Дженнифер Блейк - Тигрица

Джессика вспыхнула, почувствовав внезапный и неодолимый гнев. Он словно дразнил ее, потрясая у нее перед носом своими миллионами, в то время как у «Голубой Чайки» не было свободных денег даже на то, чтобы вернуть банку кредит.

— Ловко сработано, — заметила она сквозь зубы.

Заметив яркий румянец, проступивший на щеках Джессики, Кастеляр рассмеялся, но в его смехе не было ничего обидного. Напротив, он как будто ждал чего-то подобного, и в его взгляде засветилось нечто похожее на уважение.

— Я сказал это не для того, чтобы поиздеваться над вами или унизить «Голубую Чайку». Я хотел только, чтобы вы подумали…

— О чем?

— О возможностях, — коротко ответил он. — Или продвижение к северным морским нефтепромыслам не кажется вам заманчивым?

— Это, конечно, желательно, но… — Джессика недоговорила. Она боялась встретиться с ним взглядом.

— Но в данных обстоятельствах неосуществимо, — закончил за нее Кастеляр. — Но вы-то сами, мисс Мередит, поддерживаете эту идею или нет?

— Как я могу ее не поддерживать? — откровенно призналась Джессика.

— Я рад. — Почему-то Кастеляр действительно выглядел очень довольным.

— Вы только что убедили меня, что мое первое впечатление от вашей компании было не совсем верным. С учетом всех обстоятельств я решил пересмотреть мое первоначальное решение.

Он таки сумел полностью завладеть вниманием Джессики.

— Пересмотреть?

Кастеляр чуть заметно улыбнулся — должно быть, надежда слишком отчетливо прозвучала в голосе Джессики.

— Мне очень жаль, — сказал он, — но, как вы понимаете, я не отзываю своего предложения о присоединении «Голубой Чайки» к КМК. Скорее напротив, я дополняю и расширяю его. В настоящий момент я даже готов дать вам на двадцать процентов больше.

Джессика молча уставилась на него, стараясь хотя бы приблизительно подсчитать, сколько же это будет. Наконец она сказала:

— Это очень щедрое предложение.

— Ничего подобного, — опроверг ее Кастеляр. — Это — условие.

Джессика вздернула подбородок.

— Условие чего? — спросила она с осторожностью.

— Пожалуйста, не судите меня слишком строго, — сказал Кастеляр и, когда Джессика ничего не ответила, добавил:

— Я надеюсь также, что вы найдете время, чтобы как следует все обдумать, прежде чем дать ответ, поскольку мое предложение касается теперь и вас.

На лице Джессики не дрогнул ни один мускул.

— Меня?

— Да, вас. Ваш вклад в работу компании трудно переоценить; вы делаете для «Голубой Чайки» так много, как никто другой. Поэтому я буду настаивать на том, чтобы вы остались в руководстве компании после того, как она станет моим филиалом.

Джессика вздрогнула. Ее улегшийся было гнев снова вспыхнул жарким огнем, и она почувствовала, как ее лицо покрылось горячечным румянцем.

— Вы… вы хотите задобрить меня, чтобы я… сотрудничала с вами? — произнесла она сдавленным шепотом.

— Нет же! — воскликнул Кастеляр и нахмурился так, что его брови почти сошлись на переносице.

— …Или подкупить. Назовите как хотите, суть от этого не изменится. Вы думаете, что я помогу вам купить «Голубую Чайку» вопреки воле деда, помогу ради денег и ради сверкающих перспектив! Так вот, сеньор, вы вдвойне ошиблись. Во-первых, у меня нет достаточных полномочий, чтобы принять или отклонить ваше предложение, точно так же я не могла согласиться с планом директора «Гольфстрим Эйр». Это если бы я хотела принять ваше предложение, но дело в том, что я не хочу. А во-вторых, мои услуги не продаются. Я работаю в «Голубой Чайке» потому… потому, что…

Кастеляр решительно подался вперед, и его лицо стало неподвижным и жестким.

— В отличие от мистера Холивелла я пытался сделать вам комплимент, сказав, что вы прекрасно справляетесь со своей работой. Иначе ваш дед просто не доверил бы вам свою компанию, а ведь вы — хрупкая молодая женщина. Это значит — для меня, во всяком случае, — что по своему таланту и по своим деловым качествам вы втрое, вдесятеро превосходите большинство самых способных менеджеров-мужчин. Больше того: для меня ясно как день, что в «Голубой Чайке» вы работаете не только из-за денег, а точнее — совсем не из-за денег. Вы профессионал, Джессика, и я тоже, поэтому прошу вас принять как аксиому тот факт, что о компании, которую я собираюсь приобрести, я знаю столько же, сколько и вы. В частности, мне известно, что если мистер Клод Фрейзер и способен прислушиваться к чьему-то мнению, то только к вашему.

— И поэтому вы хотите, чтобы я уговорила деда принять ваше предложение в обмен на высокий пост в будущей объединенной компании, — ответила Джессика без всякого намека на вопросительную интонацию. — Что же это по-вашему, если не взятка?

— Не вижу тут ничего постыдного, — пожал плечами Кастеляр, снова откидываясь назад. — Простите меня за мою прямоту, но ваш дед вряд ли сможет вернуться к руководству «Голубой Чайкой». В настоящее время вы справляетесь с этой задачей более чем удовлетворительно, но я не уверен, что так будет продолжаться и после того, как… в общем, когда Клод Фрейзер больше не будет стоять за вашей спиной. И никакой вашей вины в этом нет, Джессика. Просто в деловом мире ваш дед — это звезда определенной величины, а вы, простите, пока никто. Нет, вы сможете поддерживать операции на нынешнем уровне, возможно, произойдет даже какой-то рост, но пройдет очень много лет, прежде чем с вами начнут считаться. В ближайшие же годы совершить прорыв на север вам не удастся

— банки и финансовые корпорации просто не поддержат вас, пока вы не заработаете себе имя. У вас просто нет ни одного шанса. Но все может повернуться совершенно иначе, если мы с вами будем действовать заодно. Вам нужно только решить, готовы ли вы лично сотрудничать со мной, или нет.

— И повлиять на деда, — упрямо сказала Джессика.

— Как вам будет угодно, — неожиданно сухо согласился Кастеляр. — Я надеялся, что возможность превратить «Голубую Чайку» в более мощную компанию с более широким полем деятельности убедит вас хотя бы поговорить с мистером Фрейзером. Если он откажется, все остальное не будет иметь значения.

— И в этом нет ничего… такого? — сдержанно уточнила Джессика, пристально глядя на него.

Кастеляр долго смотрел на нее, потом холодно ответил:

— Позвольте вас заверить, мисс Мередит, что, если бы я решил начать грязную игру, я использовал бы совсем другие методы. Можете быть уверены, что я совершенно недвусмысленно дал бы вам понять, чего я хочу и чего добиваюсь.

В его словах была определенная логика. И потом, он смотрел на нее таким прямым, таким открытым взглядом… Нет, положительно она ошиблась.