Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

– Здравствуй, дорогой зять. Давно не виделись, – усмехается владелец того самого голоса и меня прошибает словно электрическим током.

Поднимаю голову вверх и встречаюсь взглядом с тестем. Эрнест щурит глаза, хмурит брови, но смотрит. Сканирует похлеще рентгеновского луча. Останавливается на моём лице, укоризненно качает головой и цокает языком:

– Хорошо тебя отделали. Надеюсь, не зря.

Ухмыляюсь. Закатываю глаза вверх:

– Зря. Очень зря.

– Думаешь, не поможет? – подмигивает. – Можно повторить, чтоб наверняка.

– Эрнест... – вздыхаю. – Юсупович, что вы от меня хотите?

– А ты не понимаешь или делаешь вид?

– Похоже, не понимаете вы! Треснуть мне по башке посреди улицы, запихнуть в бессознательном состоянии в тачку, отделать по полной программе и после всего связать... Ну, не знаю, на что вы рассчитываете!

– Скажи спасибо, что не сделал инвалидом. Дамир! – повышает тон. Делает шаг вперёд. – Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Ничего криминального в отличие от вас...

– Ничего! – фыркает. Поддаётся вперёд, замахивается рукой, но в последний момент передумывает бить. – Моя дочь едва не умерла. Из-за тебя, придурок!

– Я не заставлял её глотать те таблетки...

Удар всё-таки прилетает. Крепкий кулак прямо в лицо.

Пока я прихожу в себя, сплевываю на пол свежую кровь и шмыгаю носом, Эрнест стряхивает с пиджака невидимые пылинки, а потом:

– Ты забыл, щенок, кто вытащил тебя из тюрьмы? Забыл, кто дал тебе крышу над головой и постоянный доход? Вот так ты ценишь мою доброту?!

– Я у вас ничего не просил. Вы сами настояли.

– Конечно, настоял! Разве такой голодранец, как ты, подходил моей дочери? – качает головой. – Нисколько. Я сделал из тебя человека. Отдал в жёны свою любимую дочку, хотя ты мне никогда не нравился! Дерзкий, наглый, упрямый. Ты кем себя возомнил?

– Никем, – пожимаю плечами.

– А ты везучий, – ухмыляется. – Не знаю, что в тебе нашла Анита, но ради её счастья, я готов тебя простить и закрыть глаза на многие вещи.

– Не надо. Не прощайте.

– Молчать! – рявкает слишком громко. – Здесь решаю я. Значит так, приводишь себя в порядок, залечиваешь раны и приползаешь на коленях к жене. Просишь, умоляешь! А потом вы едете заграницу на отдых. Острова, Европа... Что захотите. О своей девке и её отпрыске ты забываешь. Насовсем! Узнаю, что ослушался... – делает глубокий вдох. – Убью! Начну с мелкого или с Дианы. А ты потом всю жизнь себя вини.

– Не посмеете! – кричу я, сжимая кулаки.

– Дамир! – лязгает стальной голос. – Не испытывай моего терпения. Я тебе всё сказал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 72

Дина

Два дня неизвестности, пугающей тишины!

Дамир совсем не выходит на связь. Я в осадке. Не знаю, где искать, куда бежать. Точнее, я была везде, где можно. Ездила в тот посёлок к Руслану, на СТО, а толку?

Я боюсь. Что-то случилось, явно нехорошее и от осознания этого факта мне становится страшнее в разы.

Сегодня я снова дежурю под его подъездом. Вечереет, в окнах зажигается свет, и я бегу к нему. Не дожидаюсь лифта, а просто миную лестничные пролёты, считая этажи. Останавливаюсь напротив его квартиры, стучу в дверь. Тишина.

– Дамир! Открой! – тарабаню снова и снова. Не открывает и тогда я падаю на пол. Сажусь прямо под дверью. – Открой. Я знаю, ты дома.

Мой голос уже хрипит, а горло душат слёзы, но я не ухожу.

Не уйду! Буду сидеть до последнего, пока не откроет. Он не может прятаться от меня всю жизнь.

Сколько проходит времени? Не знаю. Но за спиной слышатся шаги, а затем – обороты замка. Один. Два.

Я вваливаюсь в его квартиру, падая прямо к ногам.

– Упрямая, – произносит без злобы. Опускается передо мной на колени и хватает за плечи: – почему не ушла?

Поднимаю голову вверх и встречаюсь взглядом с карими глазами. Вскрикиваю, прижимая ладонь ко рту.

Боже мой! Это гораздо хуже, чем я могла представлять. Лицо опухшее, правый глаз покраснел, а левый – превратился в одну тонкую щель. На скуле красуется свежая гематома, а нос, кажется, сломан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я тянусь рукой к его щеке, но Дамир перехватывает мою руку и отводит в сторону, качая головой.

«Не надо», – кричит его взгляд, а губы шепчут:

– Уходи.

Вздрагиваю. По телу проносится короткий импульс, а в подкорку пробираются дурацкие мысли. Неужели Эрнест Юсупович всё-таки посмел наказать своего зятя?

Поднимаюсь на ноги и захлопываю дверь на замок. Скрещиваю на груди руки. Смотрю на Дамира сверху вниз и не моргаю. Дышу ли в этот момент? Не знаю.

– Я никуда не уйду, – строго чеканю слова.

Дамир встаёт с пола, разворачивается ко мне спиной, но... Я хватаю его за руку чуть выше локтя и тяну на себя, приказывая остановиться.

– Шагаев, ты не можешь делать вид, что меня нет! – кричу громко, просто на надрыв.

Он оборачивается. Впивается в меня колючим взглядом и криво ухмыляется:

– Ты и мёртвого достанешь, да, Дин?

– Придурок! – фыркаю. Поддаваясь порыву, обнимаю за плечи.

Дамир издаёт стон, и я отстраняюсь.

– Прости, прости, – быстро тараторю. – Я не хотела!

Дамир повержено поднимает ладони вверх, отступая назад:

– Всё нормально.

Я следую по его пятам, не отставая ни на шаг. Проходим в кухню. Дамир ставит чайник на газовую плиту и, как ни в чём не бывало, возится с приготовлением чая.

– Ты ничего мне не скажешь? – не выдерживаю пугающего молчания.

– А должен?! – спрашивает, не оборачиваясь.

– Дамир! Ты пропал на несколько дней. Отключил телефон, на работе не появляешься, Руслан тоже тебя не видел.

– Дин, – резко произносит, заставляя меня замолчать. – Не начинай, ладно?

Я глотаю в горле противный ком и качаю головой. Не начинать? Как так, а?

– Что происходит, Шагаев?

– Ничего, – пожимает плечами. – Всё отлично.

– Отлично? – вскрикиваю. Подхожу к Дамиру и становлюсь за его спиной. – На тебе нет живого места, Дамир! Это ты называешь «отлично»? Что происходит, чёрт возьми?

Между нами зависает пауза. Дамир шумно дышит, но молчит и это злит меня ещё больше.

– Дамир, что не так? Скажи, пожалуйста, умоляю, – хнычу, зарываясь лицом в своих ладонях.

Он оборачивается. Смотрит на меня, поджимая губы.

– Дина, прости, – произносит слишком хрипло, с болью.

Не понимаю:

– За что простить?

– За всё, – вздыхает. – Прости, я притворялся.

– Не понимаю.

– Глупая, – фыркает. – Всё ты понимаешь.

Не отвечаю. Смотрю перед собой отрешенным взглядом, ощущая, как холодеют все внутренности. Быть такого не может!

Не верю!

– Дин, уходи. Игра закончилась. Ты мне больше не интересна.

– Как это? Что ты такое говоришь?

– Правду говорю. Всё это время я притворялся, понимаешь? Ты мне не нужна, да никогда и... – отворачивает лицо в сторону, пряча взгляд. – Дин, просто уйди. Всё закончилось.

– Я не верю тебе. Ты врешь!

– Не вру, – Дамир возражает без колебаний, но я всё равно ему не верю.

– Врёшь! Тебя заставил Эрнест?

Он молчит. Сжимает от злости кулаки, поджимает губы, а затем резко поддаётся вперёд. Хватает меня за плечи и толкает в коридор. Открывает передо мной входную дверь и пытается выставить из квартиры.

Сопротивляюсь. Упираюсь, как могу, но он сильнее, больше, выше.

– Дина, твою мать! – орёт на меня, не сдерживаясь. – Ты можешь уйти или мне применить силу?

– Я уйду, но только ответь.

– Что я должен ответить?

– Зачем ты играл со мной, Дамир? Для чего притворялся?

– Хотел сделать больно!

– Почему?

Дверь захлопывается. Он всё-таки выставил меня, как и хотел. Выкинул из своей квартиры, сердца, жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неожиданно больно.

До последнего думала, что он врёт, а он не врал, наверное. А, может быть...

К чёрту!

К черту все «может быть»! Даже, если его заставили расстаться со мной, то это ничего не меняет. Разве трудно было сказать правду? Признаться. Я бы всё поняла, не осудила, но вместо этого…