Натали Крински - Девушки начинают и выигрывают

На моей матери была бейсболка, расшитая белыми блестками.

С того дня она сожалеет, что вышла замуж за отца, потому мой отец отказывается выяснять с ней отношения в кулачном бою. Она затевает драку, а он уходит в глухую оборону.

Не удовлетворенные собственным браком, мои родители желают лучшего для своей родни — для меня. И потому без конца пытаются познакомить меня с парнями, которые, по их мнению, «как раз в моем вкусе». По-видимому, мой тип — абсолютно необщительный человек. День благодарения представляется им чудесным временем для знакомств. Мой отец приводит в дом самого уродливого аналитика со своего этажа (иногда «голубого»), который всегда одет в брюки в полоску и носит имя Чип или Трип. Моя мать со своей стороны выискивает самого милого еврейского мальчика в нашем доме, который чаще всего изучает право в Колумбийском университете. Она сажает его рядом со мной на ужине в честь Дня благодарения и ничего не позволяет мне есть, а его заставляет есть все. Прошлогоднего парня звали Ларри, и он жевал, как животное.

В результате я никогда не останавливаю свой выбор на тех, кого навязывают мне родители. И делаю их обоих несчастными, наводя их на мысль, что я лесбиянка.

После моего захватывающего уик-энда на игре «Гарвард−Йель», который, кстати, закончился почти смертельным номером — выездом нашего фургона с Гарвард-Ярда, утром я приехала домой измученная и готовая к неделе детоксикации. Что неудивительно, поскольку у меня осталось всего две школьных подруги. Другие ухитрились переспать с моими бывшими бойфрендами, проходят курс лечения или учатся в колледжах, ни в какое сравнение не идущих с моим.

В дверях нашей квартиры меня встречает мать. Она в своей спортивной форме — направляется в тренажерный зал, — волосы убраны под кепку с вышитой красными блестками надписью «СПОРТ!», на ногах красные кеды, которые идеально сочетаются с ее красным спортивным костюмом с черными полосками.

— Хлоя! — радостно восклицает она, обнимая меня.

— Привет, мам! — отвечаю я, бесконечно радуясь тому, что оказалась дома, и надеясь, что она приготовила что-нибудь вкусненькое и готова предоставить мне свою кредитную карту.

— Дай-ка взглянуть на тебя, — говорит она, делая шаг назад.

Ее лицо слегка искажается.

— Что такое?

— Ты выглядишь по-другому, — с разочарованием произносит она.

— По-другому? О чем ты говоришь? Я одеваюсь как всегда.

— Понятно, — размышляет она. — Ты просто потолстела.

— Потолстела? — повторяю я.

— Да. Потолстела.

Моя мать, имеющая лишних пятнадцать фунтов, называет меня толстой. День благодарения не сулит ничего хорошего. Когда у нее подобное настроение, все будут вынуждены довольствоваться соевыми крекерами с низкокалорийным сыром и ломтиками огурца.

Очень заманчиво.

Когда мать наконец покидает квартиру, я испускаю вздох облегчения и занимаю свое привычное место на кожаном диване, где, возможно, просижу все следующие шесть дней. И действительно, в настоящий момент я нахожусь все в той же позе, четвертый час смотрю Эм-ти-ви и Си-эн-эн и думаю о том, что родители даются нам для единственной цели — чтобы чувствовать себя полными неудачниками.

Внезапно звонит сотовый, вырывая меня из растительного состояния.

Я бегу к нему и чуть не падаю, споткнувшись о свой так и не распакованный чемодан. Источник звука я нахожу на самом дне (кто бы сомневался) и не узнаю мигающего на экране номера.

Прежде чем ответить, я долю секунды раздумываю. Возможно, это какой-то давний возлюбленный…

— Алло?

— Привет… м-м… Хлоя? — Звучный, знакомый мужской голос.

— Да? — смущенно отзываюсь я, по-прежнему не узнавая говорящего.

— Эй! Это Джош.

— Джош?

— Да, малышка, — отвечает он со смехом. — Ты меня помнишь? Или уже забыла?

Забыла? Навряд ли.

— Нет, нет, — нервно возражаю я, — конечно, не забыла. Как ты? — добавляю я, приходя в себя.

— А-атлично, — отвечает он с южным тягучим акцентом. — А ты, дорогая?

— У меня все в порядке, спасибо.

— Не видел тебя в выходные.

— Было много дел, — быстро говорю я.

— Ну да. А твою подругу Веронику видел.

— Правда?

— Да. Она — это что-то.

— Можно и так сказать.

— Я так и сказал, — отзывается он, и я почти вижу его улыбку.

— Так чем обязана?

— Сразу переходишь к делу? Это на тебя не похоже.

— Ну, я немного изменилась с момента нашей последней встречи, — слегка оправдывающимся тоном говорю я.

— Не может быть.

— Может.

— Я звоню тебе вот по какому делу — хочу пригласить тебя на ужин.

Мне кажется, что я сейчас описаюсь от возбуждения.

— Moi?[21]

— Да. Toi. [22]

— Что ж, так и должно быть. Теперь, когда ты стал преуспевающим банкиром, я ничего меньшего и не ждала бы.

— Преуспевающим, говоришь?

— Так мне сказали.

— Так, значит, да?

— Во всяком случае, это не значит «нет». Все зависит, разумеется, от того, куда ты меня приглашаешь.

— Ты всегда была снобом.

— Яне сноб.

— Ни капельки?

— Ладно, согласна. Может, чуть-чуть. Но кто говорит, что это плохо?

— Без комментариев.

— Так куда мы идем? В смысле, если я решу пойти.

— В «Билтмор-Рум».

Я молчу. Впечатление он произвел, и это еще мягко сказано.

— Он соответствует твоему вкусу?

Соответствует ли моему вкусу самый романтичный ресторан в городе? Э… да.

— Придется согласиться. Когда?

— Как насчет сегодня?

— Вечером?

Я не успею подготовиться к сегодняшнему вечеру. Я имею в виду маникюр, педикюр, интенсивную эмоциональную подготовку… может, даже маску для лица.

— У меня есть планы.

— Ложь.

— Это не ложь.

— Конечно, ложь. Ты просто хочешь, чтобы я подумал, будто ты занята, но, готов поспорить, если бы я не позвонил, ты бы так и просидела в гостиной на том черном кожаном диване, весь вечер смотря реалити-шоу.

Как и мои родители, Джош обладает волшебным умением заставить меня чувствовать себя неудачницей.

— Я не смотрю реалити-шоу.

— Так сегодня в восемь в «Билтмор-Рум»?

— Только если ты платишь.

— Когда-нибудь было по-другому?

— Значит, ты больше не скупишься?

— Теперь его очередь смутиться.

— Нет. И никогда не скупился, — возмущается он.

— Говори-говори.

— Значит, до вечера?

— Да.

— Не опаздывай, — предупреждает он.

— Опоздаю.

— Знаю.

— Пока, Джош.

— Пока, Хлоя.

Когда я выключаю телефон, меня всю трясет. Я в растерянности. Звонок Джоша сбивает меня с толку. Я совершенно не могу предположить, что ему от меня надо.