, вы друзья.

— В глубине души она меня ненавидит, однако она так давно притворяется, что привыкла. — Он изображал насмешку, а в голосе прорывалась обида.

— С чего вдруг ненавидит?

— Ей завидно, что ее отец вложил в нас столько времени и сил. В нас, а не в свою семью.

— Предлог законный, — одобрил Кайл.

Адам с трудом выдавил улыбку:

— С нами ему было лучше, чем с ней.

— Особенно с вашей матерью, — не удержалась я.

Брови Кайла взметнулись, лицо Адама окаменело.

— Я не стану отвечать на подобные намеки.

— И не скажете, давно ли ваша мать встречается с Грэем Бенедеком?

Лучше б я в него вилку воткнула. С минуту он сидел неподвижно, как статуя, потом встал и отодвинул свой стул от стола. Когда он вцепился в спинку стула, я разглядела, что костяшки пальцев у него совсем белые.

— Мы договаривались — один вопрос. Доброй ночи.

Адам быстро пошел через обеденный зал, наклонив голову, чтобы ни с кем не встречаться взглядом. Я привстала, но Кайл удержал меня за руку и покачал головой. Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что все смотрят в нашу сторону: что, мол, мы еще учиним.

— Оставь его, — попросил Кайл. — Больше ты сегодня из него ничего не выжмешь.

— Почему? — запротестовала я, но на свое место все же плюхнулась.

— Ты переступила черту.

— С ним? Каким образом?

— Мужчина не станет разговаривать, даже думать не станет о том, с кем у его матери может быть секс. — Кайл скривился, как будто отгонял прочь от себя крамольную мысль. — Нельзя, и все тут.

Я разгладила салфетку у себя на коленях.

— А насчет того, что его мать может оказаться убийцей?

Кайл перекривился пуще прежнего.

— Такие проблемы встречаются реже. Ты подозреваешь его мать?

— Если бы мне пришлось прямо сегодня выбирать в этом семейном кружке убийцу, я бы поставила на нее. А ты думаешь — это он?

— Откуда мне знать?

— Но ты же его допрашивал.

Кайл состроил ту самую гримасу, которую обычно корчат мужчины, — женщине ради того же эффекта достаточно слегка скосить глаза.

— Не допрашивал, а спрашивал.

— Не вижу особой разницы. Боюсь, и Адам не разглядел.

Кайл вновь принялся играть с ножом. То ли размышлял насчет допроса Адама, то ли собирался переключиться на меня.

— Наверное, я просто привык задавать людям вопросы, — сказал он наконец.

— Вообще-то я тоже. — Черт, ляпнешь такое и замираешь в надежде, что это не ты сказала, так, залетело откуда-то, сейчас отзвучит эхо, и мы все посмеемся над чьей-то — не моей — глупостью.

Никто не смеялся. Кайл так пристально уставился на меня, что я перестала любоваться цветом его глаз и уже мечтала, чтобы он сморгнул, это же противоестественно.

— Так и есть, — медленно, с сожалением выговорил он.

Новые дела — желудок рухнул к моим ногам. Так мне показалось, на самом деле, вероятно, душа ушла в пятки. Наш Главный Разговор начнется прямо сейчас? Разумеется, мы должны поговорить, но я как-то надеялась, что мы успеем немного порадоваться жизни, два-три беззаботных свидания, немного радостей и забав, прежде чем вернемся к мрачному обсуждению: что именно у нас пошло не так и что мы должны делать впредь, чтобы избежать этих подвохов, и удастся ли нам их избежать.

Узкая дорожка через минное поле. С одной стороны — мужчина моей мечты, с другой — работа моей мечты. Я всегда готова извиниться, если в чем неправа, но как я могу извиняться за то, что оказалась в положении, которому позавидует любая нормальная женщина? Кайл вроде бы как дожидался от меня слов на эту тему, дескать, я была неправа, я чересчур упрямая, упертая или еще какая. В общем, женщина, которая посмела настоять на своем. Нет, я тут феминистскими манифестами не размахиваю, и все же…

— Прости меня.

Феминистка в моей голове на миг заткнулась и позволила мне переварить услышанное. Я чуть было не попросила Кайла повторить последнюю реплику, чтобы проверить, так ли я расслышала, но тогда он решил бы, что я чересчур упиваюсь своим торжеством.

— За что? — на всякий случай уточнила я.

И тут явился официант, официанты всегда приходят как нельзя более вовремя. Я давно подозревала, что в лучших ресторанах установлена система наблюдения с мониторами в кухне, и официанты в боевой готовности следят за экранами: «Этот, за столиком номер шесть, вот-вот сделает предложение. Скорее тащи им суп, отвлеки и помешай!»

Наш официант подавал салаты с особым шиком и ухмылкой во весь рот, но, может быть, он просто пытался вычислить уровень нашего ВИП, после того как видел меня с обоими мальчиками Кроули. Сейчас как вытащит из кармана диск со своими песнями и попросит нас передать его Адаму или Джордану (а может быть, обоим). А впрочем, черт с ним, с официантом, мне бы поскорее возобновить разговор с Кайлом. Я даже отказалась от свежемолотого перца, хотя салату перец пошел бы впрок.

— За что? — кротко спросила я Кайла, как только официант отошел. Обычно извиняться приходится мне, я не в курсе, как полагается пристойно и благосклонно принимать извинения.

— За то, что я велел тебе не лезть в это дело, а затем влез в него сам.

Я бы предпочла что-нибудь более задушевное и касающееся наших отношений, но все же это был шаг в нужном направлении. Главная наша беда заключалась в том, что Кайл не одобрял мою работу, а я не собиралась останавливаться по его приказу. Я извинялась, когда наступала на мозоль ему и его коллегам, но тут впервые Кайл признал за мной право искать ответы и не сдаваться.

— Спасибо, — промолвила я. Приличный человек на том бы и остановился, но кто сказал, что я — приличный человек? — И сильно ты сунул в это нос?

— Пролистал заново дело.

Предвкушение торжества легкими мурашками пробежало по коже. Так он и впрямь заинтересовался делом — тем самым, которое яйца выеденного не стоило? Почему? Поверил мне на слово или раздобыл новую информацию, что-то, чего я еще не знаю? Я покопалась в салате, чтобы не выдать свой бешеный энтузиазм, и спросила наконец:

— И?..

Кайл нахмурился:

— В показаниях родных не все сходится. Ни намека на повод для самоубийства, но, с другой стороны, такая возможность никого не удивила.