Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

в опасную игру, но я приказываю себе наслаждаться и игнорировать сигналы в затылке.

По крайней мере, это то, в чем я пытаюсь себя убедить, как только я закрываю глаза, и он

прижимается губами к моим. Я наслаждаюсь каждым моментом нашего поцелуя. Он - не

страстный, не грубый и не голодный. Он - медленный и сексуальный, чувственный. Он

обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе.

О-о, Боже, я хочу растаять в его объятиях прямо здесь и сейчас. Я оборачиваю свои руки

вокруг его шеи,пока мы продолжаем целоваться, прижиматься друг к другу и прикасаться

Он приподнимает меня с земли. Я не могу представить, что кто-то еще, кроме Калеба,

может заставить меня чувствовать себя непобедимой, красивой и достойной. Я хочу

прокричать: “Я люблю тебя, Калеб! Разве ты не чувствуешь, что чувствую я, когда мы

вместе?”

Его губы медленно отстраняются дальше от меня и он убирает мои руки с его шеи.

- Я не буду сожалеть об этом … никогда. До свидания, Мэгги.

- До свидания, Калеб. Я буду … скучать по тебе.

- Я буду скучать по тебе тоже.

Я глубоко вздохнула, сдерживая поток эмоций. Я прохожу мимо него и спешу в комнату,

чтобы он не увидел, как слезы покатились по моим щекам. Я быстро легла в постель и

накрыла голову подушкой, чтобы он не мог слышать моих страданий, как я плачу.

Почему я делаю это? Зачем я отпустила его без боя? Потому что я трус, вот почему. Я

слышу, как открываются раздвижные двери, несколько минут спустя. Калеб, должно быть,

вернулся в комнату. Я думаю о Ванессе, которая застряла в тюрьме и не может бороться

за то, чего она хочет.

Я могу.

Я понимаю, почему Калеб поцеловал меня сегодня вечером. Этот сладкий поцелуй был

попыткой окончания. Этого было не достаточно, по крайней мере, для меня. Я хочу

больше. Мне нужно больше. Но хватит ли у меня смелости, показать какой попытки

окончания я хочу, чтобы наконец-то отпустить его.

Я делаю глубокий вздох, когда сажусь на край моей кровати. Я могу сделать это.

Осторожно, делая мелкие шажки, и молясь, чтобы деревянный пол в моей комнате не

скрипел, я спускаюсь вниз, в подвал.

В комнату Калеба.

Его двери открыты. Ленни крепко спит в своей комнате в конце коридора. Храп Ленни

эхом раздается сквозь стены, но в комнате Калеба тихо. Я даже не слышу, как он дышит,

когда захожу к нему.

Окон нет, поэтому совсем темно. Есть только зеленое освещение от ночника в коридоре.

- Калеб? - шепчу я. - Ты не спишь?

- Да.

Я слышу, как шуршит его простынь, когда он садится.

- Что-то случилось?

- Вроде того.

Я закрываю дверь, на ощупь иду по комнате, надеясь не споткнуться и не упасть. Я

сталкиваюсь с чем-то теплым и твёрдыми, определенно мужчиной. Калеб. Он без

рубашки. Потому что я ощущаю его горячую кожу и мускулистую грудь напротив моих

пальцев.

Я смотрю в темноту.

- Привет.

- Эй, - говорит он. - Я не думаю, что ты заблудилась.

- Нет, я хмм… не могла уснуть. И я подумала… Я просто. Ну…

- Что Мэгги? Просто скажи это.

Хорошо. Мне нужно собраться. Сейчас или никогда.

- Я подумала, что мы могли бы провести нашу последнюю ночь вместе. Я знаю, что

послезавтра мы с тобой уже не увидимся, и я не могу ничего сделать, но я хочу быть в

твоих руках сегодня вечером. Просто в последний раз. Это нормально?

Калеб берет меня за руку и ведет обратно в его постель.

- Это более, чем нормально.

Я проскользнула под одеяло и жду, пока он присоединится ко мне, но он этого не делает.

- Куда ты идешь? - спрашиваю я.

- Запереть дверь, ты ведь не хочешь, чтобы к нам заявился Ленни, не так ли?

Я нервно смеюсь.

- Нет.

В подвале холодно, и я натягиваю одеяло до груди. Калеб ложится рядом со мной и я

чувствую его голые ноги.

- Ты дрожишь? - тихо шепчет он.

- Мне просто холодно… и я нервничаю.

- Не нервничай, Мэгги. Это просто я.

Это настоящий Калеб, без маски жестокости. Я рада, что здесь совсем темно и он не

может видеть моих дрожащих пальцев, в то время, как я исследую его лицо.

- Я знаю.

Он притягивает меня ближе, и я кладу голову на сгиб его руки, сейчас это значит куда

больше, чем когда-либо.

- Мэгги?

- Да?

- Спасибо.

- За что?

- За то, что заставляешь меня чувствовать себя живым.

Я кладу мою руку на его грудь, и от тепла его кожи моя рука слабеет. Я хочу запомнить эту

ночь навсегда, потому что мы, наверное, не получим еще один шанс вот так обнимать

друг друга. Я стараюсь расслабиться, чтобы замедлить свой собственный бешеный пульс,

когда я оборачиваю мою ногу, ту, которая не была сильно повреждена в результате

аварии, вокруг него. Я готова сделать больше, чем просто лежать в объятиях.

- Мэгги, ты вступаешь на опасную территорию. Я пытаюсь быть хорошим и достойным

тебя парнем.

- Я знаю. Но я не прошу тебя быть одним из них.

- Ты уверена, что знаешь, что тебя ждет?

- Нет, не знаю. Не имею ни малейшего понятия.

Я целую и ощупываю его широкую грудь.

- Ты убиваешь меня, - говорит он, его руки медленно тянутся ко мне и подхватывают так,

что мы оказываемся лицом к лицу.

- Мы не можем этого сделать. Не пойми меня не правильно, я готов. Но наши пути

разойдутся завтра. Ты и я, мы оба знаем, что дурачество и занятие сексом усложнит все.

- У меня есть отличная идея, - говорю я, как ни в чем не бывало. - Давай просто целоваться

всю ночь до изнеможения. Это нормально, не так ли?

- Целоваться, да?

Он тянет меня лечь на него сверху.

- Мы определенно можем это сделать, - бормочет он в мои губы.

Позже, когда мы оба спускаемся с вершины, я чувствую себя как никогда раньше, кладу

голову ему на грудь, в то время как его руки обернуты вокруг меня.

- Это было замечательное время поцелуев.

- Ммм, - соглашается он сонно. - Лучшее.

Несколько минут спустя я чувствую, как тело Калеба расслабилось. Его медленное

дыхание убаюкивает и меня.

Глава 23.

Калеб.

Я спал как убитый прошлой ночью. Мягкое, теплое тело Мегги, прижатое ко мне, было как

снотворное, я нуждался в этом после того, как мы устроили наш маленький (ладно, не

такой уж и маленький) фест. Я знал,

что она тихонько сбежала из моей комнаты сегодня утром, потому что я сразу же

проснулся, когда холодный

утренний воздух добрался до моей кожи.

Я притворился, что сплю, даже когда она легонько поцеловала меня в губы.