Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория

Не удивился.

Я столько получаю от этих двух дам, что уже нарастил броню на щеках и лбу.

Благо на этом всё закончилось. Приготовил Астре смесь перед сном, помня, как делала это Люба. В такие моменты, когда Звёздочка не в настроении, это хорошо помогает.

И вот моя своенравная девочка, показывающая характер, по-деловому лежала на постели, закинув ногу на ногу, присосавшись к бутылочке, и смотрела мультфильмы, включенные на планшете. Так и не заметила, как уснула.

Думал, всё будет намного тяжелее! Представлял часовую истерику, слёзы, но этот ребёнок по-другому выражал свои эмоции. Причём с мамой она совершенно другой человек.

С Любой это маленький ангелочек. Просто образец послушания и чистоты. Милая и пушистая. Хочется обнять, поцеловать и не отпускать.

А со мной мелкий чертёнок и боец, который, если не даст мне отпор — перестанет быть собой.

Всю ночь я не спал, боясь, что раздавлю это чудо. Или ударю. Привык спать один, раскинувшись на постели. Так нервничал и ощущал себя некомфортно, что так и не сомкнул глаз. Встал разбитым и злым.

Думал, что ночь будет самой сложной, но нет.

Беда пришла утром. Не в виде Любы, нет.

В виде матери, что кинула меня на произвол судьбы, откровенно струсив сидеть с родной внучкой. Это она на словах Лев Толстой, а на деле… Испугалась сидеть с маленьким ребёнком!

Нет, мне тоже страшно. Особенно когда Астра весь день тянет меня в комнату Любы и плачет прямо у двери, желая увидеть маму. А та всё ещё лежит овощем и борется с температурой.

Понимаю, что малышка скучает, но если и она заболеет… Не представляю, какой вредной она будет.

Вот и сейчас топчется у комнаты Любы и требует открыть дверь.

— Тю! — капризно выдаёт и сжимает кулачки. — Быа!

Она говорит что-то нечленораздельное. Но оно и понятно — пока она всё ещё лепечет на своём детском, говоря только «мама», «па» и что-то ещё совсем по мелочи: типа «тю» и «тяй».

Первое «хочу», а второе «дай».

С вами специалист по детской речи, Пожарский, мать твою.

Со вздохом понимаю, что ещё чуть-чуть — и я чокнусь. У меня жёсткий недосып, Женя разбирается с ненормальным, ворвавшимся в издательство. Пётр, как контактирующий с бациллой, временно мне не поможет.

Можно надеяться только на себя…

И на то, что мне удастся подкупить дочку.

— Малышка, пошли поиграем, — устало прошу её в надежде, что она послушается. Но та упрямо рвётся к Любе, которая затихла по ту сторону двери, кажется, уснув.

— Ние! — протестует.

И я сдаюсь. Даю слабину.

Нет, один я не вывезу. Глаза закрываются, нервная система барахлит, а терпение потихоньку лопается. В таком состоянии лишь бы не сорваться на ребёнка…

Поэтому достаю телефон и звоню своему спасению.

Сестре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 46

Любовь

— Астра выгнала его из ванной, — весело смеётся Слава, сестра Глеба, держась за живот. — И швырнула в него уточкой. Это было так мило!

Я не могу сдержать улыбку, представляя эту забавную сцену.

Да-а-а, судя по рассказам Пожарской, эти три дня были очень насыщенными для Глеба. Но по нему и видно — он выглядит словно призрак, явно не высыпаясь и чувствуя себя отцом в полной мере, погружаясь в новые заботы.

Хотя я бы с натяжкой назвала его отцом года! Он сыграл хитро — позвал сестру, с которой я успела познакомиться за эти три дня.

Они с Глебом — словно два полюса, так сильно отличаются друг от друга!

До сих пор не могу понять, как именно он оказался единственным «сорняком» в этой вполне нормальной семье.

Маргарита оказалась адекватной, как и Слава. Последняя вообще простая как пять копеек, и мне с ней на удивление комфортно. Я думала, что заявится шикарная девица в классическом костюме и с высокомерным взглядом, но нет.

Обычная, как и я. Не избалованная, судя по тому, что нажарила сама картошки, которую Глеб уплетал за обе щеки. Счастливый до ужаса. До сих пор ходит и улыбается.

Или это от того, что Астра второй раз назвала его «па»?

Когда я впервые услышала это от Глеба, думала, что мне это показалось. Но зайка так перепугалась за меня, что даже пошла к нашему общему врагу. Совсем не гордая!

Второй раз произошёл сегодня.

Астра прилипла ко мне, не желая отпускать. Соскучилась за эти дни, ведь мы виделись совсем мало. И когда Глеб пытался её забрать, она недовольно крикнула «Па!», протестуя. Отчего Пожарский невозмутимо оставил свои попытки забрать её. А потом ушёл, явно умиляясь происходящим.

Хоть он и не показывает, но видно, как светится от счастья.

Не зря болела! Вон как всё удачно сложилось!

— Тяжело же ему было, — смотрю вслед уходящему со двора Глеба. Катаю Астру у себя на коленях и обнимаю её, гордясь тем, что дала этому мужику взбучку.

— Очень, — улыбается девушка, попивая вместе со мной чай. — Я вообще удивлена, что тут происходит. Мне когда мама рассказала, я думала, она так шутит. У неё бывает. Но когда Глеб позвонил мне и попросил помочь… В шоке была. Приезжаю, а тут Астра! Дочка его! Племянница моя! Да как похожа на него!

Это да. Кое в чём Астре повезло — она вырастет красивой.

Каким бы Пожарский ни был говнюком — генофонд у него хороший.

Главное, чтобы характером не в него пошла!

— А ты ведь младшенькая? — интересуюсь, поглядывая на девушку. Она примерно моя ровесница, может, год-два разницы.

— Ага. А что, так плохо выгляжу, что ты меня за старшую приняла? — опускает кружку и ощупывает своё лицо. — Морщины, как у Глеба, да? Даже хуже?

— Да нет, — качаю головой и пытаюсь её успокоить: — Ты так хорошо управилась со Звёздочкой, как будто у тебя есть опыт. Ну, и на ум приходит сразу то, что ты, как старшая сестра, заботилась о младшем брате, но… Многое не сходится. Ты не похожа на старушку.

Посмеиваюсь, и тут же холодок проходит по спине после ощутимо прожигающего взгляда.

— Ты кого стариком обозвала? — доносится до меня голос Глеба. Поворачиваю голову в сторону, обнаружив подслушивающего рядом наглеца. Стоит с кружкой кофе у дерева, попивая и подслушивая нас.

— Да так, — устремляю взгляд на лужайку, засмущавшись. После того, как мы поцеловались, я постоянно ощущаю себя рядом с ним неловко. А ещё он попу мою видел, о чём вскользь мне уже пару раз сказал. Это двойной удар по моему спокойствию.

— Мне нужно отъехать ненадолго, — сообщает в паузе. — В офисе без меня хаос.

Киваю.

— Что-то купить нужно?

— Не-а, есть всё.

Может, конечно, стоило попросить купить прокладки, чисто поиздеваться над ним. Но не решаюсь — шутка дурацкая. Да и у меня их много, месяца на три хватит.

— Тогда поехал, — говорит, пройдя мимо дочки и поцеловав её в щёчку. Так нежно, невесомо, что Астра даже не взбунтовалась.

Попрощавшись с ним, продолжаем беседовать на улице. Я опускаю взгляд на Астру, вижу её светлые волосы, которые, кажется, за то время, что я болела, слегка потемнели. Или мне так кажется?

— Слава, — зову девушку, вырывая её из мыслей. Или из ступора?

— М?

— А какая была Марта? — пользуюсь возможностью узнать о матери Звёздочки. Раз уж по контракту мне нельзя это спрашивать, узнаем не у моего мужа, а у родственников. — Есть догадки, почему она так поступила?..

Слава отводит взгляд, будто ей неприятно говорить на эту тему.

— Извини. Просто Глеб ничего не рассказывает. Но если не хочешь, не говори!

— Я не могу сказать, почему именно Марта так поступила, — вдруг проговаривает, будто ей самой нужно выговориться на эту тему, и вопросы терзают её до сих пор. — Для всех это было неожиданностью. Её побег, решение с Астрой… Она была совершенно нормальной. Мы дружили, общались, и я никогда бы не подумала, что она откажется от собственного ребёнка.

Со вздохом переводит взгляд на свою племянницу. Уголки её губ летят вверх.

— Как от собственных детей вообще можно отказаться? — спрашивает с тоской в голосе.