Елена Веснина - Уроки жизни

— Ох, дочка, я же с тобой уже говорила об этом. Расскажешь, всему свое время. Не делай только этого сгоряча.

Руслана решительно бросала вещи в сумку. Из другой комнаты появился Кирилл и удивленно спросил:

— Куда это ты собралась на ночь глядя?

— Куда угодно, только бы подальше от тебя! — взорвалась Руслана. — Все, Кирилл, хватит! Я устала жить с тобой! Я еду к маме!

— Да, мы с твоей мамой не конкуренты. Я никогда не стану таким совершенным, как она, — пожал плечами Кирилл.

Руслане только этого и надо было, она перешла на повышенные тона:

— Не паясничай! Мне надоело, что ты обращаешься со мной, как со своей подчиненной; мне надоело, что ты указываешь мне, что делать, а чего не делать; ты за меня все решаешь и даже не интересуешься, надо мне это или нет!

— И это повод для отъезда к маме? — скептически посмотрел на Руслану муж.

Она поправила его:

— Это формальный повод.

— А неформальный повод есть? Истинный?

— А неформальный повод состоит в том, что я прекрасно вижу, что у тебя начинается роман с Таисией! — заявила жена. — Или он уже начался за моей спиной?

— Интересно, как ты это видишь? — прищурился Кирилл.

Руслана невесело заметила:

— Я что, не знаю тебя, когда ты в боевой стойке и берешь след?

— Отличное сравнение. Не замечал у тебя любви к собакам, — попытался отшутиться Кирилл.

Но Руслана резко оборвала его:

— Собак я люблю, а вот кобелей — на дух не переношу!

— О, о, вот это точно — мамины интонации! — закатил глаза Кирилл.

Руслана тут же подхватила чемодан и поспешила к двери, бросив через плечо:

— Только маму не смей трогать!

— Боже, что я сделал не так?! — патетически крикнул ей вслед Кирилл.

— Можешь подумать. У тебя два часа времени! — отозвалась Руслана.

Кирилл переспросил:

— Про два часа не понял!

— Мой поезд через два часа! — Руслана хлопнула дверью.

Кирилл посмотрел вслед жене, затем сел к телефону и набрал номер:

— Оранжерея? Могу я заказать букет цветов? Для кого? Для женщины, сердце которой должно растаять!

За окнами стемнело, все небо было усыпано яркими звездами. В комнате Леши постель была уже расстелена, и Алеша с Машей нежно смотрели друг на друга. Тихим, прерывающимся голосом Леша шептал любимой:

— Машенька! Я ждал этого счастливого момента… вечность! Теперь ты ничего не боишься?

— Нет! После того как я сиганула в воду, мне ничего не страшно! — призналась Маша.

Леша ласково погладил ее:

— И сны тебя не пугают?

— Не пугают. Ведь если я проснусь, ты будешь рядом! — прильнула к нему Маша.

Леша хотел быть абсолютно уверен:

— И установки Зинаиды Степановны не довлеют над тобой?

— Нет, потому что нет установок. Есть только я, и ты, и наше чувство…

Влюбленные нежно обнялись, и Леша шепотом попросил:

— Тогда скажи три раза: да.

— Да, да, да! — Маша не отводила от него, глаз.

— Я люблю тебя. И всегда буду любить, — поклялся Леша.

Целуясь, они медленно опустились на постель… Позже Алеша и Маша лежали в постели в обнимку, мечтая:

— Представь себе, Маша, будто это — спальня в нашем с тобой будущем доме, — говорил Леша. — Большом доме на берегу моря!

— Представила, — глядя куда-то в будущее, кивнула Маша. — Сверху — чердак, где будут храниться твои морские трофеи. Сувениры из разных портов. »

— Точно. И наши сыновья там будут играть в разные игры, искать сокровища, спасать принцесс…

Маша подхватила:

— А еще будет большая комната с цветами.

— Цветы будут поливать наши дочери, — восторженно фантазировал Леша. — А еще они там будут наряжать кукол и кормить рыбок в большом аквариуме.

— Ты что, Лешка, много детей хочешь? — удивленно посмотрела на него Маша.

— Не просто хочу — мечтаю! — аж зажмурился Алеша. — Пятеро-шестеро ребятишек, не меньше!

И он прильнул к Машиным губам. Она с улыбкой отстранилась:

— Опять?

— Пять минут отдыха и — опять! — улыбнулся Леша.

Полина вернулась домой, где ее ждал накрытый стол и улыбающийся Буравин.

— Ты все еще сердишься на меня? — спросил он.

— А ты подлизываешься? — догадалась Полина, обозревая великолепие на столе.

Буравин закивал:

— Да, конечно. Ты только ушла от меня, как стало известно, что Алешка в море не ушел. Маша его вернула!

— Я уже знаю. Я была у Сан Саныча, — сообщила Полина.

— Дети там? — спросил Буравин.

— Нет, они ушли жить к Самойлову, — тут Полина покачала головой. — Ой, Витя, какие они дети! Скоро своих детей заведут, а мы — «дети», «дети»…

— А что я говорил? Я именно это и говорил! — охотно подхватил Буравин. — Полина, помнишь, ты произнесла такую фразу: когда у детей будет все хорошо, мы можем позволить себе расслабиться… Помнишь?

— Да, может быть. Говорила, — вспомнила Полина. Буравин продолжал:

— Сейчас у наших детей все хорошо, ведь так? Маша с Алешей в мире, Катя и Костя в согласии, и… я почувствовал при разговоре с Алешей, что он тоже готов со мной общаться и сотрудничать. Костя недавно приходил…

— Так, так, хорошо, к чему ты клонишь? — поторопила его Полина.

— Поленька! Милая! Я в очередной раз делаю тебе предложение! Официальное предложение руки, потому что сердце я никогда от тебя не забирал! — Буравин стал на одно колено. На руках у него была стопка тарелок, и смотрелся он весьма комично — с тарелками и на коленях.

Полина не выдержала и рассмеялась:

— Витя, ты что?

— Что, что! — обиженно-шутливо отозвался тот. — Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

— А, я поняла, — хитро погрозила ему Полина. — Ты, наверное, хочешь, чтобы я носила твою фамилию.

Обязательно. Фамилии прирастают женами, дорогая. А в связи с тем, что твои сыновья женятся, да один еще и на моей дочери… Буравиных просто становится меньше в этом мире!

— Ну хорошо, хорошо, я подумаю, — согласилась Полина. — Только вспомни, Витя, что ты еще сам не разведен с Таисией. И она пока — Буравина.

Римма, абсолютно угнетенная, что было для нее нехарактерно, сидела за карточным столом, машинально тасуя карты. Вошедшая к ней в салон Таисия не сдержала удивленного возгласа:

— Здравствуй, ты что такая невеселая? Сама на себя не похожа.

Римма вздохнула и махнула рукой, мол, ничего страшного:

— Ладно, лучше ты рассказывай, с чем пришла, подруга дорогая.

— Вот, к твоим советам прислушалась и поняла, что, действительно, на Буравине белый свет клином не сошелся, — воодушевленно начала Таисия.

Римма равнодушно переспросила:

— Новенького нашла?

— Нет, скорее старенького, — загадочно улыбнулась Таисия.