Натали Крински - Девушки начинают и выигрывают

— Пока, Джош.

— Пока, Хлоя.

Когда я выключаю телефон, меня всю трясет. Я в растерянности. Звонок Джоша сбивает меня с толку. Я совершенно не могу предположить, что ему от меня надо.

Насколько я представляю, у каждой девушки есть два типа бывших. Есть бывший, которого ты продолжаешь любить, надеясь, что когда-нибудь вы воссоединитесь, романтически встретившись на оживленной нью-йоркской улице после нескольких лет разлуки.

В этом сценарии ты порываешь с другим парнем только для того, чтобы понять: вы с твоим бывшим — идеальная пара.

Ты — Гвинет Пэлтроу. А он — мечта: владеет яхтой, одет от Армани, красивый, удивительный, добрый, богатый… ох!

А есть тип бывшего, который я называю «нет, нет, только не это». «Нет, нет, только не это» — школьный друг — в моем случае Дэмьен, — который как следует поизмывался над тобой и бросил, превратив в эмоциональную развалину. Такие типы встречаются и среди субъектов (обратите внимание на множественное число), настигающих тебя в колледже. «Нет, нет, только не это» стремится вернуться в твою жизнь — лично либо в виде счета от психиатра.

С таким именем, как Дэмьен, он был обречен стать моим кошмаром. Но я, как обычно, польстилась на внешний блеск. Так получилось, что Дэмьен жил (живет) в том же доме, что и мои родители, поэтому он самый настоящий «нет, нет, только не это».

Во-первых, он считает напоминание о том, что тебе нужно похудеть на пять фунтов, комплиментом, который нужно повторять ежедневно. Это не так.

Во-вторых, у него имеется небольшая проблема с волосами на спине (что, клянусь, я обнаружила только после того, как мы начали встречаться), и, в-третьих, он мнит себя порнозвездой (что также обнаружилось после того, как мы начали встречаться, и что определенно обострило мое отрицательное отношение к волосам на спине).

Мне было шестнадцать. И этим все сказано.

Но я отвлеклась — вернемся к Джошу. Он представляет собой сочетание мечты и «нет, нет, только не это», что меня постоянно слегка озадачивает.

Я познакомилась с Джошем, потому что очень этого хотела.

Когда я пришла на первый курс, он оканчивал колледж и привлек мое внимание на «Экзотической эротике». Более того, он целиком завладел моим вниманием. Джош нарядился компьютером, и его зад был экраном. Короче говоря, он влез в коробку, в которой была вырезана задняя стенка, а также сделаны прорези для рук, ног и (очень красивой) головы.

Впечатлительная первокурсница, какой я тогда была, сочла это верхом остроумия, поэтому я сделала то, что на моем месте сделала бы любая уважающая себя девушка.

Я отыскала его в Сети.

Я выяснила, что Джош играл в европейский футбол, жил на 18-й улице Вязов, в старших классах носил ортодонтические скобки (учился в Джорджии) и в шестом классе занял первое место в окружном конкурсе на лучшее сочинение — его опус был озаглавлен «На рыбалке с дедушкой».

Я сразу же дала ему несколько очков, а затем поставила перед собой задачу познакомиться с ним.

Мне удалось это через три месяца, когда он застукал нас Лизой писающими за грузовиком «Беты» (братства, президентом которого он был) на матче «Гарвард−Йель». Мы потом не один месяц над этим смеялись. Когда мы в тот год вернулись с каникул Дня благодарения, я после долгого вечера в «Жабе» совершила самую серьезную ошибку в наших отношениях. Мы вместе пошли к нему. И переспали.

На следующий день я вернулась к себе и плакала, уверенная, что замечательные отношения, которые я себе нафантазировала, закончились. Что, спрашивала я Бонни, он обо мне подумает?

Видимо, он подумал, что получилось хорошо, потому что позвонил.

Снова. И снова. И снова. Я была влюблена по уши.

Он повел меня в «Саллиз», лучшую пиццерию в Нью-Хейвене. В «Мияз» — на саке и суши. Мы сходили на стадион «Инголз ринк» — я впервые посетила хоккейный матч. К моему восторгу, мы бродили по Старому кампусу, где гуляли и мои приятельницы-первокурсницы, завидуя мне и моему дружку-старшекурснику. Он водил меня в «Рудис» — лучший дайв-бар с этой стороны от Миссисипи (его слова, не мои), где собирались исключительно студенты выпускного курса — попить пива и поесть чипсов.

И за три недели до окончания колледжа он меня бросил.

Не надо было спать с ним тогда, после «Жабы». Я смотрю на свои руки. Они все еще дрожат — я так сжала телефон, что костяшки пальцев побелели. Нужно успокоиться. А потом решить, что надеть.

Почему он пригласил меня на ужин? И почему, два года спустя, я до сих пор так переживаю? Неужели ничего не изменилось?

Через четыре часа я стою посреди своей комнаты — совершенно голая, в окружении ворохов одежды.

Выбор велик, поскольку мы с ним вдвоем не ходили в рестораны почти два года и опасности повторить туалет нет. Но как одеться, чтобы сказать: «Мне на тебя наплевать, но если ты хочешь, чтобы мы снова были вместе, я соглашусь не раздумывая»? Буду сексуально небрежна. Хм… Что-нибудь черное и сползающее с плеч. Я хватаю кашемировый свитер в стиле главной героини «Танца-вспышки». Начало хорошее. Теперь джинсы. Только вот какие? Я останавливаюсь на светлых, с дырками на коленях. Они так высоко подтягивают мой зад, что на него можно пристроить блюдо с сыром. Дополним это туфлями на каблуках, но не слишком высоких — в пределах двух дюймов.

Довольная тем, что относительно быстро приняла решение, я накидываю толстый ворсистый купальный халат и отправляюсь на кухню, чтобы насытить бездонную яму, как я люблю называть свой желудок.

Я стою перед открытым холодильником, прихватывая здесь пикули и фрукты. О-о-о, и сыр, ням! Входит мама.

— Привет, милая.

— Привет, мам.

— Ты ужинаешь дома?

— Нет, — весело отвечаю я.

— Куда же ты собралась? Ты приезжаешь домой и тут же уходишь. Мы тебя совсем не видим! — сетует она.

— У меня свидание, — радостно объясняю я.

— С кем?

— С Джошем, — небрежно произношу я.

— Еврей? — спрашивает моя мама. Этот вопрос она всегда задает в первую очередь.

— Нет, мам. Ты знаешь Джоша. Джош с моего первого курса.

— О!

— Что — «о»?

— Ничего.

— Мама! — раздраженно восклицаю я. В голове у нее крутится какая-то неприятная мысль, и мать мне ее выскажет — это лишь вопрос времени. Я предпочитаю услышать это раньше, чем позже.

— Не хочу вмешиваться.

— С каких это пор ты не хочешь вмешиваться?

— Ладно. Хорошо. Мне кажется, тебе не следует с ним встречаться.

— Почему?

— Потому что ты ему не нравишься.

— Откуда ты знаешь?

— Ты больше с ним не встречаешься. Но он тебе по-прежнему нравится. Свидание с ним — не самая удачная идея.