Диана Морьентес - Испытание чучвств

И вдруг до нее дошел смысл его слов.

— Макс, — начала она несмело, словно боясь услышать ответ. — Ты что, читал записку?

Мужчина кивнул.

— Но ведь она не тебе адресована! Разве можно читать чужие письма?!

— Ты доставала это письмо из кармана примерно каждые пятнадцать минут. Я спросил однажды, что там написано, и ты дала мне прочитать!

Максим встал и начал ходить по кухне. Потом понизил голос и добавил:

— Да, читал. Могу сказать, что кое-что новое узнал о тебе. «Ты прекрасная любовница, твой учитель много потерял»… — грубо процитировал он.

— Что ж, он хранил эту тайну до конца своей жизни… — с грустью сказала Наташа. Хотелось плакать, в горле стоял ком, но слез не было в наличии.

— Я не буду ни в чем тебя упрекать, — Максим снова сел за стол. — Если ты хотела с ним именно таких отношений, то это твое право. Я хорошо знаю, что такое дружеский секс. Правда, обидно, что не я был твоим первым мужчиной.

— Карен тоже не был.

Наташа подняла голову и посмотрела в глаза учителю. Ей уже безразлично, какие последствия будут у этого разговора, но снова обманывать его не хочется. Макс растерялся, такого разворота событий он не ожидал.

— А кто тогда?

Он придвинулся к ней ближе и посмотрел в глаза так, как будто заглянул в самые глубокие уголки ее души.

— Саня, — ответила девушка, стойко выдерживая этот прошивающий насквозь взгляд.

Максим откинулся на спинку дивана, скрестил на груди руки и скорее себе, чем ей напомнил:

— Саня не видел тебя все лето. Значит, ЭТО было, когда мы с тобой еще встречались?! Стоп, но Саня говорил мне, что вообще никакого интима между вами не было…

— Благородно. Теперь я чувствую, как важен такой шаг. Я тоже сказала девчонке Карена, что у меня с ее парнем ничего не было. Для меня это был единственно возможный вариант ответа, а на него это произвело большое впечатление.

Девушка чуть не плакала, когда вспоминала о Карене, но старалась сдержаться.

— Я разочаровалась в Саше, когда он признался, что скоро станет отцом. Представляешь, парень лишил меня девственности в мой день рождения, а через несколько дней… Но теперь с его стороны имеется один хороший поступок.

— Один? — неожиданно заступился за охранника Максим. — У него теперь семья, но он тебя не оставил в трудный момент! Твоим подружкам не было до тебя дела весь этот месяц, твоим родителям тоже! Только мы втроем, я, Андрей и Саша, не отходим от тебя ни на шаг! Мы следим за тобой, как за маленьким ребенком. Следим, чтобы ты не ходила по лужам, не упала с лестницы, чтобы ты ела хоть иногда! Ты ведь даже не можешь сама выбрать, что ты будешь есть, — тебе все пофиг! Саша и Андрей изо всех сил тебя развлекают после уроков, когда я иду на работу в клуб… — голос Максима немного смягчился, он взял Наташины руки, поцеловал одну ладошку, другую. — Я так рад, что ты наконец-то разговариваешь со мной. Я так беспокоился за тебя… ну, что тебя придется показать врачу… Все эти дни ты упорно не желала поддерживать разговор, никого не слушала, отвечала совсем не то, о чем тебя спрашивали… А мы столько слов тебе сказали…

Что-то как будто подтолкнуло девушку сзади, она обняла Максима, по пути поцеловав его в щеку. Мужчина что-то говорил ей, но она, тихо плача у него на плече, успевала осознать только некоторые слова:

— Жизнь продолжается… У тебя есть своя рок-группа, перспективы… Хватит плакать. Ты не можешь ничего изменить, значит, надо смириться с этой потерей…

Каждый день становилось немножко легче. Наверно, оттого, что рядом был Максим. Наташа поняла, что снова живет у него дома, но стеснялась спросить, как это получилось. Или боялась, что он передумает. Он часто обнимал ее, когда они оставались наедине, даже в школе, как сейчас. Уроки у обоих закончились, и Наташа зашла в его кабинет. Максим посадил ее к себе на колени, невзирая на все запреты и возможность быть обнаруженными; спрашивал, как у нее дела, успевает ли она догнать школьную программу… Говорил ей комплименты, чтобы порадовать ее… Пытался быть с ней «на равных». Наташа это замечала.

Заглянула ему в лицо и сказала:

— Когда мне казалось, что я потеряла вас троих, со мной рядом был Карен. Теперь я потеряла Карена, но со мной — вы. Несмотря на то, что с каждым из вас я поссорилась… Макс, прости меня за все плохое, что я тебе сделала; прости за измену и за твои переживания…

Максим перебил ее:

— Я сам в этом виноват.

— Честно говоря, я не решилась бы на измену, если бы была уверена в твоей верности.

Мужчина уныло улыбнулся:

— Я никогда не изменял тебе. Знаешь, бармен в ночном клубе без женского внимания не остается ни на час. Официантки у нас всегда молоденькие — около двадцати лет — симпатичные — это у нас основное требование, коммуникабельные, и, почему-то, в основном, одинокие. Конечно, появлялись девушки, которые были мне очень даже симпатичны… У меня случался флирт с некоторыми, но в постель ни одна из них меня не затащила… Я не смог бы тебя обманывать.

Наташа окончательно поняла, что совершила ошибку. Саня симпатичный парень, но сейчас рядом с ней не менее симпатичный мужчина, умный, заботливый, верный, ради которого обязательно нужно было пожертвовать юношеским увлечением. А Максим смотрел на нее и влюблялся с каждой минутой все сильнее. Отчего — сам не понимал. Он обнимал ее, гладил ее мягкие длинные волосы, закрывал глаза и слушал ее голос, как песню:

— Когда мы с тобой расстались, я пожалела об этом сразу. Я не вижу ничего плохого для себя лично в том, что спала с другими. Это мой жизненный опыт. Но люблю я тебя. Я хочу быть с тобой, и сексом заниматься хочу с тобой. Но это решать тебе, я перед тобой — такая, какая есть…

Время не останавливает свой бег ни на мгновение. Мы зажмуриваемся, а когда снова открываем глаза, понимаем, что жизнь продолжается. Что-то успело измениться за этот миг. Это только мы замираем, а все остальное — нет. И в наших интересах поскорее очнуться, чтобы не пропустить что-то важное и прекрасное.

Оказывается, Наташа уже две недели живет у Максима. Он сам привел ее к себе, когда понял, что о ней больше некому заботиться. Когда уходил на ночь на работу в бар, а это случалось через день, в его квартире с Наташей ночевал Андрей. Это на тот случай, если от одиночества ей захочется покончить с собой. Максим попросил Наташину маму собрать одежду, которую девушка обычно носит, потому что сама Наташа в этот период вообще не думала о своей внешности. Вообще ни о чем не думала, кроме Карена. Максим просил других учителей не вызывать ее пока к доске и не ставить двойки за домашние задания. Максим приводил ее каждое утро в ванную и следил, чтобы она почистила зубы и тщательно умылась. Максим оставил свою шестилетнюю дочь жить у бабушки с дедушкой, потому что на его совести сейчас был менее дееспособный ребенок.