Риск - Саманта Тоул

в порядке, — шепчу я. — Я понимаю. — Я знаю, что мои братья любят меня и никогда не сделали бы ничего, чтобы намеренно причинить мне боль.

Звук сдвигаемого стула привлекает все взгляды к моему отцу, который встает со своего места, где он сидел молча все это время.

Он подходит ко мне, останавливается передо мной и почти нерешительно протягивает руку, чтобы взять меня за руку, и я позволяю ему. Прикосновение его мягкой кожи к моей вызывает во мне эмоции, которые я долгое время держала в себе.

Маленькая девочка, которая просто хотела, чтобы ее папа видел ее, замечал ее, по-прежнему любил ее.

Я сглатываю ком, образовавшийся в горле.

— Ты так похожа на свою маму, — говорит он хриплым голосом, измученным многолетним пьянством и курением. — Не только внешне, но и силой духа. — Другой рукой он обхватывает мою щеку. — Я знаю, что не имею права...

Я открываю рот, чтобы поправить его, как всегда делаю автоматически, потому что это у меня в крови, но он качает головой.

— Я знаю, что не имею права... — продолжает он. — Но я горжусь тобой. Горжусь всем, чего ты достигла и продолжаешь достигать. И я знаю, что ты справишься с этими детьми с той же силой, грацией и упорством, которые ты вкладываешь во все, что делаешь.

То, что он использовал слово «грация», заставляет слезы течь по моим щекам. Мою маму звали Грейс. Я уверена, что он знал, что имеет в виду, используя это слово в таком контексте.

Он говорит, что я дочь своей мамы и что буду такой же хорошей матерью, как и она.

— Спасибо, папа, — шепчу я.

Он улыбается мне грустно и вытирает слезу большим пальцем, прежде чем отступить.

Мои братья наблюдают за этой сценой с напряженным молчанием.

Кейден обнимает меня, обхватывая талию рукой и притягивая к себе.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он мне на ухо.

Я киваю в ответ.

— А ты в порядке? — шепчу я ему.

Он почти не говорил во время всего разговора, позволяя мне вести беседу, но некоторые вещи, сказанные сегодня вечером, наверное, были для него неприятны.

Его глаза скользят по моему лицу, как невидимая ласка.

— Если ты в порядке, то и я в порядке.

Мое сердце сильно бьется в груди.

— Ну, что ж, — говорит Ари, разряжая напряжение своим естественным весельем, — в нашу семью присоединятся две новые жизни, и я, например, думаю, что это повод для празднования! У тебя есть шампанское? — спрашивает она Кам. — Конечно, безалкогольное для меня, Бретта и будущей мамы, конечно.

Будущая мама.

Я стану мамой.

Двоих детей.

Конечно, я знала, что стану мамой, но это первый раз, когда кто-то сказал мне это вслух. Я не думала о том, что стану мамой, потому что была сосредоточена на том, что у меня будут эти дети — ну, скорее, я чувствовала, что они будут у меня, — чем на том, что через семь месяцев или около того два крошечных человечка будут называть меня мамой.

Глава 23

Уже поздно, и Кейден везет меня домой после ужина с семьей. После первоначального шока вечер оказался удачным. Моя семья быстро оправилась от неожиданности и воодушевилась перспективой появления двух новых членов в нашей постоянно растущей семье.

Я поговорила с Ари наедине и объяснила ей, что Кам узнала о моей беременности раньше нее, потому что я обратилась к ней за советом, и Ари, как всегда, отнеслась к этому спокойно. Она не расстроилась и сказала, что полностью меня понимает, что было для меня большим облегчением. Она сказала, что просто рада тому, что снова станет тетей.

Кейден паркует свою машину у моего дома. На улице начинается дождь, и я собираюсь бежать к двери, когда он говорит:

— Можно поговорить?

— Конечно. — Я поворачиваюсь к нему. — О чем?

— Я провожу тебя, и мы поговорим.

Мы молчим, пока идем в здание и поднимаемся в мою студию, и я гадаю, о чем он хочет поговорить.

Я чувствую себя немного измотанной после разговора с семьей, поэтому надеюсь, что это что-то простое, типа: «Какие у тебя предпочтения — два мальчика? Две девочки? Или по одному?» Честно говоря, у меня нет предпочтений, но по одному каждого звучит неплохо. Как у нас с Ло. Но что-то подсказывает мне, что Кейден не хочет говорить о поле наших детей, потому что, если вспомнить, он был довольно молчалив по дороге домой.

Может, у него не все хорошо с Зевсом. Может, они поговорили наедине? Но когда мы уходили, они казались в хороших отношениях.

Я вхожу в свою студию, снимая туфли. Бросаю сумку на кухонный стол и иду к холодильнику. Заглянув внутрь, беру пакет апельсинового сока.

— Хочешь? — спрашиваю Кейдена, доставая стакан.

— Нет.

— Хочешь что-нибудь еще?

— Нет. — Его тон мне не нравится.

Поставив стакан и пакет с соком на столешницу, я поворачиваюсь к нему. Он стоит напротив меня, прислонившись спиной к стене. Руки скрещены на груди. Все в его поведении говорит о напряжении.

Я чувствую, как в груди сжимается от беспокойства. Он же не передумал насчет детей? Нет, он бы не стал. Но то, что сказали мои братья, могло его напугать. В смысле, черт возьми, о том, что мы должны быть вместе и пожениться, — в каком веке они живут? Как будто они бы так поступили, будь они на нашем месте. Хотя, на самом деле, Зевс женился бы на Кам, если бы знал, что она беременна Джиджи. А Арес немного традиционен. Он бы точно женился на Ари, если бы она забеременела в начале их отношений.

— Что такое? — говорю я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально и не выдавал моего беспокойства.

— Меня беспокоит то, что ты сказала.

— Что я сказала? Когда?

— Сегодня вечером, у Зевса.

— Ладно. Что я сказала, что тебя беспокоит?

— Что я не хочу быть с тобой.

Я тихонько смеюсь, беру коробку и наливаю сок в стакан.

— Ты не хочешь.

— Кто сказал?

— Ты.

Он отталкивается от стены и встает прямо.

— Я никогда такого не говорил.

— Ты дал понять, когда покинул мой номер, пока