Выходя за рамки босса - Оливия Хейл
Никогда еще мужчина не сводил меня с ума вот так. В моей голове нет места сомнениям или мыслям, только эта связь и нарастающее удовольствие. Он подцепляет мои колени под свои руки и наклоняется вперед, пока я не складываюсь пополам, а его лицо оказывается в дюймах от моего.
— О боже, — выдыхаю я. — Так глубоко.
— Слишком?
Я качаю головой, и он возобновляет толчки, его бедра двигаются, как поршень. Мышцы на его руках напряжены, вздуваясь по обе стороны моей шеи. Я цепляюсь за его шею и целую горячую кожу. Говорю ему именно то, что думаю в этот момент.
— Я чувствую тебя так глубоко внутри себя.
Он рычит мне в ухо.
— Не разговаривай так чертовски грязно со мной, Фредди, или я не выдержу.
Я обвиваю руками его спину. Мое тело близко к пределу от удовольствия и интенсивности, так близко к собственному высвобождению, но я не могу себя остановить.
Я все еще хочу быть лучшим сексом в его жизни. Поэтому я сжимаю мышцы вокруг него и прижимаю губы к его уху.
— Я хочу почувствовать, как ты кончаешь внутри меня.
Он издает хриплый стон, его мышцы напрягаются. Я держу его через силу его оргазма, пока он сильнее вжимается в меня, оставляя синяки на внутренней стороне бедер. Это самая великолепная вещь, которую я когда-либо испытывала.
Тристан, потерявший контроль вот так, так же, как я теряла его неделями. Полная утрата управления.
Я впиваюсь пальцами в широкую спину, словно могу удержать его силой, слить нас двоих воедино. Он раздавливает меня, но я думаю, что умру, если он пошевелится.
— Святое дерьмо, — шепчет он. Наши сердца бьются друг о друга, грудь к груди, его покрытая волосками кожа касается моих сосков. Я делаю глубокий, живительный вдох. Тристан, должно быть, чувствует его, потому что приподнимается.
— Ты в порядке?
Я киваю.
Он приподнимает вопросительную бровь, густые волосы падают на лоб. Этот жест трогает мое сердце.
— Ты не причинил мне боли, — настаиваю я, обхватывая его бедра ногами. Завтра будет ломота, конечно, но ничего неприятного.
Тристан берется за основание презерватива, когда выходит. Я морщусь от его отсутствия. Это так же оглушительно, как и его вторжение.
Он возвращается ко мне через мгновение и ложится рядом на кровать. Я поворачиваюсь на бок, но он останавливает меня рукой на бедре.
— Еще нет, не так скоро, — бормочет он, склоняя голову к моему соску. Он все еще твердый.
— Но...
— Я никогда не оставлю тебя неудовлетворенной, — его рука скользит вниз по моему животу, и, о боже, он снова кружит в том самом месте. Я закрываю глаза от ощущений, нарастающих внутри. Я уже была на грани, а теперь...
Тристан без усилий поворачивает меня на бок и обхватывает мои бедра руками, раздвигая их. Склоняет голову. Я разлетаюсь на куски от прикосновения его губ и языка, разбиваясь и собираясь заново, пока волны удовольствия проносятся через меня. Он тоже не перестает трогать меня. Просто переходит от стремительности к успокаивающим движениям.
Я с трудом ловлю дыхание, уставившись в потолок цвета яичной скорлупы. Моя рука запутывается в его густых волосах.
— Надеюсь, в соседнем номере никого не было.
Он усмехается, прижавшись к моему бедру, его глаза говорят мне точно, как он сейчас себя чувствует, и это чертовски хорошо.
— Мне все равно, если и были.
Я криво улыбаюсь ему.
— Почему это всегда ты уделяешь мне внимание? Я тоже хочу попробовать, знаешь ли.
— На это будет время.
Он встает с кровати и подходит к мини-бару. Я переворачиваюсь на живот и наблюдаю, как он наливает нам обоим по стакану газированной воды. Любуюсь длинными, сильными линиями его ног. Мускулистой шириной его спины, расширяющейся в широкие плечи. Каждый дюйм его говорит об уверенности и мужественности, тело, принадлежащее тому, кто наслаждается жизнью. Тристан протягивает мне стакан воды и наблюдает, как я пью, его глаза не отрываются от моих. В животе у меня порхают бабочки, пока мы оба приходим в себя после оргазмического подъема. Что это значит?
Тристан наклоняется и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— Должен сказать, я не ожидал этого, Чопорная.
Я зажимаю его большой палец между губ и слегка прикусываю. Он ухмыляется.
— Я не перестану так тебя называть, знаешь, сколько бы ты ни кусала.
Мои зубы впиваются в его палец, и он вытаскивает его со смешком.
— Варварша.
— Я тоже не ожидала, — говорю я. — Честно говоря, я не думала дальше, чем добраться до крыши.
— Кстати об этом, — говорит он, ставя свой стакан на маленький столик между двумя кожаными креслами. Этот номер должен быть в три раза больше моего. — Откуда взялась эта фобия?
Я упираюсь головой в руки.
— Ты засмеешься.
— Очень в этом сомневаюсь.
— Обещаешь, что не будешь?
— Обещаю, — говорит Тристан, растягиваясь рядом со мной на кровати.
Я делаю глубокий вдох.
— В детстве я любила лазать по деревьям. Большим, маленьким — не имело значения. Я лазила по всем.
— Недискриминационно, — замечает Тристан с кивком. — Восхитительно.
Я толкаю его плечом, и он смеется, набрасывая руку на мою обнаженную спину. Пальцы проводят вдоль позвоночника.
— Что случилось?
— Ну, я упала с одного.
— Что-нибудь сломала?
— Нет.
— Это хорошо, — бормочет он. — Но Фредди, почему я должен смеяться над этим?
— Потому что я упала с пяти футов.
Его брови поднимаются, и я качаю ему головой.
— Знаю, это ерунда. Я лазила на более высокие деревья постоянно. Но после этого я перестала, и как-то страх просто рос и рос в моей голове.
Тристан целует меня в лоб.
— У всех нас есть шрамы. Я не буду судить, откуда взялись твои.
— А что бы... — пронзительный звук моего телефона обрывает мой ответ. Он резкий и неожиданный в этом маленьком пузыре, который мы создали.
Я слетаю с кровати и начинаю рыться в сумке в поисках этой назойливой вещи, пока Тристан наблюдает за мной.
Это Тоби.
— Привет?
— Фредди! — кричит он. — Где ты? Ты же сказала, что присоединишься к нам в баре!
Кто-то перебивает, и затем я узнаю голос Квентина.
— Пожалуйста, приди и спаси меня от необходимости разговаривать с еще большим количеством незнакомцев. У меня уже переизбыток незнакомцев.
— Ты слышала это? — спрашивает Тоби. — Квентин сказал «пожалуйста»! Где ты?
— В своем гостиничном номере.
— Что? Ты в порядке?
— Да, да, я не...
— Хорошо! Либо ты идешь к нам, либо мы идем за тобой!
— Я скоро буду, —
