Кристина Хегган - Предательство

— Несколько лет назад, — собравшись с силами, сказала мисс Джилмор, — у нас с Уорреном родился ребенок, девочка, которую я назвала Люси. Уоррен не признавал ее, но я подумала… Я хочу сказать… он мог передумать и…

— Ты, шлюха, — прошипел Сесил. Его голос сейчас прозвучал в точности так, как голос Уоррена, и Джейн чуть не упала в обморок от страха. — Какого черта ты приперлась сюда в такой момент? Оскорблять память моего брата своими грязными историями? Что ты ждешь? Подачку?

— Нет! — От страха и унижения Джейн дрожала, как осиновый лист на ветру. Как она ошиблась в этом человеке! Как она смогла поверить, что кто-то по фамилии Фаррел в состоянии испытать сострадание? — Я не прошу денег. Мне просто хотелось оставить информацию, как со мной связаться, на случай если Уоррен упомянул свою дочь в завещании.

— Если ты так думаешь, то, значит, совершенно не знала моего брата, — произнес Сесил, сменив холодный тон на саркастическую улыбку. — А теперь предлагаю тебе уйти, не поднимая шума, мисс Джилмор. И сделай одолжение, оставь эту выдуманную историю про ребенка при себе. Если я услышу, что кто-нибудь говорит об этом, я сделаю твою жизнь и жизнь твоего отпрыска просто невыносимой. Тебе понятно?

Сильная женщина, возможно, стала бы настаивать на своем и дальше, но Джейн никогда не отличалась агрессивностью. Она ненавидела скандалы, физическая сила пугала ее, а могущественность, которой обладали Фаррелы, тем более. Джейн кивнула головой, испугавшись того, как Сесил мог бы навредить ей или Люси.

— Вот и прекрасно. — Вспомнив о своих хороших манерах, Сесил немного наклонил голову в знак прощания и направился по проходу к выходу из церкви.

Несколько минут Джейн не могла сойти с места, ожидая, пока пройдет дрожь и исчезнет слабость. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой униженной. Даже когда Уоррен отказался от нее и от ребенка, ей не было так плохо.

Не будет никакого наследства, никакого неожиданного богатства для ее маленькой девочки. Нельзя верить в несбыточные мечты. Джейн вытащила из сумки носовой платок, вытерла слезы и еще раз взглянула на фотографию Уоррена.

Даже сейчас в ее сердце не нашлось места для ненависти к нему.

Глава 15

Эти слова произноси громче, Стефани, — сказала Ева Марлоу глубоким, театральным голосом, благодаря которому она стала известной еще много лет назад. — Помни, ты должна донести свой голос до зрителей. Пусть в театре хорошая акустика, на балконе тебя все равно не услышат, если не будешь четко произносить слова.

Стефани вздохнула. Мисс Марлоу — талантливый, прекрасный педагог. Ее девиз студенты теперь знали на память: «Это недостаточно хорошо, пока не отлично».

Благодаря занятиям с мисс Марлоу талант Стефани расцвел. Мало-помалу девушка избавилась от скованности и страха перед аудиторией. Стефани знала, что голос был ее слабым местом, поэтому она каждый вечер прилежно делала дыхательные упражнения и училась произносить каждое слово так, чтобы оно звучало прямо из груди. Но как бы она ни старалась, ей так и не удалось добиться того уровня дикции, которая, по мнению мисс Марлоу, необходима для театральной актрисы.

Голос Стефани стал причиной ее провала на первом прослушивании. Ей пришлось выслушать ужасные слова: «Спасибо, мисс Фаррел. Мы позвоним вам, когда понадобится». Они так и не позвонили.

— Стефани, ты слышишь меня, дорогая?

— Да, мисс Марлоу, — ответила она, сделав глубокий вдох и высоко подняв голову. — Я готова.

Спустя три часа Стефани вышла на улицу, радуясь, что занятия закончились. Стоял холодный декабрьский день, четвертый пасмурный день подряд. Как всегда в это время года, в городе царила суматоха. Все еще воодушевленные недавним парадом в День Благодарения, который официально закрывал празднования, жители Нью-Йорка находились в необычайно хорошем настроении, несмотря на скверную погоду. По всей Пятой авеню, широкой артерии, соединявшей западную часть города с восточной, висели гирлянды с зелеными лампочками, а на перекрестках веселые санта-клаусы звонили в свои колокольчики и собирали пожертвования для Армии Спасения. Вся эта обстановка вернула приподнятое настроение Стефани, пребывавшей не в духе.

Она прошла здание, на фасаде которого красовалась красная лента с бантом, и увидела Перри Кешмана. Он стоял, наклонившись к витрине магазина, и ждал ее. В начале каждого месяца Перри складывал образцы своих моделей в сумку и обходил бутики в Манхэттене в надежде, что кто-нибудь сделает заказ. Когда у него оставалось свободное время, Перри часто встречал Стефани, и они вместе шли до Центра Рокфеллера, где в кафе «Фестиваль» выпивали по чашечке кофе «каппучино».

— Как прошли занятия? — спросил Перри, увидев Стефани.

— Не спрашивай, — ответила девушка, взяв друга под руку.

— Тяжелый день?

— Хуже не бывает. Это все из-за моего голоса. Мисс Марлоу говорит, что он слишком тихий, — вздохнула Стефани. — Иногда я сомневаюсь, смогу ли стать театральной актрисой.

— Неужели это будет так ужасно, если ты не сможешь работать в театре?

— Перри, и ты еще спрашиваешь?! — с изумлением произнесла Стефани. — Ты же знаешь, как сильно я хочу стать актрисой. Неужели ты думаешь, я вертелась последние девять месяцев как белка в колесе только для того, чтобы спасовать перед первой же неудачей?

— Никто и не говорит, что ты должна бросить актерскую профессию, — загадочно произнес Перри. — Я хочу сказать, ты когда-нибудь думала о том, чтобы играть, но не на сцене?

— А где?

— Например… на телевидении.

— Мисс Марлоу считает, что телевидение — это не искусство, — с презрением сказала Стефани.

— Ну, может, мисс Марлоу ошибается?

В Центре Рокфеллера Перри и Стефани спустились на эскалаторе к подземному входу в кафе «Фестиваль». Оно было переполнено уставшими покупателями. Им пришлось немного подождать, прежде чем официант проводил их к столику у окна с видом на каток. Перри заказал два кофе «каппучино» и откинулся на спинку стула.

— Ты слышала когда-нибудь о шоу под названием «Тайная жизнь»?

— «Мыльная» опера? Как можно не слышать о ней. Все официантки из ресторана «У Фрэнки» смотрят ее. Дня не проходит без обсуждения, кто кому что сделал и сказал: Клиффорд — крыса, потому что изменяет Монике, признается ли Симон Джону, что беременна от его брата, и тому подобное. — Стефани посмотрела, как официант поставил перед ней кружку с горячим кофе. — А почему ты спросил?

— Костюмер этого шоу иногда покупает у меня модели одежды, и я часто захожу к нему. — Бровь Стефани поднялась от удивления. — Он сообщил, что актриса, исполнявшая в «Тайной жизни» роль Пэтти Мак-Кей, была уволена в связи с возникшими разногласиями, как говорят деловые люди.