Я спереди! - Мари Секстон

друга, пробовали плоть друг друга на вкус, удовлетворяли желания друг друга, как в детстве. Он был гибким и энергичным, и в его руках я чувствовал себя как в раю. Он реагировал на мои прикосновения так, что мне хотелось сделать еще что-нибудь. Иногда я запинался, беспокоясь, что проявится недостаток опыта, но он ни разу не дрогнул. Звуки, которые он издавал, и ощущение его рук в моих волосах подстегивали меня. Мы целовались до тех пор, пока у нас обоих не перехватило дыхание и мы не обессилели. Пока отчаянность и настойчивость наших толкающихся бедер не вытеснили из моего сознания все доводы рассудка. Пока потребность в оргазме не стала такой сильной, что я чуть не потерял контроль.

— Господи, — пробормотал я, прерывая наш поцелуй. — Нам нужно остановиться. Иначе я кончу в джинсы, как тогда, когда нам было по семнадцать.

Он улыбнулся мне, и в его глазах было лукавое приглашение. Он просунул руку между нами и обхватил мой ноющий член.

— Ты уверен?

— Уверен, — сказал я, хотя на самом деле это было не так. Мне хотелось целовать его вечно.

— Вместо этого мы могли бы пойти в спальню.

Забавно, что в такие моменты его южный акцент становился более заметным. И забавно, что мне хотелось забыть обо всех причинах.

— Нет. — Это было все, что я мог сделать, чтобы вырваться. Я сел, убирая волосы с лица и облизывая пересохшие губы. — Вообще-то, я бы сейчас не отказался от одного большого глотка.

Он рассмеялся.

— Теперь, когда ты упомянул об этом...

Он последовал за мной на кухню, и мы оба неловко попытались натянуть джинсы на члены, которые еще не совсем поняли, о чем идет речь. Я нашел в холодильнике «Спрайт» для себя. Он выбрал одну из газированных вод Наоми. Мы выпили в тишине. Только когда жидкость попала мне в горло, я понял, как сильно мне хотелось пить. Он так же быстро допил свой напиток.

Мгновение мы стояли, он наблюдал за мной, я старательно избегал зрительного контакта. Я понятия не имел, что теперь делать. Поцелуй с ним был для меня знаменательным, но, как бы мне ни хотелось сделать больше, я не мог.

Он шагнул ближе, вторгаясь в мое личное пространство, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Он прижался ко мне, обхватив руками за талию, как будто хотел быть рядом, не пробуждая возбуждения, которое нам только что удалось утолить.

— Могу я задать тебе личный вопрос? — спросил он.

— Конечно.

— То, как ты прикасался ко мне....

По моей шее пополз румянец.

— Я делал это неправильно?

— Нет. — Он решительно покачал головой. — Просто... — Он заколебался. — Были и другие, верно? После меня?

Он знал. По тону его голоса я понял, что он уже догадывался об ответе.

— Вроде того.

— Вроде того? — подтолкнул он.

— Не совсем.

— Никого?

— В моем выпускном классе средней школы был парень. Двоюродный брат Елены. Мы немного дурачились, но... — Но никогда еще мне не было так хорошо, как в ту ночь с Ламаром, и когда Дэйв начал поговаривать о каминг-ауте, о попытке завести настоящие отношения после окончания школы, я заартачился. — И однажды, когда мне было лет двадцать пять или около того, я пошел в клуб в Денвере. — Я рассмеялся, вспомнив это. — Я так нервничал, что едва мог допить свое пиво. Я встал в очередь. Я думал, она в туалет. — Хотя, оглядываясь назад, я должен был догадаться. Очередь двигалась слишком медленно, чтобы стоять в очереди к писсуару. — Наконец, подошла моя очередь, и я вошел в дверь. И там был мужчина в ошейнике и на поводке, и больше ничего. А за ним стоял другой мужчина, держа поводок.

— Черт возьми!

— Да, примерно так я и сказал. И я повернулся, чтобы уйти, но парень, державший поводок, сказал: «Не уходи пока, красавчик».

— И что?

Я покачал головой, жалея, что не могу передать, насколько ошеломленным я себя чувствовал, будучи запертым в шкафу, как в переносном, так и в прямом смысле, и чертовски возбужденным в придачу, а потом мне представилась такая эротичная и простая возможность.

— Он сделал мне минет.

Ламар рассмеялся, не отстраняясь, но отступая на шаг, чтобы лучше разглядеть мое лицо.

— Вау. Я думал, что такое случается только в сказках.

— Очевидно, нет.

— И как это было?

— Это было потрясающе. — И так оно и было. Не только из-за чисто сексуального удовольствия от того, что он сосал мой член, но и из-за осознания того, что это делал мужчина. Ощущение его заросшего щетиной подбородка на моей мошонке довело меня до предела. Я кончил на удивление быстро.

— И это все? — Спросил Ламар, явно удивленный.

— Именно.

— Ты никогда...

— Что?

На этот раз покраснел он сам.

— У тебя никогда не было секса с другим мужчиной?

— Ты имеешь в виду конкретно анальный секс?

Он кивнул.

Мне было неприятно это признавать, но какой смысл врать?

— Нет.

— Ух ты, — снова сказал он. Однако он не смеялся, не испытывал ни презрения, ни какой-либо насмешки. Он просто казался ошеломленным.

— Честно говоря, — сказал я, — это никогда не привлекало меня так сильно, как все остальное.

Он моргнул, обдумывая мой ответ, и затем его взгляд снова стал озорным. Он придвинулся ближе.

— А что привлекает? — спросил он, снова растягивая слова, как техасец. — Что тебе нравится больше всего?

Это было такое откровенное приглашение, и я поймал себя на том, что снова думаю о том мужчине на поводке в темном чулане, который сосал меня, пока басы отдавались сквозь стены. Я представил, как было бы хорошо, если бы это был Ламар. Конечно, он делал это для меня и раньше. Он был первым. Но теперь от мысли о том, что я получу это удовольствие с ним, у меня подкашивались колени. От одной мысли о том, чтобы снова поцеловать его, у меня перехватывало дыхание.

Я положил руку ему на щеку. Провел большим пальцем по его мягким губам, представляя. Я почувствовал возбуждение в паху, когда мой член вновь осознал открывшиеся возможности.

Ламар кокетливо прикрыл понимающие голубые глаза.

— Я сделаю это для тебя прямо сейчас, если хочешь. Я ничуть не возражаю.

Я подавил стон, больше всего на свете мне хотелось сказать «да», но это был не темный бар в городе, где меня никто не знал. Это была моя кухня, и, хотя Наоми сказала, что вернется в семь, всегда существовала вероятность, что она войдет в дверь раньше, чем ожидалось. Даже наши поцелуи на диване казались безрассудными и глупыми