Стелла Чиркова - Два берега

— Ты меня прости, — и Анна по-дружески погладила руку Мари, — я на тебя таким волком смотрела от стыда. Думала, что у девчонки мужа увожу, да еще у маленькой такой.

Девушки подружились быстро. Анна ахала, когда Мари рассказывала ей свою историю, охотно пролила над ней несколько жарких слезинок, напоила гостью чаем, разрешила поиграть с Митенькой и даже подарила фотографии — Митя-старший в белой рубашке и почему-то с теннисной ракеткой и Митенька-младший на деревянной лошадке с саблей, похожий на сказочного принца. Об уголовном прошлом беглого Дмитрия, о его местонахождении и о его родственниках Анна, увы, ничего не знала.

Мари еще постояла на пороге, а потом, уходя, робко спросила у Анны:

— Анечка… можно одну просьбу… пожалуйста… я вдруг поняла, что это для меня — единственный способ выжить.

— Конечно, говори.

— Я тебе тоже пришлю фотографии. Свои и дочки, когда родится. И буду присылать регулярно. Пусть Митенька их видит. А вдруг… вдруг так получится… ты понимаешь… Не с ней, так… так со мной… я ведь всего на неполных двадцать лет, всего на девятнадцать лет его старше. Жизнь — она такая непредсказуемая. Я его дождусь, Анечка. Я любить его буду. Он будет такой же, как отец, только лучше. Ты его воспитаешь настоящим, честным, порядочным мужчиной. Аня, я тебе самой лучшей невесткой в мире буду, клянусь. Ты нигде такой не найдешь. Я тебя очень прошу. Если получится.

Испуганная Анна пообещала своей взбалмошной гостье обязательно показывать Митеньке фотографии, которые та пришлет, и, если получится, стать ее свекровью, а потом долго-долго сидела на стуле, скрестив руки и глядя в пол. Сняла телефонную трубку и позвонила домой Олегу. Попросила жену позвать Олега.

— Ты что, Анечка, что же ты так неостор… — начал было Олег взволнованным шепотом, но Анна решительно его оборвала:

— Сегодня или никогда, Олег.

— Но…

— Сегодня ты выберешь — или жена, или я. Объяснись с ней или порви со мной. Если ты не объяснишься сегодня и завтра же не подашь на развод — я с завтрашнего дня считаю себя свободной женщиной. Извини, но это окончательное решение. — Анна повесила трубку.

Ей было за что сказать спасибо странной угловатой девушке, неожиданно пришедшей на порог ее дома и напомнившей о самой странной любви в ее жизни.

Уложив кудрявого Митеньку спать, Анна в ту ночь еще долго сидела под ночником, перебирая старые фотографии. Ее мама в свадебном платье была прекрасна, как принцесса, и Анна поняла, что свое платье тоже сошьет на заказ. Ей хотелось праздника, как символа освобождения.

ГЛАВА 12

Александр долго выдумывал предлог, чтобы позвонить Жанне. Наконец, набрал номер, так ничего и не придумав, буркнул, что это он, Александр, следователь, который… и тут Жанна перебила его, радостно зазвенела словами.

За минуту девушка вывалила на опешившего мужчину целую гору фактов — во-первых, она прекрасно его помнит и рада слышать, во-вторых, она сама собиралась ему позвонить в ближайшее время, в-третьих, через час она освободится от работы и с радостью его увидит, в-четвертых, она все придумала насчет разговора с маминым любовником, в-пятых, он обязательно должен ей помочь. Александр согласился на все и через час заехал за Жанной на студию. Он, как следователь, форму не носил, поэтому курившие на лестнице корреспондентки слегка ошиблись насчет его профессии.

— Жанну? Сейчас позовем. — Одна из коллег, с малиновыми губами и зелеными глазами, направилась в глубины коридоров, две другие принялись флиртовать.

— Вы военный? А мы тут на днях как раз ваши казармы снимали, вы же наш, местный? Кассетку хотите? Но это не к Жанночке, Жанна больше у нас по депутатам специалист, а я вот как раз по военным.

— По красивым и здоровенным, — заулыбалась другая.

Обе напомнили Александру русалок — высокие, гибкие, с длинными прямыми волосами и нагловато-самоуверенными жестами. Он обрадовался, когда Жанна избавила его от собеседниц. Девушки мало расстроились, достали еще по сигаретке и продолжили трепаться.

— Вер, — крикнула напоследок Жанна, — тебе Саша просила передать, что скоро освободится с монтажа!

— Спасибо, — как-то по-змеиному улыбнулась одна из русалок, и Александра передернуло.

Жанна это заметила.

— Вам наши девочки не понравились? — расстроенно спросила она. — Это они просто уставшие, на самом деле у нас чудесные девочки.

Александр тем не менее почему-то был рад, что Жанна отличается от своих коллег. В ней не было звездности в плохом понимании этого слова — то есть она не изображала из себя утомленную папарацци и измученную вниманием толпы звезду и не думала каждую секунду о том, как ее малейший жест будет смотреться со стороны. За это Жанна и понравилась Александру. В его жене, в некоторых свободных дамах, с которыми он проводил время, даже во взбалмошной Мари чувствовалась некоторая наигранность. Как будто они все жили, параллельно наблюдая за собой — красиво ли живут, каждую ли секунду на них можно полюбоваться. Жанна казалась абсолютно естественной, напоминала Александру девушек из советских книжек какого-то фантаста (читал в юности, но забыл фамилию) — они знали, что привлекательны внешне, но больше переживали, как бы реализоваться в профессиональной деятельности и творчестве.

Александр не знал, что в своих рассуждениях подходит к тому вопросу, о который бились лбами очень и очень многие мыслители: может ли красота оставаться красотой, если осознает себя таковой?

Жанна немного расстроилась. Она автоматически провела параллель: если не нравятся девочки, значит, не нравится и сама Жанна, ведь все они делали одну работу — снимали сюжеты, вели новости, передачи и прямые эфиры.

Кстати, свою работу Жанна обожала. Именно работа заставляла девушку тщательно следить за собой — попробуй появиться в новостях с грязной головой или облезлым лаком на ногтях! Рискни выйти в прямой эфир в мятых брюках и плохо сидящем пиджаке. Или поброди по коридорам студии в какой-нибудь экстремальной одежде — сразу получишь в руки трудовую — и на выход. Именно работа привила Жанне вкус к классическому стилю, научила красиво носить деловые костюмы и украшать их легкомысленными аксессуарами, именно благодаря работе и местному парикмахеру Нине прическа у Жанны была идеальной, а уход за собой довольно ленивая в этом плане девушка никогда не откладывала на завтра.

— Куда мы едем? — прервал ее мысли Александр.

— Едем? Мы?

— Ну да. Ты сказала, что я должен чем-то тебе помочь, но не сказала, куда ехать. Если хочешь, давай просто посидим в кофейне.