Влюбить и не влюбиться (СИ) - Найт Евгения

Павел Данилович вышел из-за спин своих…э-э-э…подопечных и предстал перед нами во всей красе. Классический костюм, запонки, блеск которых, скорее всего, виден даже на том конце города и волосы, уложенные в нелепую прическу. Хотя, лучше всего сказать, что они зализаны, нежели модно уложены.

— Надеются только придурки!

Почему я не удивлена в том, что Саша ни капли не испугался? Может потому что местный депутат его отец…? Маловероятно. Я не раз слышала от Саши, как он ненавидит этого гада и проклинает его настолько, сколько это возможно.

— Самоуверенность и дерзость тебе явно досталось от меня, — противно ухмыльнулся мужчина, которого мужчиной сложно назвать. Его поступки тому доказательство.

— Самоуверенность привилась на протяжении всей моей жизни, а дерзостью я не страдаю…скорее прямолинейностью!

— Разве это не одно и то же?

— Кому как.

Как-то странно было наблюдать за их разговором. Хотя бы, потому что помимо взволнованной меня в спальне присутствовали…другие личности.

— Александр, прекратим эти игры здесь и сейчас, — Соколов старший сделал шаг вперед.

— Только попробуй! За моей спиной стоит не один и даже не два человека, которые также как и я мечтают, чтобы вся правда о тебе всплыла наверх!

— Никогда бы не подумал, что мой сын примкнет на сторону моих прямых врагов.

— Я уже понял, что думать — не твоя отличительная черта.

— Заткнись! Как ты смеешь разговаривать так со мной?! С твоим отцом! С человеком, который обеспечил тебе безбедную жизнь! Ты должен быть мне благодарен! Ты обязан следовать за мной!

Нужно что-то предпринять, пока есть время — пока Пернатый тянет его настолько, сколько это возможно. Даже ежу понятно, что Саша специально разводит своего отца на разговор, ведь Павел Данилович последний, с кем он хотел бы говорить.

Только что можно сделать, когда перед тобой стоят люди с размером в двуспальную кровать и направляют на тебя ствол автомата?! Ровным счетом ничего. Разве, что помолиться и то вероятность того, что это поможет, равна нулю.

Саша был напряжен, хоть и пытался всем видом показать обратное. Было видно, что ему больно. Больно от того, что человек, которого он считал родным — своим отцом, оказался мерзкой и лживой сволочью.

— Сын, не глупи! — Соколов старший не боится, что на его рык сбегутся соседи? Согласна. Глупо даже думать об этом. — Иди сюда! Я убью эту букашку, и всё будет как раньше.

Тут, наверное, мой мир должен был рухнуть, потому что наши силы не равны. Если Павел Данилович так сказал, значит, так оно и будет — этот гад пойдет на все ради достижения своей цели. Но…

Мой мир итак сейчас на этапе восстановления, поэтому рухнуть ему дважды невозможно. Толком пока нечему рушиться. А еще я почему-то верила, что Саша не даст этому случиться. Не знаю с чем это связано, но вера где-то в глубине души не угасала.

— Если так, — ровным тоном сказал Пернатый, — то сначала ты должен убить меня.

— Сын…

— Еще раз ты меня так назовешь, я молча подойду и втащу тебе! И мне плевать, что сделают твои шестёрки!

— Ты должен понимать, что, не смотря ни на что, ты мое продолжение! Ты мой наследник! Тебе после моей смерти достанется мое состояние! Ты обязан…!

— Да клал я на всё твое богатство, которое ровным счетом и вовсе не твое! Я ничто никому не должен и не обязан!

Ситуация накаляется. Если сначала Соколовы разговаривали спокойно, то сейчас они оба перешли на крик. Наши жизни висят на волоске, поэтому глупо сейчас так стоять и ничего не делать.

Вот, где сейчас Королев и Власов?! Они должны что-то знать! Не просто же так Саша уходил и оставлял меня одну. Он сто процентов готовился к этому, а друзья ему помогали.

Я мысленно уже поругала себя за то, что после разговора с сестрой швырнула телефон очень далеко от себя. Не знаю, как такое безумие пришло ко мне в голову, но…

Другого пути нет. И варианта тоже. Это уже хоть что-то чем совсем ничего.

Убедившись в том, что всё внимание направлено на Сашу, первым делом я сделала несколько маленьких шагов в сторону. Остаться не замеченной не получилось. Двое с автоматами сразу же метнули в меня молниями из своих глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Саша понял, что я хочу сделать. Он прикрыл глаза, медленно сделал вздох и также выдохнул, коротко кивнув мне.

Что это значит? Согласие? Скорее всего.

Следующие пять секунд были самыми глупыми в моей жизни.

Не знаю, о чем я думала, когда довольно резко схватила свой мобильный телефон. Перед тем, как я увидела рельефную спину, послышался заряд. Все четверо с автоматами опустили затвор и направили оружие в нашу сторону.

А после…

Это был глупый поступок. Очень глупый.

Глава 47

— Положи телефон на место, милочка, — гаркнул Соколов старший.

— Приказывать своим щенкам будешь, — не растерялся Саша. Его будто вообще не смущал факт того, что нас сейчас по щелчку пальцев могут грохнуть.

— Опустить оружия, — сказал отец Саши, — что ж ты такой трудный!

Пока дискуссия между отцом и сыном продолжалась, я быстрым движением руки набрала номер Кристины, мысленно моля себя об её скорейшем ответе.

— Как же ты меня достал! Собирай свои гребанные вещи и вали нахрен! — грубо, холодно, бесчувственно ответил Саша.

— Не-е-ет, дружок мой, так дело не пойдет, — улыбаясь, говорил отец Саши. Присев на край кровати, он вздохнул и продолжил, — Хорошо, сделаем так, либо эта крыса собирает свои шмотки и дует обратно под крыло родителей и напрочь забывает фамилию «Соколов»….

— Будто её можно забыть. Даже если вы меня грохнете, она мне и на небесах сниться будет, — фыркнула я, но на мои слова внимания никто не обратил, и Павел Денисович продолжил:

— Либо же я сейчас же готов пристрелить эту тварь прямо здесь.

Если несколько секунд назад я думала, что когда на тебя направленно четыре автомата — это страшно, то сейчас, когда я увидела следующее, это было куда страшнее…

Стоило Соколову-старшему только назвать меня тварью, не прошло и секунды, как кулак Саши хорошенько влетел в лицо этого урода. Извините, но по-другому я его назвать не могу.

Застываю и не спешу шевелиться. Мой мозг не был готов к этому.

И снова уже через несколько секунд слышатся новый крик и топот.

— Всем оставаться на месте и не шевелиться! — грубо и серьезно заявляет… отец Богдана!?

Я думала, отцы парней дружат? Господи, Ника, о чем ты только думаешь сейчас!?

— Ника! — выбегая из-за спин Королевых и несясь ко мне, кричала Кристина, — Господи, я так испугалась за тебя! С тобой все хорошо!?

— Да, Кристи, я в порядке.

Прихожу в себя только тогда, когда суматоха в квартире затихает и уже под ночь я, Кристина, Богдан и Саша сидели на кухне.

— Ник? — где-то с боку зовет меня Кристина, — Ника?

— Что?

— Ты в порядке?

— Да, — неуверенно произношу я, потому что её взгляд явно говорит об обратном.

— Ты уверена? Просто ты уже минут десять смотришь в кружку с чаем и мешаешь его, добавляя туда шоколад, — с усмешкой говорила она.

— Ой! — будто выйдя из под гипноза, пришла в себя я.

— Я уберу, — сказал Саша и, убрав кружку в раковину, начал её мыть.

Спина была напряжена. Ноги и руки ватные. А тот взгляд, что я поймала, был потухшим и пустым.

— Мы подождем вас в гостиной, — сказал Богдан и, взяв Кристину за руку, ушли, но напоследок сестренка коротко кивнула в сторону Саши, намекая «действуй». Клянусь, будь я в другой ситуации, то возмутилась бы тем, что сестра на его стороне, а не на моей.

Богдан и Кристина уходят, а Саша, будто где-то в себе, в своих мыслях, в своем мире. Не хочу говорить. Да и не нужны здесь слова. В такие моменты слова «Не переживай, все будет хорошо» не помогут. Да, все будет хорошо, точно будет, но плохо-то сейчас. Поэтому я просто молча встаю и, подойдя к Саше со спины, обнимаю его. Долго ждать обратной связи не пришлось. Уже через минуту, отложив посуду и повернувшись ко мне, Саша обнял меня в ответ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})