Норма Клейн - Любовь и «каннибалы»

Отгоняя от себя тревожные ощущения, она в течение всей поездки поддерживала непринужденную беседу. Вскоре они вышли на улицу.

— Тут всего несколько кварталов,— сказала Эйджи, приглаживая волосы, подхваченные свежим осенним ветром.— Надеюсь, вы не будете возражать против прогулки?

Олаф поднял бровь.

— Конечно, нет. Эйджи, да ты нервничаешь! Майкл, тебе не кажется, что она нервничает?

— Конечно! Она просто вне себя.

— Да ну вас! — Эйджи первой двинулась навстречу ветру, а мужчины последовали за ней.

— Она нервничает из-за того, что позвала на воскресный обед уголовника,— веселился Олаф.— Теперь ей придется пересчитывать все столовое серебро.

Шокированная, Эйджи было открыла рот, но Майкл за словом в карман не лазил. Он фыркнул и ответил в тон:

— А мне кажется, она волнуется из-за того, что пригласила в гости шведскую матросню. Вдруг он вылакает все пойло и затеет драку?

— Дудки, приятель! Я умею пить и не собираюсь драться. По крайней мере, пока с нами будет сидеть полицейский.

Майкл наступил на подгоняемый ветром сухой лист.

— Если он уйдет, я вызову другого.

Боже мой, да они подшучивают друг над другом, поняла Эйджи. Как братья. Да нет, лучше, чем братья! Она сразу успокоилась и подхватила обоих под руки:

— Даже если вы и встретитесь с Джоном, то очень удивитесь. Он лучше, чем кажется на первый взгляд. А я волнуюсь только потому, что боюсь остаться без обеда. Видела я вас за едой!

— И это говорит женщина, которая сама уплетает за обе щеки, как хоккейный защитник!

Эйджи надменно поглядела на Олафа.

— Просто у меня хороший аппетит! Он усмехнулся в ответ.

— Голубушка, у меня тоже.

В это время рядом с ними остановился автомобиль, и у нее бешено заколотилось сердце.

— Эй! — окликнул шофер.

— Сам ты "эй"! — с облегчением ответила Эйджи и бросилась к машине.

Просунувшись в окно, она чмокнула Юргиса в щеку и улыбнулась его жене.

— Молли, по-прежнему держишь его в ежовых рукавицах?

Сдержанная и элегантная, не в пример своему буйному супругу, Молли улыбнулась.

— Как всегда. Трудные задачи — мое хобби. Юргис ущипнул жену за бедро и кивнул в сторону спутников Эйджи.

— А это кто такие?

— Это мои гости.— Она взглядом предупредила Юргиса, чтобы тот был повежливее, хотя и не слишком верила, что это поможет.— Познакомьтесь с моим братом и его многострадальной женой. Молли, Юргис, это Олаф Стивенсон и Майкл Кеннеди.

Глаза Юргиса были защищены темными очками, что делало его похожим на агента службы безопасности. Как и всякий нормальный брат, он не слишком доверял мнению сестры.

— Который из них твой клиент?

— Сегодня,— ответила Эйджи,— они оба просто гости.

Молли чувствительно ткнула Юргиса локтем в ребро.

— Очень рады познакомиться с вами обоими. Надеюсь, вы по достоинству оцените кухню миссис Гайд.

— Я о ней много наслышан,— ответил Олаф, искоса глянул на Юргиса и жестом собственника положил руку на плечо Эйджи.

Юргис забарабанил пальцами по баранке.

— Кажется, вы владеете баром?

— О нет. В настоящий момент я нахожусь в рабстве.

Майкл фыркнул, а Эйджи покачала головой.

— Поезжай и найди место для стоянки.

Они вернулись на тротуар, и Майкл улыбнулся Эйджи.

— Теперь я понимаю, почему вы жаловались на старших братьев. Трудновато найти с ними общий язык.

— Это наша обязанность,— важно объяснил Олаф.— Мы оцениваем происходящее с точки зрения накопленного опыта.

— Нет,— быстро ответила Эйджи,— просто вы любите всюду совать свой нос!

Она весело показала туда, где слышались голоса и смех. Стоя в дверях, Юргис и Молли обнимались с родней.

— Мы пришли.

Эйджи увидела Бируту и с визгом кинулась вверх по лестнице.

Слегка замешкавшись, Олаф следил, как она обнимается с сестрой. Бирута была потоньше, хрупкого телосложения. Ее карие глаза блестели, на спину спадали - кудри цвета вороного крыла. Олаф ошеломленно подумал: неужели это мать троих детей? Но Эйджи не могла ошибаться. Мальчик лет шести-семи крутился рядом, пытаясь обратить на себя внимание.

— Не напускайте холода! — Из глубины квартиры раздался зычный мужской бас. Слышно было на всю округу.— Вы что, в сарае родились?

— Хорошо, папа! — кротко ответила Эйджи и лукаво подмигнула племяннику, взяв его за руки.— Моя сестра Бирута,— сказала она остановившимся у дверей гостям.— А это мой ухажер Рональд.

В прихожую приковыляла трехгодовалая малышка и остановилась у ног Бируты.

— А вот и Кэрол!

— Подними меня,— потребовала Кэрол, уцепившись за ногу Майкла.— О'кей?

Она подняла ручонки и кокетливо улыбнулась. Майкл откашлялся, беспомощно поглядел на Эйджи, но потом улыбнулся, пожал плечами и неуклюже выполнил просьбу девочки.

— Понял. Конечно!

Кэрол крепко обняла его за шею.

— Она любит мужчин,— объяснила Бирута.

Тут отец рыкнул опять, и она испуганно округлила глаза.— Входите скорее...

Олафа ошеломили шум и запахи. Так вот что такое дом, осознал он. Семейный очаг. И, едва войдя в квартиру, сразу понял, что у него никогда не было ничего подобного.

Запахи ветчины, гвоздики, полированной мебели, шум множества голосов. Лестницу на второй этаж застилал изрядно вытертый коврик, убедительно свидетельствуя о множестве топтавших его ног. Тесная гостиная была уставлена потемневшей от солнца и времени мебелью. У стены стоял сверкающий рояль с бронзовой скульптурой на нем. Олаф узнал родственников Эйджи, прижавшихся друг к другу щеками. А эти два гордых пожилых лица по краям, конечно, могли принадлежать только родителям Эйджи.

Он не слишком разбирался в искусстве, но понял, что скульптура олицетворяет собой идею нерушимого единства.

— Привела друзей, а держишь их на холоде...— Донатас сидел в кресле, прижимая к себе эльфа в образе девочки. Его большие рабочие руки крепко обнимали прелестную девчушку с чудесными белокурыми волосами и пытливым взглядом.

— Да разве это холод? — Эйджи поцеловала отца, а потом девочку.— Сьюзен, ты все хорошеешь и хорошеешь!

Сьюзен улыбнулась и сделала вид, что не замечает светловолосого молодого человека, державшего на руках ее младшую сестру. Девочке только что исполнилось тринадцать лет, и перед ней открывался целый мир.

Эйджи познакомила всех с вошедшими. Пока Сьюзен запоминала имя Майкла Кеннеди, Донатас принялся распоряжаться:

— Бирута, принеси горячего сидра. Эгле и гости, снимайте пальто. Юргис, потом будешь целоваться с женой! Скажи маме, что все в сборе.

Через минуту Олаф сидел на диване, почесывая за ухом большую ленивую собаку по кличке Адам и обсуждая проблемы бизнеса с Донатасом.