Дженнифер Блейк - Тигрица

— Ах да, конечно, «Лига Плюща» ! — воскликнула Джессика. — Мне следовало бы сразу догадаться.

— О чем? — спросил он, слегка подаваясь вперед.

— Да нет, это я так… — несколько смутилась Джессика. — Ваши манеры, ваш внешний вид…

— Крахмальная рубашка, галстук, — продолжил Кастеляр и скорчил гримасу. — Видели бы вы меня в джинсах и теннисных туфлях.

Джессика честно постаралась представить его в таком виде, но у нее ничего не вышло. Одновременно она почувствовала странное сожаление, вызванное внезапной мыслью о том, что им вряд ли доведется встретиться в неформальной обстановке, которая допускала бы подобный наряд.

Потом ей пришло в голову, что он совсем не похож на конкистадора, которым она представила его себе на встрече в Рио. Очевидно, когда он хотел, он умел быть и приятным собеседником, и услужливым кавалером. Единственное, чего Джессика никак не могла понять, так это зачем ему все это понадобилось, ведь они, в конце концов, были соперниками, конкурентами, если не сказать — противниками.

Было и еще одно обстоятельство, которое тревожило Джессику. Если Кастеляр, как хамелеон, умел так быстро приспосабливаться к обстоятельствам, следовательно, он мог быть ее ночным любовником. Даже сейчас Джессика несколько раз ловила себя на том, что рассматривает его красиво очерченные, словно сошедшие с рисунков мастеров Возрождения, губы, безупречной формы пальцы, широкие и мускулистые плечи атлета и прикидывает: он или не он. Это мешало ей сосредоточиться на беседе, но она ничего не могла с собой поделать.

Какая странная штука память, подумала Джессика. Порой ей казалось, что она никогда не сможет забыть ни одной детали, ни единого мгновения той страшной и восхитительной ночи, и все же некоторые подробности ускользали от нее, стирались, исчезали под наслоениями других чувств, других эмоций. То, что стало для нее знакомым и привычным, теперь казалось по меньшей мере странным, а то, что показалось непонятным тогда, теперь — возможно, благодаря подсознательной работе воображения, исподволь достраивавшего недостающие детали, — выглядело знакомым просто до боли.

К салату из нежных ростков алоэ, к цыплятам, супу из стручков бамии, креветкам в сметанном соусе, шпинату и хрустящим хлебцам они взяли полбутылки «Шабли премьер крю». Этого было вполне достаточно, чтобы запивать еду и не потерять ясность мысли перед обсуждением деловых вопросов. От десерта оба отказались, предпочтя кофе. Когда две чашечки с душистым крепким напитком оказались перед ними на столе, они наконец заговорили о вещах более серьезных.

— Итак, — сказал Кастеляр с улыбкой, которая показалась Джессике почти ласковой, — теперь мы можем поговорить о бизнесе и о том, зачем я здесь. Конечно, мне хотелось бы отложить этот разговор еще немного — скажем, до ужина, — но я и так слишком долго испытывал ваше терпение.

Джессика сама была не прочь отложить этот разговор на потом, а лучше бы — навсегда. От внезапного приступа страха сердце сжалось у нее в груди, и она поспешно опустила ресницы, вертя в руке так и оставшуюся невостребованной десертную ложечку.

— Я вас слушаю, — сказала она негромко. Взгляд Кастеляра ненадолго остановился на ее лице, на слегка порозовевших скулах и трепещущих веках.

— Должен сказать, — начал он, — что на меня произвело крайне благоприятное впечатление то, как вы построили наш предыдущий разговор. Вы изложили все обстоятельства точно и со знанием дела. Кроме того, из ваших слов мне стало ясно, что вам глубоко небезразлична судьба компании вашего деда и его собственное будущее. Вот почему я подумал, что для нас обоих — и для нашего дела, разумеется — было бы весьма полезно, если бы мы встретились еще раз, чтобы я мог поподробнее изложить вам свои соображения и, возможно, кое-что пояснить.

— Я не вижу смысла…

Он поднял вверх руку, останавливая ее. Этот жест был одновременно и вежливым, и властным.

— Вы все поймете, если потерпите еще несколько минут. Джессика согласно кивнула, и Кастеляр продолжил:

— С моей точки зрения, «Голубая Чайка» занимает достаточно прочное положение среди морских транспортных компаний Мексиканского залива и Атлантики. В этих краях ее давно знают и уважают, и создать что-то новое — например, новую фирму, которая могла бы с успехом занять ваше место, — будет делом нелегким. Кроме всего прочего, это потребует и времени, и значительных финансовых вливаний. Вы согласны?

— Нам хотелось бы так думать, — согласилась Джессика с робкой улыбкой.

Его зубы ослепительно сверкнули на загорелом лице.

— Так и есть, — сказал он с нажимом. — Пойдем дальше… На побережье Мексики ваши позиции не настолько сильны, но ваш дед был достаточно дальновиден, чтобы воспользоваться кое-какими представившимися ему возможностями. Инвестиции, которые он сделал в расчете на то, чтобы поднять авторитет и усилить позиции компании в Мексике, полностью себя оправдали и будут оправдывать еще многие годы. Для большинства людей одного этого было бы более чем достаточно.

Он сделал небольшую паузу, и Джессика спросила:

— Но не для вас, правда?

— Да, — кивнул Кастеляр. — Не для меня. И не для вас, сеньорита.

Он был прав, но Джессика не собиралась ему этого говорить.

— И какой бы следующий шаг предприняли вы? — спросила она.

— Северное море — вот наша цель.

Джессика рассмеялась.

— Это обойдется в еще большую сумму, чем создание новой компании.

— Финансы — это действительно наше самое узкое место, — признал Кастеляр. — Но у «Голубой Чайки» есть все или почти все, чтобы совершить этот смелый бросок на север: имя, история, безупречная репутация, связи с нефтяными компаниями и их владельцами. Если бы у вас были еще и финансовые возможности, вы без боя заняли бы все северные порты, и никто — в том числе и я — не смог бы с вами конкурировать.

Перспектива, которую он нарисовал несколькими выразительными и точными словами, была не просто заманчивой. На протяжении нескольких лет это была тайная мечта Джессики, которой она не делилась ни с кем. Смотреть на Кастеляра, спокойно сидящего напротив нее и облекающего в слова то, о чем она думала долгими бессонными ночами, было почти невыносимо.

— Вы сказали — «если бы у нас были деньги», — заметила она дрогнувшим голосом. И в ее сценарии это было самое слабое место.

Кастеляр посмотрел на нее пристально и серьезно.

— Я мог бы финансировать эту программу, — сказал он негромко.

Джессика вспыхнула, почувствовав внезапный и неодолимый гнев. Он словно дразнил ее, потрясая у нее перед носом своими миллионами, в то время как у «Голубой Чайки» не было свободных денег даже на то, чтобы вернуть банку кредит.