Елена Веснина - Уроки жизни

— А я и так: ни с кем и никак, — Маша озорно подмигнула и снова откусила кусочек яблока.

Леша воздел руки к небу:

— Ну разве можно с тобой серьезно разговаривать? Маша отрицательно помотала головой. Алеша попытался ее поцеловать, но Маша игриво отбивалась:

— Леша, я же ем…

— Дай попробовать! — попросил он, и влюбленные слились в сладком поцелуе, который мог продолжаться целую вечность.

Наконец Маша оторвалась от Леши и выдохнула:

— Ой, Лешка, я нацеловалась, кажется, на всю жизнь вперед.

— Не пугай. Это только начало, — заглянул ей в глаза Леша.

Она смутилась:

— Это ты меня не пугай.

— А что, целоваться со мной — страшно? — нежно спросил Леша.

— Страшно… страшно… страшно приятно! — Маша сама наклонилась к нему и крепко поцеловала. Леша тихо сказал:

— Ой, а говорила — на всю жизнь вперед.

— Я ошиблась, — рассмеялась Маша.

— Ветреная девушка, — погрозил Леша.

— Ты действительно так считаешь? — уже серьезнее спросила Маша.

— Вообще-то… да!

— Да? Интересно, почему?

Леша перешел на более серьезный тон:

— Я тебя спросил про Андрея, а ты ушла от ответа. Почему, Машка, ты ходила с ним в гости, танцевала, гуляла, а обещала мне быть одной?

— Знаешь, я ведь воспринимаю Андрея просто как друга, — задумчиво сказала Маша.

Леша осторожно спросил:

— И тебе ни разу не показалось, что он испытывает к тебе несколько иные чувства? Более нежные?

— Так ты ревнуешь меня к Андрею, да? — догадалась Маша. — Совершенно напрасно.

— Наконец-то догадалась. Знаешь, Маша, если честно, Андрей мне самому понравился. Он помог мне понять кое-какие важные вещи.

— Расскажи, — попросила Маша.

— Для начала ты ответь на один мой вопрос, — сказал Алеша. — Скажи честно, не посчитала ли ты мен» слабаком там, на пустыре, за то, что я не смог дать достойный отпор сопернику?

Алеша напряженно ожидал ответа, Маша медлила, думая.

— Алеша, мужская сила, на мой взгляд, заключается не в умении махать кулаками, — ответила она наконец. — Это, скорее, глупость плюс здоровье. А сила — это нечто другое. Надежность. Мудрость. Защита. Сочувствие.

— Да, Андрей мне примерно то же самое говорил, кивнул Леша. — И еще — великодушие.

— Великодушие? А мне тоже про него говорили недавно.

— Кто? — удивился Леша.

— Таисия Андреевна, Катина мама. Она приходила ко мне в гости, — поймав Лешин удивленный взгляд, Маша пояснила: — Таисия Андреевна приходила поговорить со мной о Кате.

— Наверное, о ее историческом признании в прямом эфире, — поморщился Леша. — Я сам не слышал, но другие мне все уши прожужжали…

— Она хотела, чтобы мы простили ее дочь. Не подавали на нее заявление в милицию. Чтобы были великодушными, — продолжала Маша.

Леша пожал плечами:

— А я и не думал ни о каком заявлении…

— Я тоже. Но только сейчас подумала о великодушии. На него может быть способен только счастливый человек, да? — посмотрела любимому в глаза Маша.

Он кивнул:

— И мудрый.

— В общем, сильный! — подхватила Маша. Леша подытожил:

— Решено! На Катю больше не сердимся. Будем сильными, мудрыми и… — у него вновь появились игривые интонации, — счастливыми!

И он вновь привлек к себе Машу для бесконечного нежного поцелуя.

Конвоир ввел в кабинет Ирину, руки ее были в наручниках, за спиной. Она села на стул напротив Марукина. Марукин начал вкрадчиво:

— Догадываетесь, Ирина Константиновна, зачем я вас к себе вызвал?

— Догадываюсь, — задрала подбородок Ирина. Марукин притворно удивился:

— Ну, и… Поделитесь догадками!

— А вы что, радуетесь? Ну порадуйтесь, порадуйтесь. Одной преступницей на вашей земле будет меньше! — злобно отозвалась Ирина.

— При чем здесь радость? Есть закон. И по закону вы будете депортированы в город Мирный Республики Саха Российской Федерации не далее как в ближайшую пятницу.

— Поскорей бы уже! — буркнула Ирина.

— Отчего вы так торопитесь? Вам не с кем здесь проститься? Поговорить напоследок?

— С кем надо, я уже простилась, — Ирина не собиралась идти на контакт.

Марукин раздраженно заявил:

— Ну тогда и езжайте на свою историческую родину! — он повернулся к дежурному. — Увести!

Ирина встала, но на полпути к двери обернулась:

— Между прочим, моя историческая родина — здесь. А на север меня судьба забросила.

— Перекати-поле, понятно! — язвительно отозвался Марукин.

Ирина смерила его взглядом:

— Вы про меня? А сами, скажите, пожалуйста, вы откуда приехали?

Не дожидаясь ответа, Ирина ушла, а Марукин задумался, что-то припоминая.

Катя возвращалась из женской консультации и уже около самого дома столкнулась с матерью — та, нарядная, шла ей навстречу. Таисия поспешила к дочери и, взяв ее за руки, заглянула в лицо:

— Ну что, дочка? Что сказал доктор?

— А, ничего особенного. Что есть, чем дышать, не волноваться, спать и радоваться жизни. Витамины, апельсины… — небрежно отмахнулась Катя.

Таисия погрозила ей:

— Напрасно ты относишься к рекомендациям врача так несерьезно! Это, Катя, сейчас твоя главная забота — вынашивать малыша.

— Да я серьезно отношусь к его словам, серьезно…

Только… — замялась Катя, — меня беспокоит один момент. Врач сказал, что результаты анализов будут готовы через пару дней. И они мне сообщат об этом по телефону.

— И — что? Что в этом плохого? — не сообразила Таисия.

Катя со значением смотрела на нее:

— А то, что в результатах указан реальный срок беременности, мама. И к телефону может подойти Костя.

— Да, точно, — задумалась Таисия, — но ты могла с ними договориться!..

— Я попыталась. Врач вроде бы пообещал отдать мне данные лично в руки, но я не уверена, что он, вернее его помощница, ехидная такая медсестричка, выполнят это обещание. Видела бы ты, как они на меня смотрели, как осуждали!

— Не все ли равно тебе, как они на тебя смотрели. Не родственники и не друзья. — пожала плечами Таисия. — Послушай, Катя. По-моему, ты раздуваешь из мухи слона. Конечно, будет неприятно, если к телефону подойду не я и не ты, а Костя… Но вероятность этого очень мала!

— Да, конечно. Но ты же не сидишь дома постоянно! — озабоченно отозвалась Катя.

— Конечно. Вот сейчас мне нужно сходить к Римме. Но и Костя твой приходит домой весьма редко!

— Да, редко… — согласилась Катя. — Мама, а зачем тебе к Римме?

— Вот, здравствуйте! — всплеснула руками Таисия. — А у меня может быть какая-то личная жизнь? Свои встречи с друзьями?

— Ладно, извини. Но я вправду очень беспокоюсь. Может быть, рассказать ему всю правду, да и дело с концом? — спросила Катя.