Влюбить и не влюбиться (СИ) - Найт Евгения

— Спокойной ночи, — я аж вздрогнула, когда услышала его сонный голос.

— Сладких снов, — ответила я и погрузилась в сон.

Глава 49

— Власов, где тебя черти носят? — слышу, как рычит Саша, открывая другу дверь.

— Та я, что? — пожимает плечами Демьян. — Я ничего. Это вон малая в душе два часа была. Чуть не придушил ее, честное слово.

— Демьян, еще слово и я спущу тебя с лестницы, — слышится ворчание девушки. — Пернатый, привет.

— Мелкая, ты, что тут делаешь? У тебя же школа.

Нет, не то, чтобы я ревную…просто…не хорошо. Власовых там много, а мой Пернатый один.

Мой. И только мой. Единственный.

— Сань, ты с луны свалился? — меня совершенно не напрягает то, что эта…малолетка повисла на шее моего парня. И плевать, что подобные статусы мы с Сашей еще не обсуждали. Это же очевидно, в конце концов. — О. Это твоя девушка? — наконец, заметив мое присутствие, сказала брюнетка. — Дана — сестра Демьяна. Очень приятно.

Прошу простить меня за мою невежливость, но пока мне, сестра Демьяна, хочется выбросить тебя в окно…в смысле отвести на безопасное расстояние от греха подальше. На километров так сто…ну, или двести.

— Эта козявка наплела родителям, что у них сегодня выходной день, — проворчал Власов, стаскивая с себя кроссовки.

Вот же…нелогическое существо! Нам же уходить сейчас, а он…!

— Во-первых, — встав в позу для нападения, сказала, Дана, — ничего никому я не плела. Предки сами себе надумали, я лишь промолчала. А во-вторых, Демьяшка кхм…отход, еще слово и я заклею твои ноздри.

— Причем тут ноздри?

— Я сегодня видела, как ты растительность свою оттуда щупал. Моим пинцетом, между прочим!

— Дана! — в то время как у Демьяна буквально начал валить пар из ушей, чертов Пернатый бессовестно начинает ржать.

Нет, конечно же, я не ревную. Ревность? Пф-ф! В помине такого слова не знала. И знать не особо так хочу.

— Ладно, Дём, прибить ты меня еще успеешь, а сейчас друзьям надо помочь, — перевела тему Власова. — Зачем вы нас звали?

— Тебя мы вроде не звали.

Вот не хотела я так говорить. Честное слово. Само всё вырвалось. Чертов язык! С каких это пор он стал моим врагом? Нормально же вроде дружили.

Улыбаться только Дана начала, а парни, слава Богу, ожидающе посмотрели на Власову.

— Ты не звала, но я пришла, — хихикнула девушка и пошла в гостиную.

Я даже позавидовала ей на секунду. Вот так просто относиться ко всему не каждый сможет. Или девчонка просто неопытная еще? Сколько ей лет? 16? Уверена, что у нее всё еще впереди. И нет. Это сейчас сказала не злая Ника.

— Всё нормально? — спрашивает Саша, нежно беря меня за руку.

Надеюсь, он не заметил того, что я вздрогнула. Хотя…зачем скрывать? Он и так прекрасно знает как действует на меня. Знает, кто и где просыпается в моем организме, стоит ему невзначай как-то коснуться меня или просто столкнуться со мной взглядом. И не просто знает, а чувствует…

Иногда мне начинает казаться, что благодаря тому, что мы пережили вдвоем, у нас у обоих образовался какой-то контакт. Не знаю, бред ли это или нет, но у меня бывает такое ощущение, будто частичка Саши поселилась в моем теле, и теперь она бессовестно сдает своему хозяину чувства и переживания их общей бедной жертвы…

— Да, всё хорошо, — и я не пытаюсь скрыть то, как дрожит мой голос.

Мне хочется, чтобы он это знал. Хочется, чтобы он понял насколько влип, когда влюбил меня в себя…

Мгновение и влажные губы Саши касаются моего виска. Такое невинное, но в тоже время весьма интимное прикосновение вызывает внутри бурю эмоций.

Кто-то скажет, что нельзя так реагировать на человека. А я скажу, что можно, потому что это любовь. Та самая любовь, когда дорожишь человеком и боишься его потерять. Любовь, ради которой нужно идти на безумные поступки. Любовь, как наркотик… Ты будешь поднимать, что нельзя настолько зависеть от человека, но ничего поделать с этим не сможешь.

Вот это любовь.

А когда это взаимно… когда твой объект обожания ведет себя точно также, это называется счастье, которое нужно беречь и никому не показывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, что? Какой план? — как ни в чем не бывало, спрашивает Демьян, стоит нам с Сашей показаться в гостиной.

То есть это нормально то, что Дана, пыталась отгрызть Демьяну указательный палец?

— Нужно попасть в дом наших родителей, — говорит Саша, садясь на узкий диван попутно усаживая меня к себе на колени.

— Хорошо. А мы вам зачем?

— Мы с тобой отвлечем мою маму, а Ника в это время найдет компромат на отца.

— А я что буду делать? — мило похлопав глазками, спросила Дана.

— Ничего, — огрызается Власов. — Мы тебя здесь закроем, а сами по делам пойдем. Откроем только тогда, когда Саня и Ника армию спиногрызов родят и воспитают их.

За такие шуточки можно и по затылку схлопотать! Но какого черта, Пернатый удовлетворительно хмыкнул?

— Я в окно выпрыгнуть могу, — девушка показала брату язык, а после повернулась к нам. — Раз меня никто не звал, — усмехаясь, выделила Дана, — я пойду с Никой. А что? Одна голова хорошо, а две еще лучше.

— Ладно, — сказала я. — Выдвигаемся, а то времени становится всё меньше и меньше.

До особняка Соколовых мы доехали на машине Демьяна, чтобы не было лишних подозрений, а то мало ли. Соколов старший даже находясь почти за решеткой, может выбросить что угодно.

— Значит так, — говорит Саша, когда мы собираемся идти за тем, зачем пришли. — Демьян отвлекает маму, отводит ее куда-нибудь подальше на кухню. Я в это время отключаю камеры в доме, потом звоню тебе и иду к Демьяну. Вы поднимаетесь в кабинет и находите то, что нужно. Окей?

— Да, — одновременно выдохнули все.

— Мелкая, лови, — сказал Демьян, бросив сестре ключи от машины. — Головой за мою малышку отвечаешь.

— Если что-то пойдет не по плану, не ждите нас, езжайте отсюда.

— Но…

— Ника, я сказал, не ждите нас.

— Ладно.

Почему я так быстро сдалась без боя? Эх-х, теряешь планку, Князева.

Саша оставил легкий поцелуй на моих губах, а потом они с Демьяном пошли в дом. Хоть мы и не делаем ничего криминального, легкий страх где-то витал в воздухе. Что может пойти не по плану? Ничего. Поэтому нам с Даной не придется уезжать без парней.

— Слушай, Ник, — вдруг говорит Власова.

— Что?

— Чем я тебя взбесила?

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю…мне кажется, что ты недружелюбна ко мне. Я что-то сделала не так?

— Тебе кажется.

Ну, ляпнула разок чуть-чуть не того, это не значит же, что Дана стала моим кровным врагом.

— Ладно, но всё же. На Сашу у меня нет никаких планов. Во-первых, он старше меня на пять лет, а во-вторых, он не в моем вкусе. Поэтому расслабься.

— Я и не напрягалась.

Ревновала да, но не боялась того, что малявка у меня парня уведет. Та и не похожа Дана на разлучницу.

— Саша позвонил, пошли, — сказала я, увидев входящий от парня. — Иди за мной и под ногами не путайся.

— Ой, ты прям как Демьян. Всё будет на высшем уровне.

Не то, чтобы страшно, скорее сложно вновь переступать через порог этого дома. Не знаю, от воспоминаний ли это или у этого особняка аура не чистая…

…очевидно второе, если вспомнить хозяина особняка.

— Сын, ты должен что-то сделать, — с кухни слышится уставший женский голос. — Отец не может сесть за решетку.

— Увы, мам, я здесь бессилен.

Мне стало жалко и маму Саши и самого Сашу. Они не виноваты в том, что глава их семейства такой…мерзкий человек.

— Это же из-за той вертихвостки да? Не будь её в твоей жизни, ты бы помог отцу.

— Мама!

В одно мгновение всё сочувствие разбилось вдребезги. Не умеешь ты Ника в людях разбираться. Или женщина сказала это от отчаяния?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как только мы с Даной оказались в кабинете Павла Даниловича, я рванула к его рабочему столу. Это же очевидно. В прошлый раз похожие документы я нашла именно там.

— Черт, Ник, тебе Саша пароль от сейфа сказал? — через кое-какое время спросила Дана, ковыряющая прочный ящик.