Непослушная, милый и няня - Девни Перри

class="p1">Мы сели в машину и поехали прочь от кинотеатра, направляясь через весь город.

— Куда мы едем? — спросила Натали.

— Я собирался купить тебе цветы на наше первое свидание.

— Оу. — Она улыбнулась. — Это мило.

Я ухмыльнулся и продолжил движение.

Во время фильма я извинился и сказал, что пойду купить попкорн и посетить туалет. На самом деле, я стащил телефон Натали, чтобы позвонить ее отцу.

После краткого представления я спросил его, знает ли он о Магдалене.

Гарретт рассказал мне все, и о том, что автобус принадлежал матери Натали, и о том, что несмотря на его ненависть к этому транспортному средству, Нат всегда любил его. Его голос был таким громким и глубоким, что мне пришлось слушать, держа телефон в дюйме от уха.

Он дал мне имя и номер телефона механика, и я сказал Гарретту, что мы скоро встретимся. Затем я сделал еще один звонок.

— Куда мы едем? — Натали выпрямилась на своем сиденье, узнав улицу, на которую я свернул. Эта часть Бозмена состояла из промышленных зданий и склада лесоматериалов.

В поле зрения не было ни одного цветочного магазина.

— Как я уже сказал, я собирался купить тебе цветы, но у меня появилась идея получше. — Я притормозил и заехал на небольшую стоянку гаража, припарковавшись перед первым входом в гараж. Когда я разговаривал с владельцем, он пообещал задержаться, пока мы не приедем. — Мы собираемся спасти Магдалену.

— Мэддокс. — Натали прижала ладони к щекам. — Это уже слишком.

Я покачал головой.

— Позволь мне сделать это.

— Мэддокс…

— Считай, что это твой рождественский подарок. От нас с Вайолет.

— Нет. Это слишком. Слишком дорого.

— Ты любишь Магдалену?

— Кто такая Магдалена? — спросила Вайолет с заднего сиденья.

— Моя машина, — ответила Натали.

— Твою машину зовут Магдалена? Папа, почему у нашей машины нет имени?

— Ну, эта машина взята на прокат. Я не знаю, можно ли давать имена машинам на прокат.

— Можно, — сказала Натали.

— Хорошо, тогда нам просто нужно придумать что-нибудь. Ты можешь выбрать.

— Джеймс, — кивнув, заявила Вайолет.

— Мне нравится. — Натали потянулась назад, чтобы стукнуться кулаками. — Как насчет второго имени?

Прежде чем Вайолет успела ответить, я поднял руку.

— Как насчет того, чтобы ты познакомила нас с Магдаленой, я оплачу любой ремонт, который ей понадобится, а потом вы двое сможете обсудить второе имя для Джеймса за ужином?

Натали вздохнула.

— Ты не можешь заплатить за то, чтобы Магдалену вылечили.

— Именно это я и собираюсь сделать, детка. — В конце концов, она привыкнет к щедрым подаркам, потому что их будет много в ее будущем. — Давай.

Она открыла дверь и отошла, чтобы помочь вылезти Вайолет, а потом мы встретились с владельцем магазина. И познакомились с Магдаленой.

Автобус кричал «Натали». В тот момент, когда я заметил это, я понял, что сделаю все необходимое, чтобы она могла водить этот автобус столько, сколько захочет.

Я поблагодарил механика, который заверил меня, что скоро установит новые детали, и через пару недель Магдалена будет как новенькая.

Все уладив, я погрузил Вайолет и Натали в Джеймса и отвез нас на ужин. Мы поговорили обо всем за большой пиццей «Суприм». О любимых блюдах Натали. О любимых фильмах Вайолет. О моем любимом времени суток.

Это.

Наше первое свидание.

Лучшее первое свидание в моей жизни.

Если повезет, последнее первое свидание.

— Спасибо, что пришли, — сказала официантка, доставляя наш чек в кабинку.

Позади нее прошла другая официантка, неся поднос, полный мороженого.

Натали и Вайолет обменялись взглядами.

Родственные сладкоежки.

Я поднял руку, прежде чем официантка успела положить счет, затем указал на десерт.

— Нам еще вот этого.

Натали прочистила горло.

— Две порции.

Эпилог

Натали

Год спустя…

— Потанцуй со мной. — Мэддокс взял меня за руку, спасая от группы дам, которые окружили меня и втянули в разговор о родах в воде.

— Да, пожалуйста. — Я последовала за ним сквозь толпу, протискиваясь мимо групп завсегдатаев вечеринок.

Рождественская вечеринка Холидэев в этом году была переполнена людьми. А я думала, что прошлогодняя вечеринка была оживленной. Бальный зал практически трещал по швам. Вероятно, потому, что эта вечеринка была не в Сочельник.

Большинство лиц в толпе были незнакомы, хотя здесь было много друзей и членов семьи.

Папа и Джуди были в баре. Щеки Джуди раскраснелись, а улыбка сияла. Папа был назначен водителем на этот вечер, а Джуди любила шампанское.

Она заметила меня и помахала как раз в тот момент, когда Вайолет подбежала к ним, взяла папу за руку и потянула его на танцпол.

Мэддокс притянул меня прижимая к себе.

— Кто тебе звонил? — спросила я. Он отошел несколько минут назад, чтобы ответить на звонок.

— Сиси, — пробормотал он.

Я напряглась.

— Чего она хотела?

— Она хочет приехать в понедельник, чтобы повидаться с Вайолет. Посмотрим, действительно ли она придет.

— Не думаю, что мы должны говорить Вайолет.

— Да, я тоже об этом подумал. Если Сиси появится, это будет сюрприз. Если не появится, Вайолет никогда не узнает.

Мы усвоили урок, когда Сиси позвонила в последний раз и объявила, что приезжает в Монтану погостить.

Наша прекрасная девочка часами сидела у окна, наблюдая за подъездной дорожкой, ожидая, когда появится ее мать. Наконец, обеспокоенный тем, что что-то случилось, Мэддокс позвонил Сиси и узнал, что она изменила свои планы в последнюю минуту. Она придумала какую-то отговорку насчет погоды и условий полета.

Я подозревала, что это потому, что перед своим отлетом Сиси позвонила Вайолет, и та сказала ей, что я беременна.

Возможно, отказ от Вайолет был ее способом наказать нас. Каковы бы ни были ее причины, Сиси не изменилась, и я сомневалась, что когда-нибудь изменится. Она приходила и уходила, когда ей было удобно, что случалось нечасто. И когда она разбивала сердце Вайолет, Мэддокс и я были рядом, чтобы собрать осколки.

Я прижалась к его широкой груди, улыбаясь, когда его рука скользнула к моей пояснице. Песня была быстрой, но мы вдвоем танцевали в своем собственном ритме.

В любом случае, там почти не было места, чтобы шевелиться. Ближе к полуночи зал был полон счастливых, пьяных взрослых.

— Вайолет веселится, — сказала я, найдя ее и папу в толпе. — И выглядит такой хорошенькой сегодня вечером.

Когда мы пошли в маленький магазинчик в центре города, чтобы выбрать платье, я позволила ей выбрать самой. Я предполагала, что она наденет стандартное красное, но, пока мы рассматривали вешалки, она выбрала бархатное зеленое платье, которое доходило ей до колен.

Как и в прошлом году, Ханна купила ей диадему.

— Так и есть. —