Семья в долг - Александра Багирова

ту семью напала. Пользуешься его горем. Только все твои старания и упрямство могут обернуться для тебя настоящей трагедией, - она говорит спокойно, и от этого голоса становится не по себе, словно беду накликает.

- Дура тут ты, если решила, что можешь распоряжаться чужими жизнями.

- Я с дельным и выгодным предложением пришла. Большего, чем я предлагаю, все равно не обломится.

- Убирайся вместе со своими выгодными предложениями. И будь уверена, Стас узнает о твоем визите, - сжимаю руки в кулаки, пытаюсь сдержать эмоции.

- Оу, побирушка из мухосранска изволила мне угрожать, - цокает языком. – Я уйду… Лена… вот только ты оглядывайся, кто знает… что тебя за поворотом ждет… А за приплод свой не боишься? Или ради выгоды и им готова пожертвовать?

- Это ты, да? Ты звонила? – последние фразы Славы усиливают мою уверенность, что это именно она.

- Я чего? Ты это совсем, - крутит указательным пальцем у виска и свистит. – С какой такой радости мне тебе звонить?

- Я и не ожидала, что ты признаешься. Только твои дешевые трюки не пройдут.

- Мои трюки ты на себе еще не опробовала… Лена. У всех есть грязные скелеты в шкафу, и я доберусь до твоих, можешь не сомневаться. И тогда твоя участь будет ее печальней, - скалится.

- Ты права, у всех они есть, Слава, - по телу проходит теплая волна, оборачиваюсь и вижу у себя за спиной Стаса. Когда он появился? Даже не услышала. – И если я начну вытягивать твои, как думаешь, Костя сразу сбежит, или все же сначала тебе голову открутит?

- Ты не посмеешь! – стерва мгновенно бледнеет.

- Хочешь проверить? Вижу, что да. Раз нарываешься, приходишь в дом, куда тебе дорога закрыта.

- Я помочь хочу, открыть тебе глаза. И я давно говорила, братик, нам надо все обиды оставить в прошлом, - она меняется в лице, заискивающе улыбается.

- Ты знаешь, где выход, - указывает ей рукой на дверь.

- Еще придет время, когда ты ко мне приползешь, - шипит. Поворачивается ко мне, - А ты оглядывайся… Лена, кто знает, что притаилось за поворотом. Так дружеское напутствие, - говорит елейным голоском.

Отворачиваюсь. Нет больше сил на нее смотреть. По щекам текут слезы, не знаю, почему настолько сильно она меня задела, словно ворвалась в душу и устроила там кавардак. Так и замерла, глядя в стену.

- Прости, что тебе пришлось это выслушивать. Мне как охрана доложила, сразу рванул назад, - сзади подходит Стас и обнимает меня, осторожно, гладит плечи, невесомые касания, они дарят успокоение.

- У тебя очень ядовитая сестра, так и норовит ужалить. Удивляюсь, как Виктория могла с ней дружить… ой, - закрываю рот рукой. Это же надо было самой вспомнить ту, чья тень ни на секунду не исчезает из этого дома. – Извини…

- Все нормально. Ты права, я сам удивлялся. Но они каким-то чудом всегда находили общий язык. Виктории было хорошо со Славой, больше у нее не было подруг, и я не мог лишить ее общения. Тем более тогда у нас были терки только из-за наследства отца. Она не могла смириться, что он практически все оставил мне, - его горячее дыхание ощущается на затылке, так приятно, что вопреки скользкой теме хочется урчать.

- Что случилось между вами со Славой? – он резко отпускает меня и отходит в сторону. – Я снова лезу, куда меня не просят. Это не мое дело, - вздыхаю. – Еще раз извини… просто она столько гадостей наговорила…

- Как ты сама выразилась, она ядовитая – это в точку. Я не хочу ее знать. Видеть. Слышать, - садится на диван, обхватывает голову руками. – Но она жена Кости, с которым мы очень часто пересекаемся, работаем вместе и, можно сказать, дружим. Потому, хочу я этого или нет, а Слава все равно присутствует в моей жизни. А еще она крестная Дюшки… Тори настояла… Но на тот момент мы просто были с сестрой в контрах. Пусть между нами и не было теплых чувств, но я еще понятия не имел насколько черная у нее душа. Еще не знал, что она сотворила и сотворит… в будущем.

- И Слава принимает участие в его воспитании? – сажусь рядом с ним. Так и тянет взять его за руку. Сдерживаюсь.

- Нет, конечно, - горько ухмыляется. – Моя сестрица угробила собственного ребенка, я ее и на пушечный выстрел не подпущу к сыну.

- Прости, что? – я аж поперхнулась. Кашляю, горло дерет. – То есть… угробила?

- Родила и отреклась от дочери.

У меня волосы встали дыбом на затылке.

- Как? Как можно бросить свою кроху?! – но вспоминая хищное лицо Славы, так похожее на Стаса и при этом дико омерзительное, понимаю - могла.

- Оказывается, можно, - трет виски указательными пальцами. – Костик тогда лежал в больнице с сильнейшим отравлением, меня не было в городе. У нее начались преждевременные роды… как мы думали… преждевременные. Нам позже сказали, что ребенок не выжил. Потом… спустя время я случайно узнал, что роды вовсе не были преждевременными, и девочка родилась здоровой. Ее забрали чужие люди… но через год, малышка заболела и врачи не смогли ее спасти…

- Сроки не совпадали… то есть ты думаешь – это был ребенок не Константина?

- Могу только подозревать. Фактов у меня нет.

- Почему ты ее покрываешь?

Мало просто изгнать гадину из дома, ее надо уничтожить, заставить заплатить. У меня в голове не укладывается, как женщина может сотворить такое!

- Меня умоляла мать. Стояла на коленях и просила дать клятву, чтобы я не рушил жизнь ее любимой дочери. У мамы проблемы с сердцем, она очень слаба, и я опасался за ее здоровье. Несколько раз врачи ее практически с того света вытягивали. После ухода из жизни моего отца она так и не оправилась и медленно угасала. Я слабак, смотрел на Костю, который оплакивал своего ребенка, и не нашел в себе сил сказать правду… что целый год его дочь была жива… И мама, которая все молила меня молчать… - каждое слово дается ему тяжело. Он словно проживает это снова. – И сейчас души не чает в своей дочери. Хоть уверен, знает куда больше мерзких подробностей, чем я.

- А где сейчас ваша мама? -