Кристина Хегган - Предательство

— Мама?

Прикосновение теплых пальцев к руке Джейн отвлекло ее от грустных мыслей. Она поспешно вытерла слезы.

— Почему ты встала? — стараясь казаться строгой, спросила Джейн. — Уже почти десять часов.

— Я проснулась и услышала, что ты плачешь. — Красивые глаза Люси цвета морской волны выражали печаль. — Почему ты плакала, мама?

— Я просто думала о старом друге, дорогая, — ответила Джейн, усаживая одиннадцатилетнюю дочку себе на колени.

— Он умер?

— Почему ты так решила? — удивилась Джейн и посмотрела в наблюдательные глаза Люси.

— Лучший друг соседки умер на прошлой неделе, и теперь она все время плачет.

— Мне очень жаль, дорогая. — Джейн провела рукой по ярко-рыжим волосам дочери, унаследованным от Уоррена Фаррела. — Да, мой друг умер.

— Поэтому ты такая грустная?

Джейн кивнула.

— Тогда почему бы тебе не поступить так, как я, когда мне грустно?

— Как же, детка?

— Я разговариваю с папой. — Вскочив с колен матери, Люси побежала обратно в свою комнату. Вернувшись, она протянула Джейн фотографию мужчины в военной форме. — Вот. Возьми ее на ночь.

Сердце Джейн заныло от стыда. Эта фотография была таким же вымыслом, как и ее история о Томасе Джилморе, капитане вооруженных сил США. Джейн вырезала из старого журнала эту картинку с изображением актера Джона Лунда, известного во времена Второй мировой войны, и вставила ее в рамку. Она и представить себе не могла, что эта фотография станет такой важной для Люси.

— Ты все еще разговариваешь с папой, Люси? — спросила Джейн, взяв портрет и взглянув на него.

— Каждый раз, когда чем-то расстроена.

— А ты часто грустишь? — спросила Джейн, улыбнувшись и забыв на время о своем горе.

— Нет. Только когда сделаю какую-нибудь глупость на занятиях балетом.

— О, Люси! — воскликнула Джейн и обняла дочку. — Ты преувеличиваешь свои оплошности на уроках танца, ведь ты возлагаешь слишком большие надежды на себя. А теперь возвращайся в кровать, юная леди, — добавила Джейн, шутливо шлепнув дочку по попке. — У тебя завтра утром репетиция, помнишь? А ты знаешь мнение мадам Тарасовой насчет хорошего отдыха.

Как только Люси ушла к себе в комнату, Джейн опять взяла газету и посмотрела на фотографию Уоррена. Ей нужно сходить на панихиду. Не важно, сколько боли он причинил ей. Джейн все еще любила Фаррела и хотела попрощаться с ним. В последний раз.

Сильный ветер дул с залива, когда Джейн приехала в Объединенную методистскую церковь в Винсентауне. Таксист высадил ее у входа. В церкви было полно народу, но Джейн удалось найти место в четвертом ряду.

Около алтаря стояли урна с прахом Уоррена и его большая фотография в рамке. На кафедре священник говорил о всепрощении и вечном мире.

— Какой скандал с его дочерью! — прошептала какая-то женщина в ухо Джейн.

— Мне очень жаль, — с удивлением произнесла она, не ожидая, что кто-то обратится к ней, и посмотрела на сидевшую рядом женщину лет сорока с лишним, одетую во все черное.

— После всего, что он сделал для нее, — продолжала женщина. — Он вырастил ее один, давал ей все самое лучшее. Уж по крайней мере могла бы прийти на похороны отца. — Она с осуждением покачала головой. — С моей точки зрения, это самое худшее оскорбление.

Теперь Джейн узнала эту женщину. Она из тех сплетниц в Маленьких городках, кто распускает слухи вне зависимости от того, правдивы они или нет. Обычно Джейн не одобряла сплетниц, но женщина говорила об Уоррене, а она так мало знала о нем и о его семье.

— Почему его дочь не приехала? — не удержавшись, спросила Джейн.

Женщина пожала плечами, давая понять, что не знает или просто это ее не интересует.

— А кто здесь присутствует? — поинтересовалась Джейн. — Я имею в виду членов семьи Фаррелов.

— Его брат Сесил с женой, — женщина указала рукой в перчатке на элегантную пару в первом ряду. Хотя мужчина и не был похож на Уоррена, у него была такая же гордая осанка и тот же выразительный властный взгляд, как и у Уоррена.

— Думаю, брат и дочь унаследуют состояние старика, — продолжала женщина. — У него не осталось других родственников.

«Нет других родственников». Джейн не сводила глаз с брата Уоррена, а слова женщины эхом звучали в ее голове. «Нет других родственников». Женщина ошибалась. У Уоррена есть по крайней мере еще один родственник — это Люси. Джейн прикрыла рот руками, сразу же забыв о своем горе, когда неожиданная мысль осенила ее: а если Уоррен оставил что-то и Люси в своем завещании? Разве это невозможно? Он мог чувствовать вину, что покинул ребенка, и, вполне возможно, решил исправить свою ошибку. Но скоро воодушевление Джейн испарилось. Когда она последний раз встречалась с Уорреном Фаррелом, Джейн жила в другой квартирке. С тех пор прошло столько лет. А если адвокаты Уоррена пытались связаться с ней и не нашли ее?

Когда проповедь закончилась и люди стали покидать церковь, Джейн стала раздумывать, не будет ли слишком неделикатно подойти к кому-нибудь прямо здесь, в церкви, и дать знать, где они с Люси живут, просто на всякий случай, если… Джейн снова посмотрела на Сесила Фаррела, который принимал соболезнования пришедших на панихиду. Несмотря на его внушительную фигуру, в нем чувствовались интеллигентность и порядочность. Он поймет и поможет Джейн. Она вся дрожала. Еще никогда в жизни она не отваживалась на такой смелый поступок. Джейн подождала, когда толпа разойдется, и приблизилась к брату Уоррена.

— Мистер Фаррел?

— Да? — Он повернулся и взглянул на Джейн. Сесил был красивым мужчиной с квадратным подбородком, проницательными темными глазами и усами, седыми, как и вся его голова.

— Я… — замялась Джейн. — Мне хотелось узнать, могу ли я переговорить с вами, мистер Фаррел. Это… очень важно.

— Может, ты пока пойдешь, дорогая? Я не задержусь, — наклонившись к жене, сказал Сесил и внимательно посмотрел на Джейн. Итак, юная леди, чем могу помочь вам? — спросил Сесил, повернувшись к молодой женщине и ласково улыбнувшись ей.

— Мне трудно… — Приободренная дружелюбной улыбкой мистера Фаррела, Джейн посмотрела ему в глаза. Она старалась не обращать внимания на хмурую складку между седых бровей Сесила. — Я хотела просто узнать, Уоррен… Я имею в виду, адвокаты мистера Фаррела не пытались связаться со мной? Меня зовут Джейн Джилмор.

— С вами?! Зачем?

— Я…

— Вы были знакомы с моим братом, мисс Джилмор? Вы работали у него?

— Нет… То есть, да… я знала его. Много лет назад.

— Что такое? Кто вы? — Его тон стал более холодным, а из карих глаз испарилась мягкость. От внезапной резкости в его голосе Джейн захотелось спрятаться куда-нибудь, но отступать было слишком поздно, и так много поставлено на карту. Она старалась не для себя, Джейн не интересовали деньги Уоррена, но Люси имела право на них от рождения.