Палеонтолог - Рамона Грей

— В каком смысле? — Мое сердце учащенно забилось, и в нем расцвела робкая надежда. Я могла говорить себе что угодно, но в душе мечтала быть с Беном. Я хотела, чтобы он был рядом со мной и в моей постели. Я хотела поддерживать и любить его и получать его любовь в ответ. А видя, как замечательно он относится к Лютеру, я хотела, чтобы он стал отцом, которого заслуживает мой сын.

— Ну, Хейвенпорт не так уж далеко, верно? Мне нравится проводить время с Лютером, и я был бы рад приезжать на неделе на вечер или проводить с ним время на выходных, — пояснил Бен.

Надежда угасла, как пламя, погашенное порывом ветра. Я удержала улыбку на лице огромным усилием воли.

— Лютер хочет сходить в музей Хейвенпорта, и я мог бы сводить его туда в субботу, — предложил Бен. — Мы весело проведем время.

— Ему бы это понравилось, — согласилась я. — Спасибо, Бен.

Мягко улыбнувшись, Бен признался:

— Я всегда думал, что буду хреновым отцом, понимаешь? Как я могу быть на высоте, когда мой отец настолько ужасен? Но мне нравится общаться с Лютером, и он показал мне, что я могу быть хорошим папой. А то, что мой отец был таким ублюдком, придает мне решимости не повторять его ошибок или…

Он резко остановился, прежде чем прочистить горло.

— Не то чтобы я считал себя отцом Лютера. Нет. Я знаю, что у него есть отец. Я просто имею в виду, что….

— Я поняла, что ты имеешь в виду. — Отозвалась я. — Ты замечательно ладишь с Лютером и оказываешь на него положительное мужское влияние, в котором он так нуждается, так что да, буду рада, если и дальше станешь проводить с ним время.

— Это здорово, — с милой мальчишеской ухмылкой протянул Бен. — Спасибо, Лив.

— Думаю, это я должна поблагодарить тебя, — запротестовала я.

— Нет, я правда рад помочь. — Он быстро отступил назад, когда дверь в комнату Лютера открылась. — Привет, парень. Ты готов?

— Ага, — ответил Лютер. — Спокойной ночи, мам. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Лютер.

Улыбка сползла с моего лица, как только Бен исчез в комнате Лютера. Он оставил дверь открытой, и я хорошо слышала их разговор о музее. Губы дрожали, и я поспешила стереть слезы, скатившиеся из глаз. Желание Бена остаться в жизни Лютера меня очень радовало, но я не могла сдержать жалости к себе.

«Ты знала, чем все закончится, Оливия. Не расстраивайся, потому что Бен не хочет большего. Отношения на расстоянии не продляться вечно, а Бен никогда сюда не вернется».

Я вытерла нос и расправила плечи. Мой внутренний голос прав. Даже если Бен хотел меня так же, как я хотела его, у нас нет будущего.

Глава 19

Бен

— Должен сказать, я сомневался, что ты закончишь книгу, но рад, что ошибся.

Я переложил телефон к другому уху.

— Счастлив доказать, что ты ошибался, Алекс.

Мой агент рассмеялся.

— Я прочитал пару первых глав вчера вечером. Это очень хорошо, Бен. Я дочитаю до конца, а потом обсудим возможные правки и предложения, прежде чем отправлять книгу редактору.

— Отлично, — одобрил я. — Не напрягайся, Алекс.

— И ты тоже, Бен.

Я закончил разговор и сел на кровать. Мне следовало бы почувствовать облегчение после завершения работы над книгой, но внутри творился непонятный сумбур. Я закончил, а значит, мог собрать сумку и вернуться домой уже сегодня днем.

«Дом? Хейвенпорт — не твой дом».

Я плюхнулся на кровать, прижав руку к животу и уставившись в потолок. Нет, Хейвенпорт нельзя назвать домом. Но и Уиллоудейл тоже.

«Ты можешь сделать его своим домом. Найди квартиру. Тогда сможешь быть рядом с братом, Оливией и Лютером».

Одна мысль об Оливии и Лютере заставила мои беспорядочные мысли успокоиться. Всю неделю, прошедшую с того дня, как мы отдыхали с Гриффином и Брайс, я каждый вечер проводил с Оливией и Лютером. В душе я терзался чувством вины за невнимание к Гриффину, но успокаивал себя тем, что он все равно хочет больше времени проводить с Брайс. Оливия, Лютер и я втянулись в уютную и странно возбуждающую рутину. Я писал до середины дня, а потом занимался с Оливией ремонтом, пока Лютер не возвращался из школы. Оливия готовила ужин, а я помогал Лютеру с домашним заданием. После ужина мы играли в игры или смотрели телевизор, пока Лютер не ложился спать. А после того как Лютер отправлялся в кровать…

Мой член напрягся, и я потянулся вниз, чтобы поправить штаны и ослабить давление. После того как Лютер засыпал, я проводил остаток вечера, исследуя сладкое тело Оливии и изучая все способы, которыми мог заставить ее кончить. Первые несколько ночей я делал вялые попытки вернуться в свою комнату, как только мы заканчивали, но Оливия всегда просила остаться, при условии, что я уйду до того, как она разбудит Лютера утром. Я с радостью соглашался, потому что расставаться с ней и засыпать одному в своей постели не хотелось совершенно.

«Останься еще на несколько дней. Твой отпуск еще не закончен, и Гриффин верно подметил: Уиллоудейл не так плох, как ты помнишь. В Хейвенпорте делать тебе нечего. Останься и помоги Оливии с ремонтом. Она нуждается в тебе».

Я выпрямился. Я нужен Оливии. Каким другом я буду, если уеду сейчас, когда у меня куча свободного времени и есть силы и желание помочь ей с ремонтом? Почему бы не остаться здесь еще на неделю. Таким образом я бы выручил Оливию не только с ремонтом, но и финансово. В гостинице был бы постоялец еще на неделю, а у меня появилось бы больше времени с ней.

Стоило все хорошенько обдумать и принять решение, как мое беспокойство исчезло, желудок успокоился, и я почувствовал зверский голод. Взглянул на часы. Оливия ушла с Айрис, а Лютер все еще был в школе. Есть время сходить в продуктовый магазин и