Шеннон Уэверли - Временное пристанище

— Новый дружок… Так скоро?

— Полагаю, вы увидите Тео не позже чем через неделю после прибытия Мириам.

Марк отвел глаза.

— В чем дело? — В голове Ким мелькнуло подозрение.

— Ким, мой нью-йоркский приятель… Ну словом, Боб заглянул в ваш дом, изобразив, что проверяет там что-то насчет кабельного телевидения. Придумывать он мастер…

— Мириам он видел?

— Да, только по всему было заметно, что она собирается уезжать. Около дома стоял грузовик, и повсюду громоздились ящики. Боб заходил туда в пятницу, мы с вами в тот день как раз отправились в Брекенридж.

Ким не нравилось, что Марк словно недоговаривает чего-то.

— И что же дальше?

— Сегодня Боб снова туда наведался.

— Ну?

— Дом пуст.

Сердце у Ким колотилось как бешеное, но она не подала виду.

— Значит, нам остается ждать. Когда, по-вашему, она может здесь быть?

Марк провел ребром ладони по щеке Ким.

— Я хочу сказать, Ким, что ждать Мириам нам, вероятно, не следует. Когда Боб заходил к ней под видом телевизионщика, она себя выдала. Сказала, что отказывается от программ кабельного телевидения, поскольку переезжает в другое место. Только не в Колорадо, Ким. — По его лицу словно пробежала туча. — Мириам переселяется на юг.

Глава девятая

— На юг?! — У Ким все поплыло перед глазами.

— Так сказал Боб.

В полном смятении Ким встала с ковра и, спотыкаясь, подошла к окну. Значит, Мириам предала и меня тоже, с горечью подумала она, чувствуя, что ей не хватает дыхания. Собрала вещички и отправилась начинать новую жизнь, забыв, что есть еще я.

Глядя в ночную темноту, Ким уяснила себе, наконец, поведение Мириам. Мириам отправила ее в Колорадо с одной-единственной целью — избавиться от нее. Вот что было у нее на уме. Сама она и не собиралась сюда ехать и, уж конечно, не собиралась материально помогать Ким. Она не расстанется ни с одним центом из тех денег, которые ей привалили, потому и приняла такие чрезвычайные меры. А вся эта чепуха насчет упрочения семейных связей…

Ким оглянулась на Марка и невесело засмеялась. Он все еще сидел возле камина, погруженный в свои мысли. Марк тоже остался в дураках. Мириам сбросила ее, как балласт, на его территории, а он и не догадывался об этом.

Интересно, сейчас-то он понял? Может, оттого и застыл как мертвый? Чувство вины буквально захлестнуло Ким. Она внесла такую сумятицу в его жизнь, а теперь еще это жестокое разочарование в сестре… И ради чего? Смысла во всем этом никакого. В ее собственной жизни этот переезд в Колорадо лишь случайный эпизод. В сердце Ким закралась глубокая печаль. Самое время было вернуть все на свои места.

— Марк!

— Да, котенок! — Марк даже вздрогнул.

— Марк… мне очень досадно, что я доставила вам столько хлопот. Теперь ясно, что приезжать сюда мне было совершенно незачем. Я хотела бы как-то рассчитаться с вами, но единственное, что я могу сделать, — это принести вам свои извинения и, — она судорожно глотнула, — поскорее вас оставить.

Марк растерянно заморгал.

— Что вы такое говорите?

Привычным жестом Ким начала наматывать волосы на палец.

— Вы приютили меня только из-за вашей сестры, а поскольку мы теперь знаем, что она не приедет…

Марк вскочил на ноги и подошел к Ким.

— Не городите ерунды. Куда вы пойдете? Родственников у вас нет, финансовое положение далеко не лучшее…

— Вернуться в Нью-Йорк денег мне хватит, в крайнем случае доберусь на автобусе.

Марк буквально впился в нее глазами.

— А потом что? В Нью-Йорке ваше положение будет еще хуже.

— Я могу пожить какое-то время у подруги, — нерешительно сказала она. — Но квартира у родителей Шарлотты небольшая.

— А дальше? Снимать в Нью-Йорке комнату стоит недешево, а вам придется еще платить за обучение.

Марк был прав, и Ким неожиданно для себя подумала, что возражать ему не стоит. На самом деле ей вовсе не хотелось уезжать, только совсем по другим причинам. Она не перенесет разлуку с ним. Марк стал смыслом ее жизни, и если даже он не испытывает к ней тех чувств, какие испытывает она, жить поблизости от него все равно лучше, чем за две тысячи километров.

— Я с вами согласна.

Пальцы, сжимавшие ее запястье, чуть-чуть разжались.

— Вот и хорошо.

Марк прошелся по комнате, положив ладони на затылок.

— Не знаю, Ким, что за планы у Мириам, но, думаю, она позвонит нам в ближайшее время. Это ее обычная манера. Кто знает, может, она уже продумала, как вас обеспечить, или даже… собирается позвать вас к себе.

— Вы серьезно так считаете?

Ким тут же поняла, что не надо было этого говорить. Марк промолчал, но лицо его омрачилось.

— Я и сам не знаю. — Он снова заходил по комнате. — Но пока что я не хочу, чтобы вы беспокоились насчет крыши над головой, работы и обучения. Решения я пока не нашел, но мы его обязательно найдем. Это я вам обещаю. Только не чувствуйте себя одинокой.

Ким потерла рукой горло. Она очень хотела, чтобы так оно и было, но могла ли она серьезно на это рассчитывать? Марк ничем ей не обязан. Их отношения никак не назовешь долгими и прочными.

— Спасибо, — сдержанно сказала она.

— Нет проблем. А теперь идите ложитесь. День был трудный. А я, если не возражаете, посижу еще здесь.

На следующий день Ким вернулась домой к вечеру. Она оставила «чероки» на подъездной дорожке и очень удивилась, увидев, что «БМВ» уже на месте.

— Марк! — крикнула она, входя в дом.

— Я здесь.

Марк сидел с газетой в гостиной. Волосы в беспорядке падали ему на лоб, галстук висел, как приспущенный флаг. Ким в очередной раз поразилась, как сильно она волнуется, когда видит Марка.

— Куда ездили? — спросил он, глядя на нее поверх очков.

— Узнавала насчет работы.

— Правда? Садитесь-ка сюда, — Марк похлопал рукой по диванной подушке рядом с собой.

Известие о том, что Мириам продала дом и ускакала, не давало Ким уснуть почти всю ночь. Встала она в ужасном настроении и все утро не находила себе места, ощущая себя никому не нужной и лишенной всяких корней. Близки они никогда не были, но все-таки с Мириам у нее еще сохранялась видимость семьи, а теперь и Мириам ее бросила. Но, записав все в дневник, Ким почувствовала себя значительно лучше. С ней всегда так было — стоило ей облечь свои чувства в слова, как они прояснялись и упорядочивались, и она могла разумно оценить свои перспективы.

Ким приняла душ, оделась и, преисполненная решимости, начала свою новую жизнь. Пусть Мириам исчезла, но после смерти отца Ким так и так жила в подвешенном состоянии из-за ее неопределенных обещаний. Теперь по крайней мере она знает, на каком она свете, чего ей ждать и что нужно делать.