Рэдклифф - Любовь и честь

Блондинка улыбнулась с легкой завистью.

– Я должна идти. Она очень волнуется за Вас.

– Вот, оказывается, как я на нее воздействую...

– По-видимому, гораздо сильнее. Вам очень повезло.

– Я могла бы сказать то же самое о Вас, – беззлобно сказала Блэр. – Она пригласила Вас для приятного времяпрепровождения, не так ли?

– Нет, только чтобы попрощаться. Ее сердце принадлежит Вам, – блондинка протянула руку. – Доброй ночи. Не думаю, что мы снова увидимся.

– Доброй ночи.

И Клэр ушла в ночь.

Как только двери лифта снова открылись на этаже Робертс, Блэр оказалась с ней лицом к лицу. Кэм ужасно спешила.

– Куда ты собралась? – спросила Блэр, одной рукой удерживая двери лифта открытыми. В лифте у нее за спиной раздался звуковой сигнал. На Кэмерон были потертые джинсы, простая хлопковая рубашка и мокасины без носков. Блэр показалось, что она даже не взяла служебное оружие.

– Искать тебя.

– Почему ты решила, что я не отправилась обратно в Белый дом? – спросила Блэр, выходя из лифта, двери которого тут же закрылись у нее за спиной. Они остались одни в полной тишине пустынного коридора.

– Я знала, что туда ты не вернешься.

Прислонившись плечом к стене, Блэр изучала лицо Кэмерон. Ее воображение нарисовало Кэм в руках очаровательной блондинки – стало больно. Это мешало протянуть руку и успокоить боль, которую она видела в глазах Кэмерон.

– И куда, ты думаешь, я могла пойти?

Кэмерон пожала плечами.

– В клуб.

– И в чужую кровать?

Кэмерон вздрогнула как от удара.

– Блэр, пожалуйста...

Блэр взяла Кэм за руку и потянула ее к дверям квартиры.

– Мы не можем обсуждать это здесь.

Кэмерон молча вставила ключ в замок, не в силах остановить дрожь в руках. Она не просто испугалась, когда Блэр умчалась вниз по лестнице. Она пришла в ужас от того, что Блэр ринулась сломя голову в ночь, ведомая болью, гневом и предательством. Возможно, в поисках утешения в чужих руках. Кэм видела, как она делала это раньше, и наблюдать за этим было мучительно даже в первый раз, еще до того, как Кэмерон полюбила Блэр. Теперь же это бы ее убило.

Наконец она смогла открыть дверь, и они вошли. Прихожая была слабо освещена лунным светом; из приоткрытой двери в комнату падал косой луч от лампы.

– Она очень красивая, да? – Блэр резко остановилась в дверях просторной гостиной.

– Блэр...

– Ты любишь ее?

– Нет! – хрипло воскликнула Кэмерон, изо всех сил сдерживаясь от того, чтобы ее обнять. Резкий голос Блэр, словно удар стали по камню, предупредил ее о том, что лучше держаться на расстоянии. – Позволь мне объяс...

– И все же ты с ней спала, так?

– Да. Только...

– Сегодня вечером?

– Нет! Давно, очень.

– Она доводила тебя до орг...

– Ради бога, Блэр. Остановись.

– Эти мысли сводят меня с ума, – срывающимся голосом прошептала Блэр.

Кэмерон дрогнула от нестерпимой боли, которой в голосе Блэр было куда больше, чем ярости. Она обняла девушку за талию и крепко прижала к груди. Зарывшись лицом в ее волосы, Кэм прошептала:

– Знаю. Господи, я знаю.

Руки Блэр легли на плечи Кэм. Щекой, влажной от слез, о которых она даже не подозревала, Блэр прижалась к Кэмерон.

– Боже, только не плачь, – взмолилась Кэмерон, задыхаясь от безумной потребности успокоить Блэр. – Это не то, что ты думаешь. Богом клянусь.

– Не говори больше ничего, – попросила Блэр. Ее пальцы обхватили руки Кэмерон. – Только, пожалуйста... утешь мою боль.

– Это я тебе обещаю.

Кэмерон нащупала в темноте руку Блэр и провела девушку в спальню. Остановившись у кровати, она нежно поцеловала сначала глаза, затем уголок рта, потом ее губы спустилась к гладкой коже на шее. Нежные пальцы проделали путь вдоль линии подбородка, по плечам и затем по груди, задевая большими пальцами твердеющие соски.

Блэр зажала нижнюю губу между зубами, сдерживая тихий стон. Ее веки трепетали, взгляд туманился, и, чтобы сохранить равновесие, она оперлась руками о плечи Кэм, пока та медленно снимала с нее одежду.

Когда Кэмерон расстегнула молнию на джинсах Блэр и, скользнув руками под футболку, прижалась ладонями к животу, она почувствовала непроизвольное сокращение мышц Блэр. На мгновение Кэм испугалась, что может раствориться в этом моменте и потерять связь с реальностью. Она медленно стянула футболку через голову Блэр и отбросила ее на пол. Потом медленно опустилась на колени, чувствуя, как руки Блэр зарылись в ее волосы. Кэм делала все медленно, смакуя каждый момент, она осторожно начала спускать джинсы Блэр, пока та не сбросила свои туфли и не отшагнула в сторону, окончательно освобождаясь от джинсов. Блэр стояла полностью обнаженная, такая доступная и беззащитная, когда Кэмерон прижалась щекой к ложбинке у основания живота Блэр. Она обняла любимую за бедра и, закрыв глаза, вслушивалась в стремительное движение крови по артериям и венам прямо под нежной кожей у основания ног. Ее сердце бешено колотилось, эхом отражая биение сердца Блэр. Одной рукой Кэм гладила чувствительную зону внутренней части бедра, постепенно продвигаясь вверх, а другой нежно поддразнивала, плавно кружа кончиками пальцев сквозь жаркую влагу, пока Блэр не начала покачиваться в ее руках. Дыхание Блэр прерывалось негромкими стонами. Наконец, Кэмерон переместила губы к центру страсти Блэр, найдя ее набухший клитор.

– Кэм, – прошептала Блэр, изогнувшись, в то время как ее бедра дрожали в предвкушении.

Кэмерон обхватила ее губами, посасывая.

– О, – Блэр задыхалась, ее пальцы вцепились в волосы Кэмерон. – Не надо. Не делай так – я кончу прямо сейчас.

Услышав поторапливающие нотки в голосе Блэр, Кэмерон отстранилась, быстро поднялась с колен и крепко обняла ее. Прижавшись губами к уху Блэр, она прохрипела:

– Я безумно тебя люблю.

– Раздевайся. Ты нужна мне… везде.

Кэм отступила, а Блэр растянулась на кровати.

Глаза Кэмерон не отрывались от тела Блэр, пока она лихорадочно снимала рубашку и джинсы и скидывала мокасины. Она опустилась на Блэр, просунув одну ногу между ее бедер. Их груди слегка соприкасались, в то время как Кэм, оперлась на локти, обрамив ладонями голову Блэр. Она медленно раскачивалась, каждый раз вжимаясь бедром между ног Блэр. Она чувствовала бугорок клитора своим бедром и блестящую влагу желания на своей коже. Их губы разделяли миллиметры, но Кэм не спешила целовать ее.

Пристально глядя в глаза Блэр, Кэм горячо произнесла:

– С тобой я забываю, что когда-то прикасалась к другим женщинам. С тобой я забываю, что другие женщины прикасались ко мне. С тобой я чувствую, что живу.