Джулия Лэндон - Как выжить на свадьбе

Ее поцелуй был легче перышка. Но он поразил, словно молния, проник в каждую жилку, в каждый нерв. Марни схватила Илая за воротник и притянула к себе снова, на этот раз жадно поймала его рот и стала обводить языком его губы.

Илай с испугом понял, что его оборона рушится под натиском этой женщины. У него больше не осталось средств защиты, протестовать уже не было сил. Все его прошлые мужские обиды неожиданно придали ему смелости: он обнял Марни за талию, прижал к себе и наклонил голову, чтобы ничто не мешало ее пухлому язычку ласкать его. Прикосновение ее язычка доставляло ему ни с чем не сравнимое наслаждение – та часть его тела, что находилась ниже пояса, пришла в движение и принялась протискиваться к линии брючного ремня, очевидно, не желая пропустить такое зрелище.

Марни издала гортанный звук, от которого Илай утратил остатки рассудка. Его рука разжалась, и нож со звоном упал на пол. Илай развернул Марни и прислонил ее спиной к холодильнику. Давно уже все части его тела не работали так слаженно. Он чувствовал, что в ударе и готов к действиям.

Его руки шарили по ее телу, ласкали сквозь шелковистую ткань полные груди, затем соскользнули на тонкую талию, прикоснулись к изгибу бедер. Илай обхватил полные ягодицы. Их языки сплелись. Он ощутил гладкий лак ее зубов, тонкий вкус выпитого ею вина. Аромат ее тела наполнил все его чувства – Марни пахла розами, как чертовски ароматная клумба.

Илай прижался к ней, а Марни откинулась назад и принялась тереться о его тело, приведя «малыша» в еще более возбужденное состояние. Илай потянулся к плите и выключил конфорку. Лук уже успел почернеть и превратился в карамелеподобную массу. Выключив газ, Илай позабыл об этом, забыл он и о ноже, который валялся на полу, об арках, о каноэ – обо всем на свете, кроме той красивой женщины, что сжимал в объятиях. Он был готов распустить тонкие завязки платья и овладеть ею прямо здесь, рядом с лососем.

Но неожиданно Илай осознал, что ему на самом деле этого не хочется. Марни ему, конечно, нравится, но он совсем не желает с ней встречаться, трахать ее, вообще с ней связываться. Он дал себе клятву и не нарушит ее просто потому, что «малыш» соскучился по работе.

Илай резко вскинул голову. Сейчас уже нельзя остановиться – они зашли слишком далеко. Неловко выйдет. Рука Марни скользнула по его груди и безжизненно повисла. Она откинула голову и прижалась к безукоризненно белому холодильнику. Ее рыжие волосы растрепались. Она закрыла глаза, согнула ногу. На губах у нее играла счастливая улыбка.

Теперь остановиться будет еще сложнее. Эта улыбка стала для Илая последней каплей.

– А теперь у кого такой вид, словно он так и просит об этом? – простонал Илай.

Марни распахнула глаза.

– Некоторые вещи стоят того, чтобы о них просили. – И она снова запечатлела на его губах поцелуй.

Путь к отступлению был закрыт. Страсть окончательно возобладала над разумом. Илай сам не заметил, как потянул за тонкие завязки, и платье соскользнуло вниз, обнажив пухлую грудь. Он схватил ее за бедра, поднял и усадил на стол, после чего жадно припал к ее прекрасной груди.

Марни изогнула спину и просунула грудь еще глубже ему в рот. Она гладила его волосы и негромко стонала от наслаждения. Ее голые ноги терлись о его торс. Руки Илая лихорадочно блуждали по ее телу, прикасаясь то к обнаженным грудям, то к бедрам, проникали они и между бедер. Марни дышала все тяжелее. Она положила руки Илаю на плечи, затем коснулась выреза рубашки. Когда Илай оторвался от грудей, представлявших собой венец совершенства, она завладела его губами и начала расстегивать на нем рубашку.

Ее руки прикасались к его обнаженной коже, тонкие пальцы гладили соски, а ноготки скользили по телу, заставляя испытывать мучительное блаженство. Поцелуи Илая становились все более страстными, затем он легонько прикусил нижнюю губу Марии и прижался лбом к ее лбу.

– Я не возьму тебя с нами в плавание на байдарках. Поняла? – прошептал он на последнем дыхании.

– Поняла, – ответила Марни и просунула руку ему в брюки, чтобы пощупать его огромных размеров член. Давненько Илай не испытывал такого возбуждения.

– У тебя есть презерватив? – прошептала она. Презерватив у него был – к несчастью, он все еще имел привычку носить его в кошельке. Вино, шорох одежды, спадающей на пол... вскоре они остались совсем нагишом. Пальцы Илая тонули в мягких складках ее плоти, скользили все глубже и глубже. Марни сжимала его в объятиях. Илай чувствовал, что вот-вот взорвется.

Он резко поднял ее. Марни инстинктивно обвила его ногами за талию. Так он принес ее в гостиную, уложил на красную кожаную кушетку и снова прильнул к ее груди.

– Марни... – Но она заставила его замолчать, вложив ему в рот свою грудь. Марни раздвинула ноги, изогнулась дугой и начала медленно скользить вниз, к его половому члену.

– О Боже!.. – простонал Илай. Марни опускалась все ниже. Казалось, прошла уже тысяча лет, с тех пор как он делал это в последний раз. Ее тело сводило его с ума, но он сдержался и начал двигаться с нею в такт. Он поднял голову, взглянул на Марни... И увидел в ее лице нечто, чего не хотел видеть. В ее глазах было что-то такое, что разожгло в нем огонь, воспламенило потайной уголок души, заваленный скарбом лет и запертый на семь засовов, куда он никого не пускал. Марни творила с ним что хотела. Илай понятия не имел, как ей это удается. Марни двигалась все быстрее. Она прикусила нижнюю губу, и блеск ее глаз становился все ярче.

Илай перевернулся, не разжимая объятий: теперь Марни прижималась спиной к красной тахте, а он очутился сверху. Марни тихо засмеялась и обняла его. Поглаживая ее, Илай начал проникать в нее. Марни умолкла, повернула голову в сторону, и ее рыжие волосы рассыпались по тахте. Достигнув оргазма, она испустила стон удовольствия.

Илай этого ждал – он почти полностью вошел в нее, обнял Марни за талию и раздвинул ей бедра, стараясь проникнуть внутрь еще глубже. Все сдерживаемые эмоции, неосуществленные желания и созданные им самим же страхи слились воедино и поднялись из глубин души на поверхность. Достигнув оргазма, Илай издал рык, которому мог бы позавидовать лев, и все неприятные мысли лопнули, как мыльный пузырь.

Илай превратился в трепещущую массу плоти – от него почти ничего не осталось. Закрыв глаза, он прижался лбом к плечу Марни, а она обняла его за голову и удовлетворенно вздохнула. Несколько минут они лежали не шевелясь, но тут в животе у Марни забурчало, и она снова засмеялась.

Илай осторожно слез с нее. Они привели себя в порядок, подобрали с кухонного пола белье, оделись.

Марни разрумянилась. Она подлила в бокалы вина, а Илай выкинул подгоревший лук и нарезал новый. Марни снова начала трещать и не утихала все то время, что они готовили ужин, – это была приятная, ни к чему не обязывающая болтовня. Двигаясь по кухне, они постоянно натыкались друг на друга, смеялись и мололи языками, как старые любовники.