С.К. Хартли - Жили-были...

Куинн пришёл ровно в семь. В сочетании с парой чёрных брюк он напялил самый нелепый оттенок розового, который я когда-либо видела. И выглядел он очень сексуально. Только, казалось, будто ему на рубашку вывернули банку краски.

– Ты носишь такое? – спросила я Куинна, приподняв бровь, когда вышла из своей комнаты.

– А что? – ответил он, опустив взгляд на свою рубашку. – Я – гей. Розовый мне к лицу.

Я покачала головой.

– Ты просто идешь на поводу у собственной сексуальной ориентации, знаешь об этом?

– Не стоит ненавидеть меня за то, что розовый цвет тебе не идёт.

– Розовый никому не идёт, – пробубнила я.

– Кто тебя расстроил? Или это неправильный вопрос? – усмехнулся он, взявшись за дверь, когда Кайли вошла в гостиную.

– Мы накормим тебя едой и напоим коктейлями. – Кайли игриво похлопала его по груди.

– Почему я всегда узнаю обо всём последним? Вы двое словно играете в собственной песочнице! А как же я?! – пожаловался он, когда мы покинули квартиру и запрыгнули в ожидающее нас такси.

– А не ты ли помочился в ту самую песочницу на первом курсе универа? – фыркнула Кайли, когда мы мчали по улицам города.

– Видишь? Радости дружбы! – рассмеялся Куинн.

– Ради всего святого, оставь бедного парня в покое, – закричала Кайли и дала Куинну подзатыльник.

Больше часа мы сидели в кафешке, пытаясь посвятить Куинна в ту неразбериху, которой стала моя жизнь. Только он всё время отвлекался, бесцеремонно подмигивая нашему официанту и хватая его за зад.

– Что?! – хохотнул Куинн, глотнув вина. – Он подсунул мне свой номер телефона, когда принёс нам первые напитки. Так что ему это нравится.

Я рассмеялась, спрятав лицо в ладонях.

– Ты – это нечто! – Я улыбнулась, потянувшись за своим бокалом.

Кафешка была маленькой и находилась в деловой части города. Кайли познакомила меня с их удивительным чизкейком ещё во время первого курса в Колумбийском университете. За эти годы работники поменялись, но владельцы остались те же. Раз в неделю мы втроём приезжали сюда ради вина и чизкейка. Сидеть вот так посреди оживлённых улиц Нью-Йорка – это словно окунуться в маленький райский уголок.

– Но ты всё равно меня любишь, – пропел Квинн, отщипнув кусочек чизкейка и закинув его в рот. – Как бы там ни было, что ты собираешься делать с Красавчиком-Миллионером?

Вздохнув, я поудобнее устроилась на стуле и до дна осушила бокал восхитительного вина. Я знала, что не смогу встать из-за стола, пока Куинн не задаст свои двадцать вопросов, и понимала, что Кайли было интересно, что же я чувствую к Габриэлю.

– Красавчик-Миллионер – больше не моё дело, – заявила я, поставив на стол пустой бокал. – Он всего лишь клиент. Ни больше, ни меньше. – Я пожала плечами, опустив взгляд на колени. – Я хочу сказать…

Слова застряли в горле, а из груди вырвался вздох, когда мои глаза скользнули в сторону двери и наткнулись на Красавчика-Миллионера собственной персоной… И он был не один.

Куинн с Кайли повернули головы, чтобы понять, что же меня так шокировало. А потом снова посмотрели на меня с удивлением и сочувствием. Куинн даже потянулся и вылил мне в бокал остававшееся в бутылке вино.

– Из всех мест в Нью-Йорке он явился именно сюда? – сердито зашипела Кайли.

– Фу! Вы заметили швабру, повисшую у него на руке? Да у неё же секущиеся кончики! – заскулил Куинн.

Я немного съёжилась на стуле, наблюдая за разворачивающейся сценой. Габриэль со своей так называемой спутницей направился к столику недалеко от нас. И будто этого было недостаточно, за ним следом вошёл Лука. И тоже с какой-то девицей.

Я тяжело вздохнула. Возможно, он не знал, что мы бываем здесь каждую неделю. Вероятно, даже не представлял, что в это время мы окажемся здесь. Я точно помню, что об этом при нём не упоминала.

– Так нам принесут счёт? – поинтересовалась я, пристально глядя на своих лучших друзей, которые взирали на меня с таким сочувствием, которого я не могла выдержать. – Прекратите так на меня смотреть! Он – клиент. И волен делать всё, что, чёрт подери, ему нравится.

Кайли с серьёзным видом взглянула на меня.

– Ты наслаждаешься муками, Пэй? – спросила она, и я в замешательстве уставилась на подругу. – Если бы ты с таким дьявольским упорством не ставила превыше всего собственную карьеру и не сообщила мужчине – первому мужчине за долгое время, которого интересует больше, чем примитивный трах – что он не стоит такого риска… Он бы не мучил тебя так в ответ.

Я по-новому взглянула на лучшую подругу. Она явно видела то, чего в упор не замечала я.

– Я не понимаю, – прошептала я. Мой голос был даже тише, чем когда на меня в школе орал учитель. Тьфу! Мистер Китон пугал меня до чёртиков!

– Спроси себя вот о чём: действительно ли твоя работа важнее любви?

Я поёжилась. Опять это слово.

– Ты же знаешь, что я не вер…

– Хватит нести чушь, Пэйтон. Однажды ты в неё верила. Верила, когда была с Кэмом. Я понимаю, что он обидел тебя и разбил сердце. Но пришло время снова поверить в любовь. Он… – Кайли указала на Габриэля, который все ещё понятия не имел, что мы здесь, – твой Прекрасный принц. Но ты так ослеплена ненавистью к Кэму, что даже не видишь то, что у тебя прямо перед носом. Только то, что ты не веришь в сказки и в Прекрасного принца, ещё не значит, что в них не верим мы с Куинном.

– Эй, не втягивай меня в это! – отмахнулся Куинн. – Я здесь только чтобы развлечься.

Закатив глаза, Кайли продолжила:

– Он – клиент. Я поняла. А ещё он мужчина – и при том обалденный, – у которого определённо есть с тобой какая-то связь. Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь подавить чувства, которые, как мы все знаем, у тебя есть. Ты окунаешься в водоворот эмоций, стоит ему лишь войти в комнату. Вот как сейчас. Дыхание участилось, и ты покраснела. Я люблю тебя, но в данную минуту ты пытаешься отречься от чего-то, что намного важнее работы.

Я немного выждала, прежде чем ответить.

– Если сказки и Прекрасный принц действительно существуют, тогда где же твой принц?

Она откинулась на спинку стула и улыбнулась.

– Мой Прекрасный принц где-то там. Он просто заблудился и слишком упрям, чтобы спросить дорогу. А твой сидит за другим столиком с женщиной, похожей на куклу Барби на ходулях. Тебе повезло, Пэйтон. Прекращай думать головой и начни думать сердцем.

– Сколько раз я должна повторять, что он только клиент.

– Ага, а я – вундеркинд. И это такая же правда, как и то, что Габриэль всего лишь клиент. Ну почему обязательно нужно с этим бороться? – Она пожала плечами.